Правильное питание - рецепты ПП

Вкуснейший ПП рулет с вишней

Ингредиенты:
- Яйцо - 1 шт
- Молоко - 200 мл.
- Мука - 40 гр.
- Ванилин - щепотка
- Сахарозаменитель
Для начинки:
- Мягкий творог - 250 гр.
- Сахарозаменитель
- Вишня без косточек - 100 гр.
Выпекайте в разогретой до 180-200 гр. духовке 10 мин.

Полковник решил проучить новую сотрудницу — но он не знал, чья она дочь!

Металлический засов лязгнул так, что у Инны заныли зубы. Дверь захлопнулась, отрезая полоску тусклого света из коридора.
— Бросьте её к рецидивистам! — смеялся начальник колонии полковник Майоров там, за толстой сталью. Его грузные шаги становились все тише. — Пусть посидит со своими подопечными до утра. К завтраку вся дурь из башки вылетит!
Инна прислонилась спиной к шершавой, выкрашенной масляной краской стене. Воздух в камере номер восемь был тяжелым. Пахло кислым хлебом, грязными вещами и крепким табаком, который въелся даже в бетон. Единственная лампа под потолком гудела, как растревоженный улей.
На двухъярусных железных койках зашевелились тени.
— Смотри-ка, мужики, начальство нам сиделку прислало, — хрипло протянул щуплый мужчина с верхнего яруса, свешивая татуированные руки. — Чего дрожишь, гражданка начальница?
Инна выпрямилась. Форменная рубашка липла к лопаткам от пота. Рацию и газовый баллончик у нее забрали еще на вахте, когда Майоров решил наказать новую сотрудницу за то, что она отказалась закрывать глаза на воровство продуктов с кухни.
— Сидеть на местах, — ровным, хорошо поставленным голосом сказала она.
С нижней койки у окна медленно поднялась высокая фигура. Мужчина лет пятидесяти, с короткой седой стрижкой и глубокими складками у плотно сжатых губ. На нем была стандартная черная роба, но носил он её так, будто это не казенная тряпка, а его собственная броня.
— Заткнись, Сиплый, — бросил он негромко, но щуплый мгновенно втянулся обратно на свою полку.
Мужчина подошел ближе. Его глаза, выцветшие, внимательные, ощупывали Инну, пытаясь найти подвох. Степан Коршунов. Неформальный лидер этого блока. Тот самый человек, ради которого она поменяла фамилию, переехала в этот стылый северный поселок и надела ненавистную форму.
— Майоров просто так своих людей в клетку не кидает, — произнес Степан. Голос у него был надтреснутый, с легкой хрипотцой. — Чего ты ему сделала?
Инна выдержала его взгляд. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках, но руки она держала свободно, как учил когда-то отец: «Никогда не сжимай кулаки заранее — врагу видно, что ты боишься».
— Не понравилось ему, что я считать умею, — ответила она. — На кухне за неделю списали триста килограммов крупы, а в котле её и ста не было. Я написала рапорт.
Сиплый присвистнул сверху:
— Гля, какая правильная! Из академии, что ли, прямо?
— Я сказал — заткнись, — не оборачиваясь, повторил Коршунов.
Сиплый смолк. На нижней койке у двери кто-то закашлялся — тяжело, влажно, по-стариковски. Инна машинально скользнула взглядом туда: худой мужчина под серым одеялом, лицо желтое, как старая бумага. Туберкулезник. В блоке для рецидивистов держат туберкулезника. Ещё один штрих к портрету полковника Майорова.
— Рапорт, значит, — Степан усмехнулся уголком рта, без веселья. — И куда ты его понесла, рапорт-то? Майорову на стол?
— В прокуратуру. По надзору...читать продолжение

🔥Куриный люля-кебаб в духовке

КБЖУ на 100 грамм: 127/12.9/7.3/3

Ингредиенты:
•куриный фарш - 500 гр.
•лук репчатый - 1 шт.
•зеленый лук
•петрушка
•чеснок - 2 - 3 зубчика
•соль/перец
•паприка
•специи для курицы

«Почему не приготовила?!» — кричал муж, пока я держала младенца.

Аркадий швырнул ключи на стол. Они со звоном упали на пол. Четырёхмесячный Мишка вздрогнул на моих руках — он только-только уснул, я двадцать минут качала его на кухне, боясь пошевелиться.
— Посмотри на эту помойку! Мне жрать нечего, ребёнок орёт сутками, а ты стоишь как истукан!
Я прижимала сына к груди и молчала. Спина ныла так, будто её переехал грузовик. Швы после родов тянули четвёртый месяц. В раковине — гора посуды. На плите — пустая кастрюля. У меня двадцать свободных минут в сутки, и на них я выбираю между едой и душем. Сегодня выбрала еду — полпачки крекеров стоя, над раковиной.
Он ударил ладонью по столу. Мишка заплакал — тонко, надрывно, как умеют только младенцы, у которых нет слов.
— Теперь ещё и разревелся! Я не нанимался в няньки! Мужик приходит домой — и должен отдыхать, а не в бардаке жить!
Я хотела сказать. Про три часа сна. Про обморок в ванной вчера. Про звонок врачу, который сказал «истощение, вам нужна помощь». Но за четыре месяца я выучила: любое моё слово — бензин в его огонь. Поэтому молчала. Качала Мишку и молчала.
Входная дверь тихо скрипнула. Я не сразу поняла — думала, показалось.
— Здравствуй, Аркадий.
Голос отца. Ровный, спокойный. Тяжёлый, как чугунная сковорода. Я вчера звонила ему в час ночи, плакала в трубку, не могла остановиться. Он сказал: «Держись, дочка». И видимо, в пять утра сел в машину и проехал шестьсот километров.
Стоял в дверях кухни — высокий, седой, в мокрой куртке, с пакетом продуктов в руке. Ключ от нашей квартиры я дала ему ещё когда рожала, «на всякий случай». Случай наступил.
Аркадий замер. Лицо переключилось за секунду — как канал в телевизоре. Улыбка, мягкий голос, расслабленные плечи.
— О, Геннадий Петрович, добрый вечер... Мы тут бытовые вопросы обсуждаем, знаете, как бывает...
Отец не ответил. Поставил пакет на стол. Подошёл ко мне. Погладил Мишку по голове, посмотрел мне в глаза.
— Тяжело?
Я кивнула. Говорить не могла — горло перехватило.
Он обнял меня за плечи. Крепко, бережно, как в детстве, когда я болела и он сидел на краю кровати. Мишка затих — будто почувствовал.
Потом отец повернулся к Аркадию. Молча. Смотрел секунд десять — не мигая, не двигаясь. Аркадий отвёл глаза первым.
— Я слышал всё из прихожей. Каждое слово. Каждый удар по столу. И вот что тебе скажу — один раз, без повторов.
Голос не стал громче. Стал тише. И от этого — страшнее.
— Если я ещё раз узнаю, что ты на неё повысил голос, унизил, напугал ребёнка — у нас будет другой разговор. Не кухонный. Ты меня понял?
— Да я просто устал после работы, Геннадий Петрович...
— Она тоже работает. Двадцать четыре часа в сутки, без выходных, без зарплаты, без благодарности. Ты хоть раз встал к сыну ночью?
Тишина.
— Хоть раз спросил, как она себя чувствует? Хоть раз посуду помыл? Поесть ей приготовил?
Тишина.
— Я так и думал. А теперь слушай...читать далее..

🔥Митболы из индейки с томатным соусом

КБЖУ на 100гр: 165/18/7/7

Ингредиенты:

Для митболов:
•Фарш из филе индейки/курицы - 600 г
•Сыр твердый - 100 г
•Зелень свежая (укроп, петрушка)
•Соль, перец по вкусу
•Панировочные сухари (по желанию)
Для соуса:
•Томаты в собственном соку
•Чеснок - 1-2 зубчика
•Соль, перец
•Вода (немного)

Мы наняли добрую домработницу, которая всегда носила повязки – пока однажды я не увидела, что она скрывает... и я была совершенно потрясена.

Мне 38 лет, и у меня трое маленьких детей.
Вернувшись на работу, мы с мужем поняли, что не сможем все делать дома самостоятельно. Между школьными переездами, питанием, уборкой и сроками что-то должно было измениться. Поэтому мы обратились за помощью в корпоративную фирму.
Вот так Хелен вошла в нашу жизнь.
Ей было 58 лет, она была нежной, вежливой и всегда улыбалась. Из тех людей, от одного присутствия которых в доме становилось спокойнее. Она работала тихо, эффективно и каким-то образом находила время посидеть с детьми и выпить с ними чашечку чая, когда они просили.
Была только одна вещь, которая меня немного беспокоила.
Каждый день Хелен носила одну и ту же маленькую повязку на руке – чуть выше запястья.
Сначала я подумал, что это незначительная травма. Что-то простое. Но когда я спросил, она просто мягко улыбнулась и сказала:
"Ничего серьезного, дорогая. Просто старая рана, которая так и не зажила по-настоящему".
И она так и не сняла его.
Даже в жару. Даже во время уборки. Даже когда она мыла посуду.
Однажды днем мои дети играли в прятки и случайно наткнулись на нее. Их руки коснулись ее руки, и я увидел, как она дернулась.
Повязка немного сдвинулась.
Хелен запаниковала. Чуть ли не слишком быстро. Она бросилась в ванную и заперлась там, чтобы привести себя в порядок.
Я сказал себе, что не стоит слишком много думать об этом. Каждый человек заслуживает уединения.
Но кое-что из этого осталось в моей памяти.
Однажды моя встреча была отменена. Я вернулся домой раньше, чем ожидал.
В доме было тихо. Слишком тихо.
Я встал и заметил, что дверь в ванную была закрыта не полностью. Только слегка приоткрыта.
Внутри Хелен приводила себя в порядок. Ее пластыри лежали на полочке в раковине.
Мой взгляд упал на ее руку.
И в этот момент я замер.
Это была не рана.
Это была вовсе не травма.
От того, что я увидела, у меня скрутило живот, дыхание застряло в горле.
- Нет... этого не может быть на самом деле, - прошептала я, прикрывая рот, чтобы не закричать.
Потому что внутри меня всё перевернулось. Я смотрела на её руку и не верила своим глазам.
На коже Хелен, чуть выше запястья, были не шрамы от ожога или пореза. Там были цифры. Бледные, неровные, но всё ещё различимые. Номер. Татуировка, которую не делают добровольно. Клеймо, которое не смывается годами.
Я стояла в коридоре, прижимая ладонь ко рту, и чувствовала, как пол уходит из-под ног. Хелен ещё не заметила меня. Она поправляла повязку дрожащими пальцами, и в этом движении было что-то унизительное, слишком личное, то, что я не должна была видеть никогда.
— Хелен… — тихо сказала я.
Она вздрогнула. Резко обернулась. Её лицо побледнело так, будто она увидела привидение. А может, она и была привидением — чьим-то страшным прошлым, которое случайно забрело в мой уютный дом.
— Миссис… я… — она попыталась засучить рукав обратно, но пальцы не слушались. — Пожалуйста, я могу всё объяснить...читать далее..

🔥ПП пирожки с вишней

КБЖУ на 100 гр: 174/11/2/27

Ингредиенты:
⠀
- Белок (желток оставляем для обмазки) - 1 шт
- Творог брикетный 0% - 180 г
- Пшеничная мука - 160 г
- Разрыхлитель - 1/2 ч.л
- Пакетик ванилина + сахарозаменитель
- Вишня - 200 г
- Крахмал - 15 г

В 56 лет я поверила в «позднюю любовь».

Я проснулась от тихого шороха — он рылся в моих документах.
Шесть утра. Первое утро после свадьбы. А он сидит за столом на моей кухне в трусах и майке и перебирает папку, которую я всегда держу в верхнем ящике комода. Такая зеленая папка на резинке. Там свидетельство о праве собственности на квартиру. Полис. Завещание. Копия паспорта дочери.
Я лежала и смотрела на его спину через дверной проем. И вместо «с добрым утром, дорогой» в голове билось: «Зачем он туда полез?»
(Наверное, с этого и надо было начать. Не с того, как мы познакомились.)
Мне пятьдесят шесть. Я не дура. Я тридцать лет проработала в налоговой. Я умею видеть ложь. Я знаю, как прячут концы в воду. Но это на работе. А в жизни, оказывается, я была слепа к самым очевидным вещам.
Юру мне «подсунули» подруги. Ну как подсунули. Лена сказала:
— Там на даче у Нинки сосед, вдовец, приличный, золотые руки, не пьёт.
— Ты уже шестой год одна, не живи ты бобылихой.
Я отмахнулась. Потом ещё раз отмахнулась. На третий раз поехала — не к нему, а якобы на шашлыки.
Юра оказался... нормальным. Вот прямо нормальным. Невысокий, крепкий, с залысинами, пахнет чем-то хвойным. Говорит спокойно. Шутит без пошлости. Помидоры нарезал сам, огурцы почистил. Потом Лена толкнула меня локтем:
— Ну как он тебе?
Я улыбалась. Мне было хорошо. Мне уже шесть лет не было так хорошо рядом с мужчиной. После Коли, после его ухода, после всего этого — развода, раздела имущества, суда из-за гаража, унижения, которое я до сих пор ношу в себе, как камень в почке: не смертельно, но ноет, — после всего этого я перестала верить, что можно просто сидеть на веранде и чтобы рядом был кто-то, кому ты небезразлична.
Юра звонил каждый вечер. Не отделывался короткими сообщениями, а хотел слышать мой голос. Спрашивал, как прошел день. Рассказывал о своем. Четыре года назад у него умерла жена от рака, он ухаживал за ней до последнего. Это подкупает, понимаете? Мужчина, который не сбежал от больной жены. В моей системе координат это почти героизм. Потому что Коля сбежал от здоровой.
Три месяца — и мы уже вместе. Он ночевал у меня, я ездила к нему в Чехов. Все складывалось удивительно легко, без драм и кокетливого «я не готова». Я была готова. Мне пятьдесят шесть, чего тянуть.
Потом он предложил расписаться.
Никаких коленопреклонений и бархатных коробочек. Все случилось за ужином, по-будничному:
— Давай оформим.
— Чего нам, как подросткам, мотаться туда-сюда. Я перееду к тебе, и будет нормальная семья.
И я сказала «да». Не потому, что прямо мечтала о штампе в паспорте. А потому, что хотелось... ну, определенности. Стабильности. Надежного плеча рядом. Устала от того, что в квартире слишком много места для одной меня, и даже чайник закипает как-то слишком громко в этой пустоте.
(Вот тут бы мне остановиться. Задать вопросы. Посмотреть на ситуацию трезво. Но когда ты одинока уже шесть лет, трезвость — непозволительная роскошь.)
Расписались тихо. Загс на Бутырской. Лена и Нина — свидетели. Я была в простом сером платье с поясом — приличном, как раз для моего возраста. Юра был в костюме, который, как выяснилось, взял напрокат. Это я потом узнала. Тогда глаза были застланы счастьем.
После загса посидели в кафе. Он заказал мне бокал вина. Себе — водки. Опрокинул махом. Чокнулись. Он сказал:...читать далее..

🔥Сочная куриная грудка

КБЖУ на 100 грамм: 186.2/21.3/10.5/0.5

Ингредиенты:
• Куриная грудка - 3-4 шт
• Соль, перец по вкусу
• Сыр для посыпки у меня сулугуни
• Специи: паприка, куркума, сушёный укроп, петрушка и чеснок
Для заливки:
• Грибы - 400 гр
• Лук - 1 шт
• Чеснок по желанию
• Сливки от 20% - 200 мл
• Крахмал - 1 ст.л (мука)
• Масло для жарки

«Теперь она нищая», — хвастался бывший после развода. Через неделю его отец пригласил меня в семейную фирму — без сына

Антон даже не дождался, пока я уберу свидетельство о разводе в сумку. На ступенях загса он остановился возле знакомого, который вышел из припаркованной машины, пожал ему руку и кивнул в мою сторону. Я уже спускалась, когда услышала своё имя.
— Инна? А она теперь где работает? — спросил мужчина.
— Нигде, — ответил Антон с таким довольным видом, будто сообщил о выгодной покупке. — Теперь она нищая. Девять лет жила на всём готовом, а как осталась одна, так и выяснилось, чего стоит.
Оба засмеялись. Я спустилась с последней ступеньки не с той ноги и едва не выронила сумку. Перед загсом гудели машины, водитель такси махал пассажиру. Никому не было дела до того, что за моей спиной подвели итог девяти годам жизни.
Квартиру Антон купил до свадьбы. Я перевезла вещи к сестре Алле, а после раздела наших небольших накоплений у меня осталось достаточно денег на пару месяцев. Но работы не было. В сорок один год нелегко просить младшую сестру освободить место для ещё одного чемодана.
Дома Алла увидела моё лицо, убрала с кухонного стола квитанции и налила чай. Я рассказала ей про ступени загса и про Антонов смех.
— Он ведь знает, сколько ты работала, — сказала сестра. — Зачем ему это?
Я пожала плечами. До этого дня мне казалось, что муж хотя бы понимает, кто держал на плаву заказы в цехе его отца.
В швейную фирму Степана Васильевича я пришла не по родству. Мы с Антоном уже три года были женаты, когда его отец искал человека для приёма заказов. В цехе трудились двадцать два человека, и шили они хорошо, но сроки постоянно путались. Я прежде работала на фабрике и решила попробовать.
Поначалу муж хвалил меня и говорил, что мы вместе поднимаем семейное дело. Но на встречах с заказчиками «мы» постепенно превращалось в «я». Я сводила размеры, составляла расписание и предупреждала о задержках, а Антон приписывал все удачи себе.
Однажды за воскресным обедом он рассказал отцу, что уговорил крупного заказчика принять куртки частями. Я как раз разрезала хлеб и не выдержала:
— Это я вчера с ними разговаривала. Ты же говорил, что частичная поставка позорит фирму.
Антон отложил вилку. За столом сидели только мы трое, но он заговорил тем голосом, которым обычно отчитывал сотрудников при посторонних.
— Ты что, решила счёт мне выставить за каждый звонок? Фирма моей семьи. Тебя туда взяли потому, что я попросил.
Степан Васильевич нахмурился, но вместо того, чтобы остановить сына, предложил поесть, пока горячее. Я промолчала. В дальнейшем муж принимал моё молчание за согласие.
Весной Антон пообещал покупателю большую партию утеплённых курток к пятнице, хотя нужную ткань должны были привезти только в четверг. Я предложила отдать заказ частями. Он разорвал мой расчёт и бросил бумагу в корзину.
— Мне не нужны твои страхи. Я договариваюсь с людьми, а ты ищи способ выполнить.
Я нашла подходящую ткань у другого поставщика, согласовала замену с покупателем, и часть заказа всё-таки сдали позже. Вечером Антон объявил отцу, что спас контракт. Я смотрела на его рубашку, которую утром погладила, и впервые не понимала, зачем продолжаю это терпеть.
Через месяц муж привёл Светлану, знакомую по торговым встречам, и велел передать ей часть моих обязанностей. Девушка старалась, но путала заказы...читать продолжение