Что на самом деле происходит, когда вводится очередной сбор с авиапассажиров
Обычно, когда по инициативе властей вводится очередной сбор с авиапассажиров, включённый в стоимость авиабилета – хоть на развитие аэродромной инфраструктуры, хоть на поддержку российского авиапрома, хоть на защиту от космических пиратов – мы пишем, что из-за динамического ценообразования заплатят этот сбор первым делом авиакомпании. Для простоты понимания вредительской сути подобных инициатив этого достаточно, но что происходит дальше? Ведь и в других странах те или иные сборы в разное время вводились.
Итак, вводится очередной сбор. Скажем, 1000 рублей. Мы уже писали много раз, что если его просто приплюсовать к стоимости каждого билета, то суммарная выручка с рейса в лучшем случае останется примерно прежней, а эту 1000 рублей с пассажира заплатит авиакомпания. Грубо говоря, есть тарифы R: 5000 рублей, N: 6000 рублей и E: 7000 рублей. Они превращаются в R: 6000, N: 7000 и E: 8000. Но у пассажира нет 8000 рублей, поэтому продажи, как и раньше, идут по 6–7 тысяч рублей, только с них нужно отдать ещё тысячу сбора. А тот, у кого есть только 5000, вообще не летит.
Это, конечно, очень упрощённая схема: на самом деле тарифов существует 20-30 штук, и в верхней части линейки заплатить, скажем, 47 или 48 тысяч – разница для такого пассажира небольшая. Однако суть та же: если бы пассажир был готов платить больше, он бы и так платил больше уже сейчас без всякого сбора.
На этом моменте мы обычно останавливались. Но, допустим, очередной сбор ввели. При той же выручке у перевозчика увеличивается расходная часть. При этом рентабельность бизнеса авиаперевозок составляет единицы процентов: так что в среднем по больнице экономика должна улететь в трубу, а авиакомпания – обанкротиться.
Иногда, конечно, так и происходит. Однако в реальности в такой ситуации авиакомпания просто начинает отсекать пассажиров, готовых лететь только по низким тарифам. Имущественный ценз включается за счёт сокращения кресельной ёмкости. Скажем, вместо двух ежедневных рейсов оставляем один. Или летали три раза в неделю – оставляем два. Или летали на A321 – поставили A319. Предложение сократилось, за счёт этого остались только те, кому всё равно надо лететь и кто готов за это заплатить.
В итоге снижаются объёмы авиаперевозок и их доступность. Вот, например,
исследование Флориана Возны, опубликованное в феврале 2024 года в серии рабочих докладов IZA. Автор анализирует введение сбора с авиапассажиров в Швеции с 1 апреля 2018 года: его размер составил 60, 250 или 400 шведских крон в зависимости от направления. Он использует данные Sabre о фактически проданных билетах за 2015–2019 годы и сравнивает изменения с вылетами по аналогичным направлениям из соседних Финляндии и Дании, где в тот период аналогичного сбора не было.
Получилось, что сбор почти целиком вошёл в цену билета, причём эффект проявился уже в первый месяц. Билет в среднем подорожал на $19,43 при среднем размере сбора $19,46 доллара – это примерно 5,7% от средней цены билета. Динамическое ценообразование этому не помешало.
Вот только пассажиров стало гораздо меньше: примерно на 9%, а пассажирооборот, то есть объём перевозок в пассажиро-километрах, снизился на 8,4%.
При этом на направлениях с несколькими конкурирующими перевозчиками перенос сбора в цену был близок к полному, а на монопольных – заметно ниже. Часть сбора там пришлось принять на себя авиакомпаниям. На первый взгляд странно: почему монополист не взял с пассажира всё? Но наличие конкурентов ещё не означает, что перевозчик может бесконечно оплачивать новый налог из своей маржи. А вот монополист уже до сбора мог назначать цену, при которой дальнейшее повышение обходится слишком дорого из-за потери пассажиров (например, на фидерных рейсах из региональных аэропортов до хаба).
Для пассажиров бизнес-класса, которые обычно менее чувствительны ...