Russia
Медики тоже люди. И они болеют.
Знаете, какой самый частый миф о работе на селе? Что мы тут — стальные люди с иммунитетом из титана. Что фельдшер на ФАПе — это такой местный дух, который не берет ни грипп, ни ковид, ни сорванная от таскания тяжелых сумок спина.
Мы приходим на вызовы с температурой 38, потому что больше некому. В районе один терапевт на три села, а до районной больницы — 40 километров по разбитой дороге. Если мы сляжем, этот участок останется без медицины вообще. Поэтому мы колем себе литическую смесь, пьем парацетамон и идем. К ребенку с судорогами. К бабушке с давлением за 200. На ДТП на трассе.
А потом наступает момент, когда организм говорит «стоп». И мы падаем.
И вот тут начинается самое интересное. Сельский фельдшер, который не может встать с кровати, внезапно оказывается в вакууме.
Во-первых, логистика.
В городе врач может вызвать такси или попросить соседа довезти до поликлиники. В селе, если у тебя нет своей машины (а у молодых специалистов ее часто нет), ты отрезан от мира. Особенно зимой. Особенно если живешь на одном конце деревни, а единственный магазин с аптекой — на другом.
Во-вторых, отношение.
«А чего это ты разболелся? Ты ж медик, ты должен всё знать и не болеть». Пациенты, которые вчера смотрели на тебя с надеждой, сегодня могут фыркнуть в магазине: «Ишь, бюллетень взял, работать не хочет». Люди забывают, что за синей формой и фонендоскопом скрывается обычный человек с тем же набором вирусов, хроники и нервов.
В-третьих, лечение. Лечиться в своем же ФАПе — то еще удовольствие. Когда ты сам себе ставишь капельницу, потому что вызывать скорую к медику — это сорвать бригаду с настоящего вызова, чувствуешь себя немного безумцем. Когда твой коллега — это ты сам, а до ближайшего узкого специалиста сотни километров.
И еще одна боль — быт. Буквально на днях в Тюменской области администрация больницы отказалась возить медиков до села Байкалово, посчитав затраты «нерациональными». Людей, которые должны спасать других, просто бросили на произвол судьбы, вынуждая писать заявления на увольнение. Без транспорта, без нормальных условий, на голом энтузиазме долго не протянешь.
Коллеги, если вы сейчас лежите с температурой, а в голове стучит мысль «там вызовы, там люди ждут» — закройте глаза. Выдохните.
Пациенты подождут. Соседи перебьются без измерения давления один вечер. А если не перебьются — есть санавиация, есть район. Вы у себя одни. Скорая помощь начинается с того, кто ее оказывает. И этот человек не должен быть истощен до нуля.
Берегите себя. Сельский медик — это звучит гордо, но в первую очередь это звучит как «человек». И этот человек имеет полное право на больничный, на горячий чай, на то, чтобы просто полежать в тишине, пока кто-то другой подежурит за него.
Ваш фельдшер на селе.
Знаете, какой самый частый миф о работе на селе? Что мы тут — стальные люди с иммунитетом из титана. Что фельдшер на ФАПе — это такой местный дух, который не берет ни грипп, ни ковид, ни сорванная от таскания тяжелых сумок спина.
Мы приходим на вызовы с температурой 38, потому что больше некому. В районе один терапевт на три села, а до районной больницы — 40 километров по разбитой дороге. Если мы сляжем, этот участок останется без медицины вообще. Поэтому мы колем себе литическую смесь, пьем парацетамон и идем. К ребенку с судорогами. К бабушке с давлением за 200. На ДТП на трассе.
А потом наступает момент, когда организм говорит «стоп». И мы падаем.
И вот тут начинается самое интересное. Сельский фельдшер, который не может встать с кровати, внезапно оказывается в вакууме.
Во-первых, логистика.
В городе врач может вызвать такси или попросить соседа довезти до поликлиники. В селе, если у тебя нет своей машины (а у молодых специалистов ее часто нет), ты отрезан от мира. Особенно зимой. Особенно если живешь на одном конце деревни, а единственный магазин с аптекой — на другом.
Во-вторых, отношение.
«А чего это ты разболелся? Ты ж медик, ты должен всё знать и не болеть». Пациенты, которые вчера смотрели на тебя с надеждой, сегодня могут фыркнуть в магазине: «Ишь, бюллетень взял, работать не хочет». Люди забывают, что за синей формой и фонендоскопом скрывается обычный человек с тем же набором вирусов, хроники и нервов.
В-третьих, лечение. Лечиться в своем же ФАПе — то еще удовольствие. Когда ты сам себе ставишь капельницу, потому что вызывать скорую к медику — это сорвать бригаду с настоящего вызова, чувствуешь себя немного безумцем. Когда твой коллега — это ты сам, а до ближайшего узкого специалиста сотни километров.
И еще одна боль — быт. Буквально на днях в Тюменской области администрация больницы отказалась возить медиков до села Байкалово, посчитав затраты «нерациональными». Людей, которые должны спасать других, просто бросили на произвол судьбы, вынуждая писать заявления на увольнение. Без транспорта, без нормальных условий, на голом энтузиазме долго не протянешь.
Коллеги, если вы сейчас лежите с температурой, а в голове стучит мысль «там вызовы, там люди ждут» — закройте глаза. Выдохните.
Пациенты подождут. Соседи перебьются без измерения давления один вечер. А если не перебьются — есть санавиация, есть район. Вы у себя одни. Скорая помощь начинается с того, кто ее оказывает. И этот человек не должен быть истощен до нуля.
Берегите себя. Сельский медик — это звучит гордо, но в первую очередь это звучит как «человек». И этот человек имеет полное право на больничный, на горячий чай, на то, чтобы просто полежать в тишине, пока кто-то другой подежурит за него.
Ваш фельдшер на селе.