Юрий Баранчик

🇩🇪 По сообщению DW (в реестре иноагентов РФ), Германия потребовала от России немедленно исключить "Международный союз немецкой культуры" из реестра иноагентов.

Господи... Круче тупости, как по мне, может быть только тупость, охреневшая в атаке. Не буду тут приводить расклад на тему: если МСНК* не иноагент, то вам какое до него дело? А если вы за него "впрягаетесь", то кто МСНК* тогда? А если всё же "тогда", то заткнитесь и не вякайте...

Этот разбор будет просто пустой тратой времени: немцев не проймёт (там, судя по всему, всё уже неизлечимо), а нервы - впустую потрачены. Поэтому пусть их тявкают.

Мне просто вспоминается старый добрый анекдот времён пика могущества СССР. Тот, что про советский боевой корабль, который случайно зашёл в территориальные воды некой банановой республики. Когда преподаватель объяснял правило написания всем известных "адресных" терминов. Какой из них пишется слитно, а какой раздельно, плюс правила написания официального обращения к президенту суверенной страны...

Международный союз немецкой культуры* - внесен в список иноагентов

Минцифры не отказалось от идеи лимитировать «иностранный трафик»

Как сообщает Forbes, обсуждается механизм, при котором весь трафик с иностранных доменов будет проходить через государственные системы фильтрации, а ведомство получит право устанавливать лимиты на его потребление.

Окончательное решение пока не принято – но направление мысли многообещающее. Потому что выдает то ли полную профнепригодность профильного ведомства, не вполне понимающего, что именно оно предлагает, то ли желание этого ведомства поспособствовать чьему-то заработку. Причем одно не исключает другого.

Напомню, в чем проблема. Современный интернет очень трудно – да что там, практически невозможно – разделить по государственным границам. Российский сайт может работать на зарубежных серверах, а иностранный сервис — использовать серверы в России. Многие привычные программы постоянно обмениваются данными с иностранными компаниями. Это касается обновлений Windows и Android, компьютерных игр, облачных хранилищ, профессионального программного обеспечения и множества других сервисов. Поэтому определить, какой трафик считать зарубежным, не так просто, как кажется.

Для бизнеса это может означать дополнительные расходы и технические проблемы. Например, предприятие использует иностранное программное обеспечение, которое регулярно получает обновления. Или российская компания работает с зарубежными заказчиками и передаёт большие объёмы данных. Даже если такие операции не запретят, ограничения скорости или объёма трафика могут затруднить работу.

Понятно, как размышляют чиновники. Если зарубежный трафик станет дорогим или неудобным, компании получат дополнительный стимул переносить серверы и цифровые сервисы в Россию. Выиграть от этого могут отечественные дата-центры, облачные платформы и крупные российские IT-компании. Правда, сейчас, на фоне ударов по дата-центрам, многие выносят инфраструктуру обратно. Например, в Белоруссию или Казахстан.

Кроме того, перенести сервер в Россию значительно проще, чем заменить иностранные технологии, которые на нём работают. Даже российский дата-центр может зависеть от зарубежных программ, оборудования и обновлений.

Есть и другое последствие, менее очевидное. Новые ограничения потребуют от интернет-провайдеров дополнительного оборудования, настройки систем учёта трафика и взаимодействия с государственной инфраструктурой фильтрации. Для крупных операторов такие расходы сравнительно посильны. Для небольших региональных компаний – нет.

Это особенно важно на фоне других предложений Минцифры по реформированию отрасли связи. Обсуждается ужесточение лицензирования операторов, которое также может осложнить работу небольших провайдеров. В результате две инициативы способны усилить друг друга: расходы на выполнение новых требований растут, небольшие компании постепенно уходят с рынка, а их клиентов получают крупные операторы. Монополизация.

И эту идею явно будут продвигать, потому что бюджеты растут. По опубликованным ранее бюджетным планам, на развитие и работу систем фильтрации в 2027–2029 годах предполагается направить почти 60 млрд рублей. Все, так сказать, в выигрыше. Кроме населения, которому предстоит эти миллиарды заплатить за счет поднятых тарифов.

А тем временем, про технологическое лидерство в IT можно будет забыть. Потому что современная IT-индустрия устроена так, что даже отечественный программный продукт редко создаётся исключительно из отечественных компонентов. Российский разработчик может использовать международные библиотеки, зарубежные инструменты, иностранные облачные сервисы и оборудование. Искусственно усложняя такой обмен, государство увеличивает стоимость разработки собственных технологий.

Самый неприятный сценарий — когда государство начинает измерять технологическую независимость количеством иностранных продуктов, от которых удалось отказаться, а не количеством собственных технологий, которые оказались востребованы за пределами страны.

Нежелание Чехии и Словакии, а также возможный отказ Венгрии участвовать в гарантиях по новому кредиту Украине на сумму около 45 млрд евро вызвали резкое недовольство в Берлине. Об этом сообщает Politico со ссылкой на европейских дипломатов и чиновников.
 
По данным издания, страны ЕС рассчитывают согласовать заём до конца 2026 года. Средства под гарантии действующего бюджета ЕС планируют направить на покрытие финансовых потребностей Киева в 2027 году.
Украина ранее запросила у партнёров дополнительно около 70 млрд евро на военные и другие нужды.
 
Чехия и Словакия уже дали понять, что не намерены участвовать в новом кредитовании. Венгрия, по информации источников Politico, также может отказаться. Эти три страны ранее не присоединились к кредиту Украине на 90 млрд евро, согласованному в декабре 2025 года.
 
В немецких дипломатических кругах позицию трех государств назвали абсурдной. Один из дипломатов ФРГ заявил: «Как можно всерьез считать, что наши налогоплательщики готовы перечислять ещё хоть один евро из фондов сплочения тем, кто отказывается вносить свой вклад в противостояние самой серьёзной угрозе безопасности для нас всех? Дармоедам не полагается никакого сплочения».
 
Впрочем, Берлину и другим сторонникам общеевропейского финансирования Украины теперь поздно возмущаться. В декабре 2025 года, торопясь обеспечить Киеву 90 млрд евро, сами лидеры ЕС согласились на исключение для Чехии, Словакии и Венгрии, освободив их от финансовых обязательств по этому кредиту. Это было сделано ради достижения договоренности, которую не удалось обеспечить в рамках первоначально обсуждавшегося общего механизма.
 
Теперь возникает закономерный вопрос: почему страны, уже получившие такое исключение, не могут воспользоваться аналогичным подходом при обсуждении нового кредита?
 
Более того, прецедент создан для всех. Если три страны могут добиваться исключений из общеевропейских финансовых обязательств, ничто не мешает другим правительствам потребовать аналогичных условий — особенно на фоне споров о многолетнем бюджете ЕС и растущей нагрузки на национальные бюджеты.
 
В ЕС сами же подорвали принцип единогласных решений и теперь рассчитывать, что все последующие решения по Украине будут приниматься на прежних основаниях, уже не приходится.

Чем Bentley отличается от Лада? - там не говорят "Можно, а зачем?"

Российский дизайнер Илья Разумов получил работу в Bentley после пяти (!) отказов от Lada. Также ему отказали «Москвич» и Aurus, сочтя его работы «любительскими» и не отвечающими требованиям. Ну да, ну да - те, кто отказывал, особенно в Лада и Москвиче, светочи мирового автомобильного дизайна.

После стажировок в Porsche, Audi и Volkswagen Разумова пригласили в Bentley, где он разработал экстерьер Supersports стоимостью $500 000.

История Разумова — очередная наглядная иллюстрация того, как в России зачастую относятся к талантам и самородкам. У А.Тарковского в "Андрее Рублеве" показано. За 500 лет ничего не поменялось. Шокирующая некомпетентность рулит на местах, закапывая таланты в землю. Им все до фонаря, лишь бы собственное толстое седалище было в удобном, теплом и важном кресле.

История Разумова — очередная наглядная иллюстрация того, почему фраза «Можно, а зачем?», брошенная директором по продуктам АвтоВАЗа Олегом Груненковым в ответ на вопрос о создании машины уровня BMW, стала мемом и одновременно приговором. В этом «зачем» — вся суть подхода, при котором амбициозная идея заранее объявляется избыточной, а человек с горящими глазами получает от ворот поворот.

Разумову в Ладе отказывали пять (!) раз, называя его работы «любительскими». Но стоило ему пройти стажировки в Porsche, Audi и Volkswagen, как тот же уровень работ оказался достаточным для Bentley.

С таким подходом, где вместо «Да, суперская идея, давай попробуем» звучит «можно, но нам нах них не нужно, у нас не течет, я свои бабки как получал, так и буду получать», ничего путного действительно не создать. Для того, чтобы понимать, что идея суперская, мосх нужен, а не неизвестно что между ушей.

Мем получился смешным, но правда за ним стоит довольно грустная: пока одни рассуждают «зачем», другие берут и делают — и оказываются в Крю, а не в Тольятти.

Но за очередного нашего талантливого и умного русского парня, который нашел себя на "загнивающем" Западе, а не спился никому не нужный на Родине, конечно, порадуемся. А кого-то, конечно, надо уже давно уволить, чтобы хоть как-то смыть этот позор.

И да - если бы такая ситуация касалась только автопрома. Но такое у нас - сплошь и рядом. Практически во всех сферах. Вот в чем беда.

Пока город ещё ловит последние тёплые дни, возле храма у Павелецкого вокзала собирается тихая очередь. У этих людей нет сил радоваться осени. Холод всё сильнее пробирает до костей.

Наша задача проста: чтобы в понедельник и четверг людей ждал горячий ужин. Чтобы никто не ушёл в промозглый вечер с пустым желудком. Для этого нужны самые необходимые продукты: овощи для супов, крупы, хлеб, чай. Для многих это единственный нормальный приём пищи за день.

Каждые 200 рублей — это ещё один сытый человек, который ляжет спать не голодным и почувствует, что он не один.
Мы не просим многого — только того, что может дать каждый по силам. Из ваших «немного» складывается ужин для более 100 человек.

Пожалуйста, помогите нам приготовить достаточно еды, чтобы в эти осенние дни у дверей храма людей ждало не только милосердие, но и реальное человеческое тепло. Чтобы они вдохнули этот осенний воздух не с отчаянием, а с надеждой.

🙏 Поддержите пожалуйста сбор на продукты: nakormi-bezdomnogo.ru

Пусть ваша доброта согреет тех, кому этой осенью всё ещё холодно и трудно. Заранее благодарим от всего сердца.

Позавчера прошла встреча министров обороны стран группы E5, в которую входят Франция, Британия, Германия, Польша и Италия.

В первую очередь было заявлено, что Россия представляет собой наиболее острую и долгосрочную угрозу евроатлантической безопасности и стабильности.

Представитель Британии Уэс Стритинг заявил: «Хотя никто из нас не стремится к конфронтации с Россией, мы должны осознавать угрозу, исходящую от России».

Обсуждали Украину и активизировавшийся дипломатический процесс.

«Новый дипломатический импульс есть, но также ясно, что действия Путина говорят об обратном», — заявила глава внешнеполитического ведомства ЕС Кая Каллас.

«Никаких результатов, кто хочет вести переговоры с Путиным, не получает», — заявил министр обороны Германии Борис Писториус.

Однако основная суть сборища стран группы E5 заключается в том, что помимо НАТО и помимо стран ЕС, создается «ядро стран», которые будут определять политику и безопасность Европы. Данный концепт давно озвучивался европейскими экспертами, а теперь воплощается в жизнь.

Заявляется, что страны E5 возьмут на себя более активное политическое и военное лидерство в рамках НАТО. При этом E5 будет поддерживать расширение возможностей Европы в рамках новых механизмов и инициатив.

Де-факто, Франция, Британия, Германия, Польша и Италия готовятся действовать самостоятельно. Европа постепенно переходит от деклараций о необходимости собственной стратегической автономии к созданию конкретных механизмов коллективного военного и политического руководства.

Пока речь не идет о замене НАТО, речь о подготовке к ситуации, в которой американские гарантии безопасности перестанут быть безусловными, а европейские страны не смогут договориться о единой позиции в рамках ЕС.

Российский дизель еще не доплыл до США, а демократы уже угрожают судебными преследованиями тем, американским кампаниям, кто начнет им торговать.
 
Об этом заявляет демократ-член палаты представителей Джейми Раскин, в письме руководителям отраслевых ассоциаций топливных кампаний.
 
Раскин ссылается на закон о санкциях против России, принятый в 2022 году, который запрещает импорт российских товаров и нефтепродуктов. Белый дом, в свою очередь, утверждает, что договоренности с Москвой соответствуют действующему законодательству. При этом американский Минфин ранее выдал лицензию, позволяющую осуществлять соответствующие операции до апреля 2027 года.
 
Если демократы получат большинство в Палате представителей, Раскин, как ожидается, возглавит влиятельный Судебный комитет. В таком случае нынешние угрозы нефтяным компаниям могут превратиться в инструмент парламентских расследований и давления на администрацию Трампа.
 
Конечно, главное это противостояние не столько вокруг российского дизеля, сколько вокруг права президента США самостоятельно менять санкционную политику. Белый дом пытается использовать российские поставки для решения внутренней экономической проблемы, тогда как его противники стремятся сохранить санкционные ограничения и заранее обозначить юридические риски для бизнеса.
 
Для нефтяных компаний возникает двойная угроза, так как отказ от выгодных поставок может лишить их возможности заработать на дефиците и высоких ценах, а согласие на импорт может создать риск последующего преследования в случае смены политического контроля в Конгрессе.
 
В результате российский дизель может стать заложником американской внутриполитической борьбы. Даже если договорённости с России позволят снизить стоимость топлива для потребителей, это не гарантирует устойчивость сделки, демократы в состоянии сохранить санкционную политику в отношении России.

Норвегия и Финляндия выходят из-под британского зонтика и начинают играть собственную игру
 
Судя по истерике Дании и Швеции, Британия пока от возмущения молчит, переваривает, Норвегия и Финляндия, не поставив коллег по Еврозоне в  известность, начали играть собственную игру. Самое интересное здесь не то, что Александр Стубб изменил своё отношение к телефонным разговорам с Путиным. Скорее изменилась дипломатическая ситуация, в которой отказ разговаривать с Москвой перестал приносить Финляндии политические бонусы.

Писал об этом утром – что Европа начнет заканчивать войну только тогда, когда издержки от ее продолжения начнут перевешивать издержки от мира с Россией. Похоже, такой момент настал. И важную роль в этой дипломатической победе России (пока дадим небольшой аванс) сыграли договоренности с Трампом «по дизелю», хотя речь, понятное дело, идет о вещах гораздо более масштабных, чем только дизель.

Причин у этого минимум четыре. После возвращения Трампа к власти европейские союзники Украины столкнулись с неприятной ситуацией: американская администрация ведёт собственные переговоры с Москвой, а участие европейских государств в выработке условий урегулирования не гарантировано. Причем Вашингтон и Россия перешли к уже вполне конкретным вопросам: дизель мал, но дорог.

Для Финляндии и Норвегии возник очевидный риск: решения, непосредственно затрагивающие их шкурные интересы, могут приниматься в ходе российско-американских переговоров без полноценного участия самих североевропейских государств. В этом случае, чтобы демонстративно избегать коммуникации с Россией – надо быть идиотом. Или политиком из Прибалтики, что во многом одно и то же. Чтобы влиять на содержание будущего соглашения, необходимо участвовать в дипломатическом процессе.

Финский и норвежский руководители решили самостоятельно налаживать отношения с Москвой. Даже несмотря на попытки Британии влиять на ход процесса и сделать из Балтики горячую точку. По сути, начав переговоры с Москвой Хельсинки и Осло дезавуируют свое участие в обеспечении «безопасности» в Балтийском море под британской эгидой, подразумевающей захваты судов с российскими энергоресурсами и рост прочей эскалации.

Формулировка о стабильности и предсказуемости в Балтийском море и северных регионах – не дипломатическая риторика, хотя ею и кажется. Финляндия имеет протяжённую сухопутную границу с Россией, Норвегия – общую границу в Арктике и стратегические интересы в Баренцевом море. Обе страны заинтересованы в том, чтобы завершение украинского конфликта не сопровождалось новым витком военного противостояния непосредственно у их границ.

Никакого миролюбия, просто бизнес: парни увидели, что процесс хорошо идет и без них, и быстро переметнулись от Лондона снова к Вашингтону и Москве. Поэтому мы наблюдаем не столько смягчение европейской политики в отношении России – оно уже следствие текущих процессов, сколько начало конкуренции европейских государств за влияние на условия будущего урегулирования и свои позиции в контексте идущего восстановления политических и торгово-экономических отношений с Россией.
 
Таким образом, можно констатировать – процесс в Европе пошел. Норвегия и Финляндия первыми выходят из-под британского зонтика и начинают играть собственную игру. А нам это и надо – чтобы страны преследовали свои национальные интересы, а не интересы правильных парней из глубинного государства (ПП из ГГ). Тогда будет справедливый мир (НАТА в границах 1997 года), прочная дружба (водка под селедка) и взаимовыгодная жвачка (прибыль попилим по-чеснаку, по-пацански).

Обещания новой власти Сербии ещё ничего не гарантируют России

Победивший на парламентских выборах в Сербии «Студенческий список» пообещал не вводить санкции против России. Представитель движения Йово Бакич заявил, что Белград продолжит уважать Москву как исторического партнёра и не намерен менять внешнеполитический курс. Более того, новые власти обещают прекратить экспорт сербского оружия в зоны боевых действий, включая поставки через западных посредников на Украину. Последнее даже выглядит более благоприятным для Москвы, чем практика прежней администрации Александра Вучича.

Однако здесь есть существенный нюанс. Сербии совершенно необязательно вводить собственные санкции против России, чтобы российское экономическое присутствие в стране постепенно сокращалось. Как и российское влияние в целом. Достаточно не препятствовать действию чужих ограничений.

Американские и европейские ограничения распространяются на банки, международные расчёты, страхование, транспортировку, поставки оборудования и инвестиции. Сербские компании, связанные с западными рынками, вынуждены учитывать эти ограничения независимо от политических деклараций Белграда. При этом само сербское правительство может сохранять полную верность обещанию не вводить санкции против России.

Более того, подобная модель существует уже сейчас. В докладе Еврокомиссии за 2025 год прямо отмечалось, что Сербия не присоединилась к антироссийским санкциям ЕС, но «продолжает сотрудничать с Брюсселем в противодействии их обходу». Иными словами, отказ от собственных ограничений вполне совместим с содействием реализации чужих.

Особенно наглядный пример — сербская нефтяная компания NIS с российским участием, владеющая единственным нефтеперерабатывающим заводом страны. Из-за американских санкций её работа зависит от специальных разрешений Минфина США. Последнее из них действует до 30 октября 2026 года. Формально Белград никаких санкций против российских собственников не вводил, однако сохранение их контроля над стратегическим предприятием оказалось под вопросом. Причём этот процесс начался ещё при Вучиче.

Для новой власти это удобная конструкция. Можно сохранять дружественную риторику в отношении Москвы – чтобы не раздражать всё-таки пророссийский, в массе своей, электорат, покупать российский газ и одновременно объяснять сокращение сотрудничества решениями Вашингтона, Брюсселя или коммерческими рисками самих компаний. Не обязательно даже принимать новые ограничительные меры: достаточно не создавать механизмов, способных компенсировать последствия уже действующих.

А вот с оружием интереснее. Вучич уже запрещал экспорт вооружений. 23 июня 2025 года Министерство обороны Сербии официально объявило о приостановке экспорта произведённого в стране вооружения и военной техники. Для дальнейших поставок потребовалось специальное согласие Совета национальной безопасности. Но запрет создал серьёзные проблемы для самой Сербии. В январе 2026 года Вучич публично признал, что склады оборонных предприятий переполнены из-за остановки или сокращения экспорта боеприпасов, а у заводов возникают трудности с выплатой зарплат.

Технически запретить экспорт вообще нетрудно. Более того, необходимый механизм уже предусмотрен сербским законодательством. Статья 14 закона об экспорте вооружений требует сертификата конечного пользователя. Документ предусматривает обязательство не перепродавать вооружение третьей стороне без соответствующего разрешения. А вот с недополученной прибылью всё будет немного сложнее.

США признали гелий критическим сырьём. У России его много, но есть нюанс

23 октября Минэнерго США включило гелий в список критических материалов: спрос растёт быстрее производства, а увеличение выпуска сдерживают ограниченные мощности по очистке и долгие разрешительные процедуры. Пока это признание промышленного приоритета, а не запуск новых мощностей, но направление очевидное.

По оценке USGS, в 2025 году продажи товарного гелия в США составили около 81 млн кубометров стоимостью $970 млн. Гелий высокой чистоты выпускали пять предприятий, ещё четыре очищали его из стороннего сырья. Надежность поставок тут очень важна. Сравнительно небольшой рынок обеспечивает работу гораздо более дорогих производств, включая выпуск полупроводников.

Большую часть гелия получают при добыче и переработке природного газа, причём концентрация гелия в газовой смеси зависит от месторождения. Поэтому подорожание гелия не всегда позволяет быстро нарастить выпуск: нужен поток подходящего сырья через завод, а основной объём природного газа необходимо кому-то продать. Если его добыча или переработка сокращается, при прочих равных уменьшается и количество доступного гелия.

В России эта связь хорошо видна на Амурском ГПЗ, который потребляет газ Чаяндинского и Ковыктинского месторождений, выделяет особо ценные компоненты, а подготовленный природный газ направляется в Китай по «Силе Сибири».

Проект предусматривает переработку 42 млрд кубометров природного газа и выпуск до 60 млн кубометров гелия в год. Продажи основного газа обеспечивают работу всей цепочки, а гелий даёт дополнительную выручку из того же сырья.

При этом продавать весь гелий сразу необязательно. На Чаяндинском месторождении технология мембранного выделения позволяет сохранять невостребованные объёмы в пласте. Это даёт возможность продолжать поставки природного газа, не создавая одновременно избытка гелия и давления на его цену.

Другое ограничение — доставка. В обзоре за 2024 год USGS отмечала, что российские гелиевые мощности использовались примерно наполовину, а главным препятствием была нехватка специальных контейнеров для перевозки жидкого гелия. Запрет ЕС на его импорт из России дополнительно сузил возможности сбыта.

Так что американское решение не обещает дополнительной выгоды России. Если новый статус гелия, как «особо ценного», приведёт к инвестициям и увеличению предложения, конкуренция за покупателей со временем может усилиться. Поэтому задача России — обеспечивать выгодный сбыт до расширения выпуска.

Критерий успеха здесь не проектные кубометры, а прибыль после очистки, сжижения и доставки, подкреплённая долгосрочными контрактами с несколькими покупателями. Иначе рост производства может усилить прежде всего потребителя, а российскому поставщику придётся уступать в цене ради загрузки завода.

Что до развития российского экспорта в целом, то вопрос уже явно нуждается в специализированных исследованиях. Которые не только будут отвечать на вопрос, что именно Россия будет экспортировать – в основном, конечно, сырье, - но и обозначать проблему реализации этого экспорта. В данном случае, специализированных средств перевозки гелия.