ПроЖизнь. Ольга Пропубертат

Мы с Мишкой ждали кружка в пустом кабинете. Я сидел на подоконнике рядом с розовой геранью, а он — за первой партой. Вчера математичка спросила его при всех: «Может, ты нам ещё станцуешь, Елисеев?» Он показывал Кириллу, куда передвинуть стул, а она решила, что он кривляется. Мишка теперь злился и на неё, и на Кирилла: тот засмеялся вместе со всеми.
— Я маме рассказал, — сказал он. — Сказал, что больше на математику не пойду.
Я посмотрел на него. Наверное, он сказал, что живот болит. Или что учительница заболела и урока не будет. Мало ли что можно сказать.
— Прямо так и сказал? Что не пойдёшь?
— Ага.
— И что тебе было?
— В смысле?
Он ещё спрашивает. Я бы после такого уже сидел над учебником математики. Даже если ничего не задали.
— Ну, мама что сказала?
— Спросила, что случилось. Я рассказал. Она сказала, что мне, конечно, обидно. Можно было просто замечание сделать.
Мишка говорил спокойно, и это было страннее всего. Я ждал, что он сейчас усмехнётся: поверил, что ли? Но он полез в рюкзак за яблоком и предложил мне. Я помотал головой.
— А ты сказал, что разговаривал?
— Да.
— И про стул?
— Дань, я всё рассказал.
Ну ладно, всё. Только можно по-разному рассказать. Можно быстро сказать про стул, а потом долго — как все смеялись. Я хотел спросить, но Мишка уже хрустел яблоком. У него даже аппетит не пропал.
— Я чуть не заревел, — сказал он с полным ртом. — Вспомнил, как стоял там, а Кирилл ржёт…
Я уставился на его веснушчатый нос. Мишка иногда плакал, когда злился, и страшно бесился, если кто-нибудь замечал. А тут сам рассказал. Маме. Про то, как чуть не заревел из-за учительницы.
— А она не сказала: «Хватит ныть»?
— Нет. Салфетки дала.
Я посмотрел в окно. На площадке внизу какой-то первоклассник тащил огромный мешок со сменкой. Мешок бил его по ногам. Я бы сейчас тоже что-нибудь пожевал, только просить яблоко обратно было глупо.
— А потом она тебя ругала?
— Нет. Мы потом ужинали.
— И всё?
— А что ещё?
Может, он чего-то не понял. Мама ещё вспомнит вечером, когда надо будет делать уроки. Я уже открыл рот, но Мишка сказал, что они после ужина вместе искали его старую флешку. На ней были фотографии для бабушки.
В коридоре заговорили ребята, кто-то толкнул нашу дверь. Я слез с подоконника и сел рядом с Мишкой.
— А если завтра опять будет обидно, ты ей опять расскажешь?
— Ну да.
Он протянул мне яблоко ещё раз. Я откусил с другого бока.
— Даже если сам немного виноват?

Эти волшебные прекрасные каникулы...и навыки саморегуляции у моей дочери...

Вы стараетесь. Давайте разберём, почему в трудную минуту стараний оказывается недостаточно и что может помочь.
Вы ведь знаете, что не надо кричать. Что стоит сначала выслушать. Что ребёнку нужна спокойная мама.
Но ещё нужно работать, готовить, помнить про врачей, отвечать в школьном чате. И когда вечером вас спрашивают: «Мам, а где?..» — иногда сил нет даже дослушать вопрос.
Потом вы думаете: «Я же всё понимаю. Почему опять не получилось?»
На интенсиве «А меня кто поддержит?» будем разбирать эмоции, конфликты и опору для себя: как наши реакции складывались в детстве и что мы можем делать с ними сейчас.
И я предлагаю сразу взять участие с записями за 990 ₽.
Потому что в пылу всех этих стараний очень легко пропустить даже то, на что вы записались ради себя.
Собирались прийти утром — срочно понадобились на работе. Начали слушать — позвонили из школы. Отложили до завтра — завтра снова всё закрутилось.
С записями у вас будет два месяца, чтобы посмотреть все три эфира в своём темпе. Остановиться, обдумать, вернуться к нужному разговору.
А ещё в этом варианте есть тетрадь для мамы «Моя опора на 7 дней».
Она поможет перейти от «да, всё так» к небольшим действиям в своей жизни:
— заметить, на что уходят ваши силы;
— сформулировать просьбу о помощи;
— выбрать, какие дела можно передать;
— подготовиться к разговору после ссоры;
— найти место для себя в собственной неделе.
Внутри — 32 примера из разных ситуаций: с маленьким ребёнком, подростком, взрослым человеком, бабушкой или дедушкой. И место для ваших ответов.
Тетрадь откроется сразу после оплаты. Польза — уже до старта интенсива.
Живые эфиры пройдут 10, 11 и 12 ноября в 09:15 по Москве. Приходите, если получится: сможете задать вопросы. В чатах проекта будут дополнительные задания.
990 ₽ — три эфира в записи на два месяца и тетрадь «Моя опора на 7 дней».
Чтобы у вас была возможность вернуться к себе, даже если в назначенное утро снова всем срочно понадобилась мама.
Забрать записи и тетрадь за 990 ₽

https://www.vedomosti.ru/society/news/2026/10/27/1240408-identifikatsiyu-detei

Возраст при входе в интернет - любопытная инициатива...

Но боюсь будет также, как с запретом на продажу алкоголя... запрет есть а дети покупают...

И честно - свобода в интернете ОЧЕНЬ крутая тема, до тех пор пока обнаженные фото твоей дочери не разосланы ее контактам - а как только оно сразу приходит желание отследить мерзавцев...

и мало кто понимает что события то связаны...

Я честно мечтаю о мире, где все мои действия они только мои - никто не может меня подделать и все что написано мне имеет конкретного автора - что думаете?

Я помню, как я вошла в группу к сыну. Там был юрист, там был психолог центра. На таком высоком почему-то столе лежали бумаги, и мой сын ходил вокруг них кругами. Ему надо было поставить последнюю подпись, чтобы стать нашим ребёнком.
Я до сих пор считаю это максимальной формой идиотизма. Я абсолютно уверена в том, что дети в любом возрасте не должны выбирать себе взрослых людей. Дело в том, что это не то решение, которое должен принимать 10-, 12-, 15-летний ребёнок. Ну, я уже молчу про малышей, но по закону до 10 лет…
Ну вот что такое 12-летней девочке решить, с кем ей жить: с мамой или с папой? А кого из приёмных родителей ей согласиться… С кем из приёмных родителей ей согласиться уезжать? Вот с этими, у которых дорогие подарки? Или вот с этими, у которых добрые глаза?
Я уверена в том, что это взрослые решения должны быть о том, где ребёнку будет лучше. Но это очень сложно, особенно в наших реалиях.
Так вот, сын ходил кругами и не мог поставить подпись. В группу зашла я. Он меня увидел. Я сказала: «Подписывай, поехали домой». И он с трудом, но поставил подпись. Это было настолько непросто и настолько важно.
В общем, мы наконец-то взяли один маленький пакет с игрушками и один пакет с тремя рубашками. На ребёнке был костюм для школы и куртка, которую, кажется, уже купили ему мы, пока общались. Мы сели и поехали домой.

На самом деле мне бы очень хотелось, чтобы ни один из этих случаев не подходил и не случался с детьми, особенно внутри семьи.
Это для многих большое открытие, что интимное насилие чаще всего совершают люди, знакомые с семьёй, причём хорошо и долго. Это всегда очень большая неожиданность, потому что человек очень двуличен: со взрослыми ведёт себя одним образом и очень хорошо просчитывает свои шаги, а с ребёнком ведёт себя другим образом. И догадаться взрослому о том, что происходит, бесконечно сложно.
Единственное спасение здесь — настоящий близкий контакт с детьми, чтобы ребёнок делился всеми такими вещами и не скрывал их от своих родителей. Больше вариантов помочь, спасти и предотвратить не существует. Следить за этим бесполезно, запрещать бесполезно, быть уверенным в том, что ты всё организуешь, не получается. Только настоящий, добрый, истинный контакт с ребёнком.
Но так вот, на самом деле, когда с ребёнком происходят вот эти три истории насилия: когда на ребёнка орут, когда ребёнка бьют или когда ребёнка насилуют, — это на самом деле очень сильно травмирует. Это страшная штука.
Но все люди, включая самого ребёнка, чаще всего всё-таки понимают, что происходит что-то не то. Особенно в современном мире, когда даже маленькие дети видят мультики, смотрят какие-то приложения, имеют доступ где-то к телефону, блогам, к рекламе. И знание, что насилие недопустимо в этом мире, чаще всего всё-таки срабатывает.
Да, бывает некоторое количество нежных нервных систем, которые внутренне соглашаются с тем, что «я такой хреновый, что меня можно бить». И вот это тогда очень большая проблема для работы с психологом. Очень сложно вытащить в нормальную самоуверенность, в нормальную самооценку. Очень тяжело.
А вот ситуация игнорирования: когда ребёнка не замечают, когда ребёнка не слышат, когда ребёнка вовремя не кормят, когда ребёнку не меняют памперс, когда ребёнка не поддерживают, не защищают в школе от какой-то настоящей несправедливости.
А в эту секунду психика соглашается с тем, что «я незначим, что я здесь не нужен, что я здесь не важен».
И вот эта точка для работы с психологом самая долгая, самая сложная и, честно, не всегда разрешимая. Потому что вот это глубинное «я не нужен на этом свете» — это самое большое травмирование, которое почти невозможно вытащить.
Удивлены?

Выберите вариант который сложнее вылечить

И вот мы берём ребёнка на прогулку. Продумываем, что сделать, и идём в кинотеатр. Заходим в торговый центр большой. Я иду, ребёнок у меня, значит, за рукой, и мне навстречу попадается коллега моя с работы, из школы.
И эта коллега: «Ой, здравствуйте, Ольга. А это ваш?»
А кто наш-то? Это ребёнок из детского дома, который, возможно, станет нашим сыном, а возможно, не станет. Как ответить на этот вопрос? А она очень хорошо, она очень искренне спросила.
Я очень быстро её отодвинула, сказала: «Привет», перевела разговор на… Ну, я, честно, растерялась. И уже когда отошли, сказала: «Наш, наш, только вам об этом ещё рано знать», — чтобы это слышал сын.
Но эпизодов разной реакции: «А, чего, сын?» — «Да, приёмный». — «А свои-то дети есть?» — повторялось многократно.
Хорошо, что у меня хватало устойчивости улыбаться на эту тему и всегда отбиваться, и всегда говорить, что да, у меня свой сын. Потому что вот эти вроде как странные и какие-то такие простые формулировки, особенно которые вживаются просто при первой формулировке, когда не успеваешь продумать текст, они иногда очень ранить могут детей.
И я как-то это сразу внутренне понимала, что то, что звучит из уст окружающих моих, будет очень влиять на то, насколько сыну станет комфортно с нами.
Но это было ещё не всё в этот день. Я, честно, не знала смысла истории про Питера Пэна. И когда я поняла, что история про Питера Пэна — это история тоже про детский дом, я замерла. Но благо тогда всё прошло нормально и, ну, просто так получилось. - этот фильм шел в тот день в том кинотеатре)))

Что толку разбираться в своих эмоциях, если посуду всё равно мыть, ребёнок не слушается, а деньги сами не появятся?
Понимаю этот вопрос.
Когда сил мало, хочется, чтобы стало хоть немного легче в обычной жизни. Чтобы разговор про уроки не заканчивался криком. Чтобы можно было сказать «сейчас мы это не купим» и выдержать недовольство ребёнка. Чтобы помощь появилась раньше, чем вы окончательно свалитесь.
Для этого мы и встречаемся на интенсиве «А меня кто поддержит?»
Вот что будем разбирать на конкретных ситуациях.
🟠 Как заметить, что вас уже слишком много нагрузило.
Иногда ребёнок оставил тарелку на столе, а в вашем крике — весь рабочий день, тревога за деньги и накопленная усталость.
Потренируемся отделять одно от другого. Замечать момент, когда нужна пауза. Формулировать понятную просьбу, которую близкий может услышать и выполнить.
🟠 Как говорить о трудном и сохранять отношения.
«Мы сейчас не можем это купить».
«Мне нужна твоя помощь дома».
«Так со мной разговаривать нельзя».
У этих разговоров могут быть и границы, и уважение. Разберём, с чего начинать, как выдерживать несогласие и как возвращаться к теме, если уже поссорились.
🟠 Как получать поддержку самой.
Что можно перестать делать за других? Как попросить о помощи так, чтобы было понятно — что именно, когда и на сколько времени? Что оставить себе на тяжёлый день, когда большой план уже не по силам?
Будем искать посильные действия для вашей семьи.
В каждом эфире посмотрим и на своё детство. Как нас учили справляться: молчать, терпеть, заслуживать отдых, ни у кого ничего не просить? И что из этого мы продолжаем делать сейчас, даже когда нам уже очень тяжело.
10, 11 и 12 ноября в 09:15 по Москве.
Три живых утренних эфира с Ольгой Пропубертат — психологом, педагогом и приёмной мамой.
Приходите вживую: можно будет задать вопросы. В чатах проекта будут дополнительные задания, чтобы попробовать разобранное между встречами.
🎁 За регистрацию — чек-лист «Пять минут перед разговором»: практика паузы, примеры просьб и карточка для своих заметок.
Живое участие — бесплатно по регистрации.
Все три записи на два месяца — 990 ₽. За покупку записи — дополнительный подарок: тетрадь «Моя опора на 7 дней» с семью заданиями и 32 примерами из семейной жизни. Откроется сразу после оплаты — можно начать ещё до интенсива.
👉 Программа и регистрация:
https://propubertat.ru/podderzhka
Все трудности за три утра не исчезнут. Но можно разобраться с одной привычной реакцией, подготовить один нужный разговор и найти помощь там, где раньше снова оставались справляться сами.

Из уважения к личным историям учениц мы не публикуем их настоящие имена и узнаваемые подробности семейных ситуаций. Этот кейс — обобщённая история, собранная из реальных отзывов участниц обучения у Ольги Пропубертат. Имя героини вымышлено. Описанные изменения и опыт получения поддержки основаны на отзывах.
Поддержка, которая помогла маме справиться с растерянностью
Назовём её Еленой. У неё дочь-подросток.
Дома всё чаще ссорились. Из-за учёбы, телефона, беспорядка. Елена пыталась объяснять, требовать, разговаривать спокойно. Потом не выдерживала и кричала. Дочь отвечала резко или замыкалась.
Елена видела, что отношения портятся. Но что именно делать по-другому, не понимала.
С таким состоянием приходят многие участницы обучения у Ольги Пропубертат. Они уже читали советы, пробовали подбирать слова, обещали себе больше не срываться. А в сложный момент снова оказывались в растерянности.
Для Елены особенно важной оказалась возможность обратиться к Ольге с тем, что происходит сейчас. Рассказать о своей ситуации, задать вопрос, получить объяснение.
В отзывах участницы описывают, как Ольга помогала разобраться в трудные моменты: подсказывала, как поступить, что сказать, на что обратить внимание. Одна из мам рассказала, что сначала читала чат и плакала. Потом решилась написать сама — и получила поддержку без осуждения. Ольга общалась с ней и помогала понять следующие шаги.
Для обобщённой героини этой истории именно такая поддержка стала важной частью обучения.
Когда внутри тревога, трудно самостоятельно разложить всё по полочкам. Почему ребёнок так реагирует? Где стоит настоять? А где лучше остановиться и выслушать?
Объяснения Ольги и разборы помогали постепенно находить ответы. К материалам можно было возвращаться, переслушивать, замечать то, что в первый раз прошло мимо.
Помогал и чат. Там другие родители рассказывали о своих трудностях, задавали похожие вопросы. Становилось легче говорить о собственных ошибках, когда видишь, что с ними сталкиваются и другие.
Постепенно у Елены появилось больше понимания происходящего. Она стала спокойнее реагировать на дочь. В отношениях оставались сложности, но уже было понятнее, над чем работать.
В отзывах мамы отмечают, что дома становилось больше разговоров, дети начинали понемногу делиться тем, что их беспокоит. Иногда это были короткие фразы, которые раньше вообще не звучали. Для семьи и это становилось большим шагом.
Поддержка Ольги помогала маме собраться в момент, когда самой было трудно. Разобраться в ситуации, подобрать слова и попробовать действовать иначе.
А вместе с этим появлялась уверенность: если сейчас не получается, можно задать вопрос и продолжить искать подход к своему ребёнку.