Я помню, как я вошла в группу к сыну. Там был юрист, там был психолог…
Я помню, как я вошла в группу к сыну. Там был юрист, там был психолог центра. На таком высоком почему-то столе лежали бумаги, и мой сын ходил вокруг них кругами. Ему надо было поставить последнюю подпись, чтобы стать нашим ребёнком.
Я до сих пор считаю это максимальной формой идиотизма. Я абсолютно уверена в том, что дети в любом возрасте не должны выбирать себе взрослых людей. Дело в том, что это не то решение, которое должен принимать 10-, 12-, 15-летний ребёнок. Ну, я уже молчу про малышей, но по закону до 10 лет…
Ну вот что такое 12-летней девочке решить, с кем ей жить: с мамой или с папой? А кого из приёмных родителей ей согласиться… С кем из приёмных родителей ей согласиться уезжать? Вот с этими, у которых дорогие подарки? Или вот с этими, у которых добрые глаза?
Я уверена в том, что это взрослые решения должны быть о том, где ребёнку будет лучше. Но это очень сложно, особенно в наших реалиях.
Так вот, сын ходил кругами и не мог поставить подпись. В группу зашла я. Он меня увидел. Я сказала: «Подписывай, поехали домой». И он с трудом, но поставил подпись. Это было настолько непросто и настолько важно.
В общем, мы наконец-то взяли один маленький пакет с игрушками и один пакет с тремя рубашками. На ребёнке был костюм для школы и куртка, которую, кажется, уже купили ему мы, пока общались. Мы сели и поехали домой.
Я до сих пор считаю это максимальной формой идиотизма. Я абсолютно уверена в том, что дети в любом возрасте не должны выбирать себе взрослых людей. Дело в том, что это не то решение, которое должен принимать 10-, 12-, 15-летний ребёнок. Ну, я уже молчу про малышей, но по закону до 10 лет…
Ну вот что такое 12-летней девочке решить, с кем ей жить: с мамой или с папой? А кого из приёмных родителей ей согласиться… С кем из приёмных родителей ей согласиться уезжать? Вот с этими, у которых дорогие подарки? Или вот с этими, у которых добрые глаза?
Я уверена в том, что это взрослые решения должны быть о том, где ребёнку будет лучше. Но это очень сложно, особенно в наших реалиях.
Так вот, сын ходил кругами и не мог поставить подпись. В группу зашла я. Он меня увидел. Я сказала: «Подписывай, поехали домой». И он с трудом, но поставил подпись. Это было настолько непросто и настолько важно.
В общем, мы наконец-то взяли один маленький пакет с игрушками и один пакет с тремя рубашками. На ребёнке был костюм для школы и куртка, которую, кажется, уже купили ему мы, пока общались. Мы сели и поехали домой.