Терапия души

обратном, но вы имеете право никого не впускать в вашу уборную, ваш кошелёк и ваш внутренний мир. Даже у белочки есть свой домик, в который нет хода другим. Вы что, хуже белочки?

5. Регулируйте не отношения, а дозу контакта.

Часто человек мыслит крайностями: либо я хорошая дочь и терплю воскресенье целиком, либо я чудовище и вообще не езжу.

Но в отношениях, как и с лекарствами, доза имеет значение. То, что вполне переносится два часа, за шесть может дать тяжёлые побочные эффекты.

Между «терпеть всё» и «больше никогда туда не ездить» много вариантов: приехать на два часа вместо шести, созваниваться дважды в неделю вместо ежедневных звонков, не оставаться ночевать, встречаться на нейтральной территории, заканчивать разговор, когда начинается привычный круг обвинений.

Иногда отношения становятся лучше не потому, что кто-то изменился, а потому, что контакта стало ровно столько, сколько эти отношения способны выдержать.

Вы, наверное, заметили, что среди этих рекомендаций нет: «Мама, не лезь в мою жизнь!» или «Папа, хватит мной манипулировать, на себя посмотри!»

Не потому, что нужно молчать и терпеть. Просто задача не в том, чтобы выиграть у родителей семейную войну, а в том, чтобы сделать отношения с ними более пригодными для жизни.

Иногда для этого нужно сказать «нет». Иногда — ничего не объяснять. Иногда — посочувствовать и не надеть пальто. А иногда — уехать домой на четыре часа раньше.

Если уж родителей нам перевоспитать не удастся, неплохо хотя бы перестать каждый раз возвращаться от них с ощущением, что нас опять переехал «бархатный пресс».

А какая фраза родителей выбивает вас из колеи?

Как улучшить отношения с родителями, если их основной язык — манипуляции и давление?

О том, кто такие эмоционально незрелые родители, мы разбирались в прошлый раз (читай тут https://vk.cc/d2ipXk), а сегодня — о том, как в этом цугцванге можно выживать.

Спойлер: перевоспитать родителей вы не сможете. Они дети своей эпохи и носители застарелых травм. Это плохая новость. Но есть и хорошая: вместо того чтобы пытаться изменить неподвластное вам, можно кое-что отрегулировать в себе.

1. Перестаньте добиваться оправдательного приговора.

Одна из главных ловушек — пытаться доказать, что вы их не бросили, не забыли, достаточно любите и вообще хороший сын или дочь. «Я же звонила во вторник», «У меня действительно было много работы», «Мы были у вас две недели назад».

Оправдываясь, вы невольно соглашаетесь с самой конструкцией суда: родитель вправе предъявлять обвинение, а вы должны доказывать свою невиновность.

Мама: «У меня давление вчера поднялось, а ты трубку не взяла, только через час перезвонила. Что такого в твоей работе важнее собственной матери?»

Возможный ответ: «Мама, как твоё давление сейчас и какая помощь тебе нужна?»

Папа: «Мать говорит, вы поссорились с Павликом. Я всегда тебе говорил: держи язык за зубами».

Возможный ответ: «Да, пап, я знаю, что ты так считаешь. Мы с Павликом разберёмся. Как у тебя с пенсией, получилось с надбавкой?»

Попробуйте не вставать ни в обвинительную, ни в защитную позицию. Представьте, что вам в очередной раз прислали повестку в семейный суд. Получить её можно. Являться на заседание не обязательно.

2. Разрешите родителю быть вами недовольным.

Люди часто понимают границы как способность убедительно объяснить маме, почему сегодня приехать невозможно, — так, чтобы она поняла и не обиделась. Но с «бархатным прессом» этого может никогда не случиться.

Настоящая граница появляется в момент: мама недовольна моим решением — а решение всё равно остаётся в силе.

Ориентироваться на оценку другого человека совершенно нормально, если перед вами эмоционально зрелый человек, который не использует критику как инструмент власти. В вашем случае этот прибор может сильно врать, поэтому решать, достаточно ли вы хороший человек, придётся вам самому.

Представьте, что у родителей сломан радар, настроенный искать Бяку.

Не позвонили — Бяка. Позвонили, но поздно — тоже Бяка. Приехали — редко приезжаете. Стали приезжать чаще — могли бы и подольше посидеть.

Если радар настроен искать Бяку, он её обязательно найдёт. Определять с его помощью собственную моральную годность довольно бессмысленно.

3. Разделяйте сочувствие и ответственность.

«Мне одиноко» — повод посочувствовать, но не автоматическая команда «приезжай».

«Мне страшно идти к врачу» — можно услышать и спокойно взвесить: что человек способен сделать сам, где ваше участие действительно необходимо, а что можно делегировать кому-то ещё. Не обязательно становиться организатором всей медицинской кампании.

«Мне нечем заняться» — неприятное состояние, но не ваша обязанность срочно придумать досуг.

Признать чужое чувство и эмоционально на него откликнуться — не значит взять на себя обязанность его устранить.

Чужое чувство — не горячая картошка, которую вам бросили и теперь нужно срочно куда-нибудь деть. Иногда с ним вообще ничего не нужно делать. Можно сказать: «Да, мам, понимаю, тебе сейчас одиноко» — и не надевать пальто.

4. Не отдавайте родителю больше информации, чем нужно.

Если каждое ваше решение становится предметом обсуждения, не сообщайте о нём на стадии принятия.

«Мы думаем летом поехать в Грузию» открывает несколько месяцев для давления. «Мы купили билеты, улетаем 15-го» оставляет гораздо меньше пространства для участия в решении, которое родителю не принадлежит.

Это не про враньё и тайную жизнь, а про разницу между сообщить о своём решении и вынести его на семейное согласование.

Рассказывая о своих планах, переживаниях и событиях человеку, который не способен обойтись с ними бережно, вы себя подставляете.

Ваши родители могут убеждать вас в

«Бархатный пресс» — родители, рядом с которыми вы всегда виноваты

И так, вы — взрослый ребёнок родителей, которые ведут себя примерно так:

1. Тотальный контроль под видом «заботы». «Я же хочу как лучше!» — под этим девизом они вмешиваются в вашу личную жизнь, карьеру, финансы и воспитание ваших детей. Если вы не следуете их советам, они обижаются или злятся.

2. Манипуляции чувством вины и жалостью. «Я со своей матерью так не разговаривала». Моральное давление — один из главных способов удерживать вас рядом. Они могут внезапно «заболеть», когда вы собираетесь в отпуск, или напомнить, сколько всего для вас сделали: «Я всю жизнь на тебя положила, а ты…» В особо тяжёлых случаях в ход идёт последний аргумент: «Вот умру — тогда поплачешь».

3. Отказ признавать ваши достижения. Ваши успехи либо обесцениваются: «Ой, ну подумаешь, начальник, здоровья-то нет», «Ты молодец, не такая, конечно, как твоя сестра, но всё же» — либо присваиваются: «Это всё потому, что я тебя в строгости держала».

4. Общение через «третьи руки». О проблемах с вами они редко говорят напрямую. Вместо этого жалуются другим родственникам, создают коалиции и семейные суды, на которых вам рано или поздно придётся оправдываться. То же самое они проделывают друг с другом: отец жалуется вам на мать, мать — на отца, а вы каким-то образом оказываетесь внутри их отношений.

5. Эмоциональный шантаж и бойкоты. «Мне от вас больше ничего не нужно». Если что-то идёт не по их сценарию, они могут перестать разговаривать, отвечать односложно или неделями не выходить на связь, пока вы не начнёте мучиться чувством вины и не придёте мириться первым. Извинения принимаются холодно или не принимаются вовсе.

6. Ожидание, что вы будете их «родителем». Они перекладывают на вас ответственность за своё эмоциональное состояние, одиночество, развлечения и быт, даже если объективно здоровы и вполне способны справляться сами. Вы должны быть на связи, выслушивать, успокаивать, приезжать, развлекать и следить, чтобы родитель не чувствовал себя одиноким, забытым или ненужным.

Если всё это до боли знакомо, возможно, вам достался один из типов эмоционально незрелых родителей, который я называю «бархатным прессом».

Бархатным — потому что власть здесь редко выглядит как власть. Чаще она приходит под видом любви, заботы, слабости, обиды или страдания. А прессом — потому что результат почему-то всегда один: вы должны подвинуть свои планы, желания и интересы, чтобы родителю снова стало хорошо.

Общаться с такими родителями сложно, не общаться — ещё сложнее. Потому что за каждый «пропуск» контакта вас ждёт возмездие — длительный суд над вами, во время которого подвергается сомнению всё: от наличия у вас совести до смысла вашего существования на земле.

У вас почти нет шансов пережить себя хорошим человеком рядом с ними. С первого: «Ну, здравствуй. А чего пришла? Лето ведь ещё не кончилось, мы думали, ты только к Новому году про родителей вспомнишь» — вы начинаете чувствовать себя свиньёй. И так до последней минуты семейного общения.

Есть в этих отношениях ещё один парадокс. Формально ребёнок здесь — вы. Но побыть ребёнком вам почти не удаётся: место того, чьи чувства нужно учитывать, кого нельзя расстраивать, чьё одиночество нужно скрашивать и о чьём благополучии заботиться, уже занято вашим родителем.

Если этот рисунок жизни — ваш, сочувствую. Жить под «бархатным прессом» и правда непросто: родительский дом вместо места, где можно отдохнуть и побыть ребёнком, становится для вас ловушкой. Вас там очень ждут, но не для того, чтобы обнять и поддержать, а для того, чтобы вы снова заняли своё привычное место — утешали, выслушивали, заботились и доказывали, что родители вам по-прежнему нужны и дороги.

Но одним сочувствием тут не обойдёшься. Нужны хотя бы несколько способов сделать эти отношения выносимее — и при этом не проводить половину жизни в попытках доказать родителям, что вы всё-таки не дрянной человек.

Нужен пост на эту тему?

Я ещё не закончила

Когда от усталости сводит скулы, а выхода так и не видно; когда непонятно, что ещё можно сделать, чтобы вырваться из замкнутого круга; когда опускаются руки и хочется сдаться, отползти, замереть — я говорю себе: «Стоп. Я ещё не закончила».

Когда я устала ждать от обстоятельств хотя бы намёка на верный путь; когда выбранная мной дорога привела в тупик. Снова в тупик. Когда, устав стучать в стену в бессильной ярости, я упала ничком и чувствую, как уныние холодком заползает за шиворот, — я поворачиваюсь к нему лицом и говорю: «Пошло вон. Я ещё не закончила».

Когда казалось, победа так близко, высота почти взята, ещё чуть-чуть — и можно выдохнуть, но судьба снова подсунула кукиш мне под нос и, кажется, издевательски хохочет; когда губы предательски дрожат, а отчаяние начинает метаться по телу, я вытираю рукавом слёзы и кричу: «Я. Ещё. Не закончила!»

Я потеряла ориентиры, и, кажется, из этих лабиринтов нет выхода. Я утратила веру в хороший исход — и рядом, кажется, нет никого, кто мог бы её вернуть. Я обошла все доступные двери — и везде оказалось закрыто. Страх повредил инстинкты, и теперь они толкают меня бросить важное и согласиться жить в полжизни, в четверть, в капельку. Но я не собираюсь привыкать к сухому, безрадостному существованию, будто так теперь и должно быть. Нет. Я ещё не закончила.

Я слеплю из клочков злости, упрямства и жизнелюбия следующий шаг. И пусть пока я больше похожа на бесформенную кучу, чем на стройную стеллу, — не спешите делать выводы.
Я ещё не закончила.

Галина Соколенко

Мужество уйти

Обычно мы жалеем того, кого в паре оставили. А тому, кто ушел, достаются не очень лестные эпитеты. В нашем языке даже сам вопрос о причинах расставания звучит обвинительно: «По чьей вине произошел разрыв?» или «Кто кого бросил?». «Бросил»! — как будто один другого выбросил в мусорку, как использованную салфетку, а не один взрослый человек принял решение не продолжать отношения со вторым.

Тот, кто ушел, почти автоматически назначается виновным. Но это не всегда так. Иногда тот, кто уходит, просто оказался честнее. Я не призываю аплодировать ему за его решение, но все же было бы справедливо кое-что учитывать, прежде чем выносить моральный приговор инициатору разрыва.

Между прочим, чтобы уйти, нужно мужество. Мужество оставить отношения, в которых были и накопленные блага, и успокаивающая привычность, и понятное неодинокое будущее.

Да, решение принимает уходящий. Но это не значит, что ему легко оставить отношения, в которых прошла часть его жизни.
Иногда, чтобы уйти, нужна смелость. Смелость посмотреть реальности в глаза и признать, что эти отношения умерли и не могут больше производить ничего, кроме фальшивого фасада. И освободить тем самым и себя, и второго от этого унизительного притворства.
А еще, чтобы уйти, нужна моральная твердость. Твердость, чтобы выдержать ужас и гнев второго и не начать унижать в ответ. Чтобы преподнести причины расставания честно, не пытаясь подленько свалить на второго собственное решение. Остаться твердой скалой, пока второй бьется волнами, от отчаяния потеряв форму. Не поддаться порыву все замять и не войти снова в привычный безрадостный круг, где любви нет. Есть расчет, страх, удобство, а любви — нет.

Нередко, чтобы уйти, нужно внутренне согласиться на то, что тебя будут ненавидеть. И не только тот, кого ты оставляешь. В числе «судей» могут оказаться друзья, родители второго и собственные родители. А вместе с этими немыми укорами и громогласными проклятиями человек может потерять и все окружение, оказавшись в точке «ноль».

Не говоря уж о том, что, если вы нормальный человек, заставить себя причинить другому боль не так-то просто. Для этого придется расстаться с иллюзией о себе как об исключительно хорошем человеке, который никого не бросает, не заставляет страдать и вообще не становится причиной чужого несчастья. Да-да, теперь из зеркала на уходящего будет смотреть Тот, кто способен причинять боль другим. Каждый божий день.

Вот так и получается, что не всегда уходящий — исчадие ада. Иногда как раз остаться — значит проявить малодушие, а уйти — значит сдать духовный экзамен.

❓Но как понять: время уходить или время пытаться сохранить отношения? Где лично для вас пролегает та самая красная линия?

Галина Соколенко

Куда исчезают наши слезы, когда нам по-настоящему больно?

Я потеряла слезы. Вдруг заметила, что огорчение есть – а слез нет. Вместо них какое-то желе из уныния и безнадежности, от которого я погибаю, но не могу разразиться плачем.

Куда я дела свои слезы?

Может быть, они остались в том дне, когда я слушала историю, в которой было столько боли, что было страшно вторгнуться в нее своими слезами? Может быть, мои слезы подступили, но осеклись и спрятались, чтобы не мешать горевать другому, и так и остались – где-то там, в глубине век.

Куда они запропастились?

Может, я уже выплакала все, что было отведено мне на всю жизнь? Может, не надо было лить столько слез, когда я сталкивалась с потерями? Когда мне говорили «Уйди»? Когда от меня отказывались «Отстань»? Когда надо мной смеялись «Какая ерунда!».

Когда мечта рассыпалась, когда усилия, выжатые из последних сил, не привели ни к чему. Ни к чему! Ни к чему… Может, я растратила все свои слезы там - на тех, кого они даже не тронули?

От чего мои слезы затаились?

Может я отдала себе немой приказ «Не смей расползаться» и не заметила это? Может втайне от себя я перестала верить, что есть тот, с кем можно рассыпаться, в кого можно расплакаться, кто побудет большим, пока я буду маленькой? И от того держу, держу свои слезы взаперти, чтобы не принести их – в никуда.

Когда я потеряла мои слезы?

Может, когда слишком долго находилась в обществе людей, которые слезы презирают, а вместо этого ценят салонные разговоры, пустую браваду и отборный цинизм? Может, я так долго притворялась холодной, что слезы застыли и болтаются сейчас где-то в моей душе жалкой ледышкой?

Я не знаю, где потерялись мои слезы, но мне очень нужно их найти. Накину джинсовку, схвачу зонт и отправлюсь бродить по мокрому прямоугольнику ночной детской площадки. И буду мокнуть под плачем небес до тех пор, пока не проснется мой собственный.

Слезы, пожалуйста, возвращайтесь. Мне нужна ваша кристальная чистота, ваша жгучая соль, ваш молчаливый крик – и освобождение, которое приходит вслед за всем этим.

***
А вам знакомо чувство заблокированных слез? Или вы плачете легко?

и эти отношения для тебя важны.

— Мир? — спросила Любовь.
— Мир, — ответила Вина.

А Человек, внутри которого всё это время спорили Любовь, Вина и Долг, вдруг обнаружил, что спор утих.
Сегодня Вина напомнила ему, что он забыл купить подарок. Но Человек решил не хватать что попало, лишь бы поскорее загладить вину. Ему хотелось выбрать подарок с Любовью.
Поэтому сегодня он просто извинится, что забыл. А завтра поедет выбирать.

Приняв это решение, Человек почувствовал, что беспокойные мысли уходят и он наконец-то погружается в сладкое предчувствие сна.

Галина Соколенко

Поспорили как-то Вина и Любовь.

Вина сказала Любви:
— Проваливай, Любовь, пора тебе на покой. Зачем ты людям? Им достаточно того, что есть я — Вина.

Любовь всплеснула розовыми руками:
— Но… если я уйду, как они будут тогда дарить друг другу радость, подарки?
— Как-как — из чувства вины! Не подаришь — человек расстроится, будешь потом мучиться. Так что хочешь не хочешь, а подарок купишь. Может, без удовольствия, может, какую-нибудь ерунду, зато вовремя. Это ты, Любовь, ненадёжная, а со мной — ни-ни, я спуску не дам.
На последнем «ни-ни» Вина помахала из стороны в сторону костлявым чёрным пальцем.

— Ну хорошо, это, может, и так. Но если меня в их сердцах не будет, что тогда поможет им помириться после ссоры?
— Я! Я, Вина, прекрасно это умею делать. Начну шептать человеку на ухо: «Ты, дрянь, посмотри, до чего ты её довёл. Так только мрази поступают». И через полчаса такой «беседы» со мной, глядишь, человек побежал извиняться.
— Но ведь это не от души!
— А какая разница?! Зато ссора закончилась, все успокоились, отношения сохранились. Ты, Любовь, штука ненадёжная. Чтобы ты после ссоры проснулась, нужно дождаться, пока обида пройдёт, пока что-то поймут друг про друга, пока заскучают, пока захотят что-то изменить ради второго… Ты, Любовь, вообще слишком сложная.
Человек никогда не знает, вернёшься ты после ссоры или нет. А я — как швейцарский банк: надёжнее некуда, всегда на посту.

— И то правда, — вздохнула Любовь. — Но ведь ты заставляешь людей лгать! Например, человек не хочет сегодня помогать другому — устал или просто занят, — а ты не даёшь ему в этом признаться. Он из чувства вины помогает, а сам ненавидит при этом и - помощь эту, и того, кому помогает. И тогда я, Любовь, совсем истончаюсь, а в отношениях вместо меня поселяется какой-то Долг.

— Дура ты, Любовь. Ты Долг не обижай, это моя правая рука. Лгать я никого не заставляю. Умалчивать — да, быть неискренним — да. Но это неискренность во благо. Чтобы никого отказом не обижать и друг о друге заботиться даже через «не хочу».

— А я не хочу, чтобы забота держалась только на «не хочу, но должна»! Я — Любовь, я спонтанна и искренна. Иногда ради другого я тоже делаю то, чего мне совсем не хочется, но тогда за этим стоит моё собственное «мне важно», а не твой кнут. Да, иногда я подавлена усталостью, обидами или ещё чем-нибудь и тогда иссякаю на время. Но зато когда возвращаюсь — это целый фейерверк заботы о другом, а не твои жалкие капельки, выдавленные страхом оказаться плохим!

Вина стукнула чёрным кулачищем по столу.
— Так. Хватит истерик. Ты — зыбка, капризна и прихотлива. Я — вездесуща, упорна и действенна. Слышь, Долг, рассуди нас, кто человеку нужнее?

Долг, сухощавый и прямой, грыз в стороне травинку. С неудовольствием оторвавшись от этого занятия, он сказал:
— Одна думает, что я её правая рука, вторая — что я ей мешаю всё розовым цветом раскрашивать. А я сам по себе вырастаю — из ценностей. Мне для этого ни ты, Любовь, не нужна, ни ты, Вина. Так что вы меня в ваши раздоры не вмешивайте, разбирайтесь сами.
Любовь примирительно протянула розовые полупрозрачные ладони к Вине.

— Сестрёнка, давай не будем ссориться. Ты правда полезная, хоть и немного противная. И внимательная, и умная. Иногда я что-то пропущу мимо ушей, а ты раз — и заставишь меня остановиться и посмотреть: не причинила ли я сейчас другому боль? И тогда я просыпаюсь и состраданием наполняю сердце Человека.

— Ну ладно-ладно, чего сразу руки-то ко мне тянуть. Не люблю я эти ваши обнимашки. Ты тоже ничего, забавная. Когда тебя долго нет, Человек меня слушается, а сам становится какой-то унылый, безжизненный. И вроде мы с ним так эффективно всё делаем: он для всех старается, всё исправляет, а отношения у него почему-то портятся.

— Это потому, что отношения из одного принуждения жить не могут, они скисают, — вставил свои пять копеек Долг. — Хотя, с другой стороны, иэ на одной спонтанности тоже далеко не уедешь. Иногда делать что-то для другого приходится просто потому, что ты когда-то решил: этот человек

МНЕ ПЛОХО — ЗНАЧИТ, ТЫ ПЛОХОЙ?

Что происходит с отношениями, когда мы не различаем собственные чувства.

Представьте, что вы пилот: перед вами панель приборов, где мигают все лампочки, а подписи под ними стёрты — какая за что отвечает, неясно.

Что вы сделаете: застынете, мучительно пытаясь придумать выход? Начнёте дёргать все тумблеры подряд? Ударите кулаком по панели от бессилия? Катапультируетесь из самолёта на полном ходу?

Примерно так бывает с людьми, которые хорошо замечают внутреннее неблагополучие, но с трудом различают, из каких именно переживаний оно складывается.

Кулаки сжимаются, живот перехватывает, внутри что-то поднимается — но что именно: стыд, страх, злость, обида или ревность, распознать трудно. Всё сливается в одну общую надпись, мигающую на внутреннем экране: «Мне плохо».

И тогда в неприятном контакте легко принять собственное переживание за сигнал внешней опасности: «Мне плохо» быстро превращается в «со мной делают что-то плохое».

И человек поступает примерно как наш растерянный пилот: замирает, суетливо и невпопад реагирует, начинает нападать на того, кто оказался перед ним, или выходит из контакта на полном ходу.

ПЕРЕЖИВАНИЕ — ЭТО ПРИБОР. НО ОН ПОКАЗЫВАЕТ НЕ НА ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА, А НА ЧТО-ТО ВАЖНОЕ ПРО ВАС

Наши переживания и есть те самые приборы, которые призваны подсказывать, что с нами происходит и что стоит сделать, чтобы скорректировать курс нашего «самолёта» в отношениях с другими людьми.

Но если человек плохо умеет расшифровывать собственные эмоциональные сигналы, вместо сложной приборной панели остаётся простая двухходовая схема:

Шаг 1. Мне плохо — значит, передо мной плохой человек.

Шаг 2. Его нужно устранить или устраниться самому.

КАК ЭТО ВЫГЛЯДИТ В КОНТАКТЕ?

Партнёр что-то сказал — и внутри мгновенно стало невыносимо.

Вместо «Мне страшно, я услышал возможность расставания» появляется: «Ты опять мной манипулируешь».

Вместо «Мне стыдно, я чувствую себя глупой» — «Ты специально пытаешься меня унизить».

Вместо «Я злюсь, мне важно, чтобы со мной считались» — молчание, хлопнувшая дверь или желание сделать больно в ответ.

Не потому, что человек токсичный. Просто чувство уже управляет его поведением, а сам он ещё даже не успел с ним познакомиться.

СИГНАЛ ЕСТЬ. РАСШИФРОВКИ НЕТ

И это довольно мучительный способ жить, потому что если я не понимаю, что со мной происходит, мне трудно понять и то, что мне сейчас нужно. Поддержка? Защита? Возможность отойти? Признание? Разговор? Граница? Близость?

Получается парадоксальная вещь: чувства, которые вообще-то должны помогать нам ориентироваться в происходящем, превращаются в сильные внутренние сигналы на незнакомом языке.

И человек реагирует на громкость сигнала, не понимая его смысла: на всякий случай выплёвывает порцию яда в того, кто рядом, — или вовсе разрывает отношения.

МЕЖДУ СИГНАЛОМ И ДЕЙСТВИЕМ

Эмоциональная зрелость начинается со способности создать небольшой промежуток между «со мной что-то происходит» и «я уже что-то сделал в связи с этим с другим человеком».

В этом промежутке мы как будто успеваем взглянуть на приборы и разобраться, что именно они показывают: «я злюсь», «мне страшно», «мне стыдно», «я ревную», «я чувствую себя отвергнутым», «задета моя самооценка», «я вошёл в кураж».

А вслед за словами появляется возможность спросить себя: о чём это переживание пытается мне сообщить и что я хочу сделать с этой информацией?

ТАК МЫ УЧИМСЯ ЧИТАТЬ ПРИБОРЫ

На приборной панели постепенно появляются подписи. И тогда сигнал перестаёт означать только: «АВАРИЯ! СРОЧНО ЧТО-ТО ДЕЛАЙ!»

Можно понять, что именно происходит, выбрать нужное действие и скорректировать курс, не разбивая самолёт и не выпрыгивая из него при каждой мигающей лампочке.

Именно этому языку будет посвящён мой мастер-класс «О чём говорят чувства» 22 августа в Ижевске.

Ловушка исключительности:
почему стремление стать лучшей версией себя — прямой путь к неврозу?

Нас убедили, что каждый человек рожден для великих свершений и незаметно внушили стыд быть обычными.

Эта установка создает колоссальное давление.

Попадая в реальный мир, где большинство из нас — обычные люди со средними результатами, психика не выдерживает этого диссонанса и ломается.

Необходимость «Стать лучшей версией себя» превращается в навязчивую идею. Человек включается в лихорадку "улучшательства". Во что бы то ни стало нужны: пресс - кубиками, миллион на счете, английский - до уровня С1, образцово-показательное родительство, и десять тысяч шагов в день.

А вечером он открывает соцсети — и погружается в болезненное сравнение своей несовершенной жизни  с чужими отполированными витринами, где все неудачное и неприглядное предусмотрительно убрано в тень.

Человеку кажется, что не давая себе спуску в стремлении улучшить себя, он себе помогает.

Но на самом деле он каждый день тренируется ненавидеть себя настоящего. И на полных оборотах летит в пропасть невроза.

Что же мешает человеку перестать гоняться за призраками навязанных стандартов успеха?

Кажется, что если снизить обороты, расслабиться, сдуться до своего настоящего размера, на него обрушится критика, которую ему не выдержать.

Но на самом деле, чтобы не бояться осуждения, нужно как раз перестать изображать того, кем ты не являешься.

Человек, который может позволить себе роскошь иметь недостатки - неуязвим для критики.

Кроме того, быть обычным — не значит быть безликим. Напротив, как раз люди, живущие в режиме «давай-давай», удивительно похожи друг на друга - они как братья-близнецы бегут один и тот же забег, за одними и теми же призами, одинаково чертыхаясь по пути.

А у вас есть шанс обрести себя в своей собственной форме и своем размере.

И именно это удивительным образом происходит в терапевтической группе. Девять самых обычных людей садятся в круг. И вдруг оказывается, что каждый из них в своей обычности неповторим: у каждого — своя линия судьбы, своя  боль, свои страхи, своя трогательность.

С помощью группы постепенно исчезает необходимость казаться больше своего размера. А вместе с этим и бесконечная гонка.

***
Если вы хотите попробовать пройти этот путь вместе со мной,  жду вас на группе "Линии Жизни" https://clck.ru/3V78rh в городе Ижевске. Пишите мне за подробностями.