Столыпин 2.0

Бразилия: выборы закончились, а удобрения остаются

25 октября Лула да Силва выиграл второй тур и в четвертый раз станет президентом. Интрига была нешуточная. После первого тура впереди шел Флавиу Болсонару. Однако для российской экономики результат был не так важен. От смены хозяина в Бразилии почти не зависело бы будущее отношений двух стран.
 
В 2025 году товарооборот составил около $10,9 млрд, $9,4 млрд из которых пришлось на российские поставки. В первом полугодии 2026-года показатель вырос на 13% и достиг $7,1 млрд. Экспорт из России составил $6,3 млрд (+14%), бразильский – $788 млн (+9%). Торговый баланс смещен в соотношении почти 8 к 1. За 6 лет оборот вырос вдвое. Бразилия дает больше половины российской торговли с Латинской Америкой. Она занимает 13-е место, и в Москве надеются о выходе в топ-10.
 
 Около 90% поставок из России приходится на удобрения и нефтепродукты, главным образом – на пресловутый дизель. Около 85% бразильского сформировано с/х продукцией: мясо, кофе, соя, табак, орехи. Наша страна закрывает примерно 1/3 потребностей бразильского агросектора в удобрениях. В Бразилии это понимают, поэтому смена политического курса не сильно бы повлияла на ситуацию. Однако такой перекос торгового баланса ставит страну в зависимость. Правительство Бразилии создало кризисный комитет по сырью для фосфатных удобрений к сезону 2026/27 и пытается диверсифицировать поставки. Конечно, Россия по-прежнему поставщик номер один, но Марокко, Канада и Китай пытаются расширять свою долю.
 
У обеих стран есть проблема с высокой ценой денег. Ставка в Бразилии на июнь составляла 14,25%. Цикл снижения начался в марте, но из-за ближневосточной турбулентности рынок не видит просвета: по прогнозам к концу года лишь до 12,5–13,75%. В России также чересчур жесткая ДКП. Для совместных проектов с длинной окупаемостью это серьезное ограничение, а нововведения в логистике и таможенные послабления не сильно облегчат ситуацию.
 
Вторая проблема кроется в расчетах. На Межправительственной Российско-Бразильской комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству в Бразилиа в мае Решетников говорил о независимой межбанковской инфраструктуре. В сентябре Бразилия заявила о намерении расширять использование нацвалют. Но страна ведет торговый диалог под давлением США. Конечно, приход Лулы может позитивно сказаться на продвижении инициативы, но решительных шагов от него пока ждать не приходится.
 
Тем не менее, в повестке дальнейшего сотрудничества поставки СПГ из России, поскольку страна остро нуждается в энергоносителях, нефтегазового оборудования, признание российских стандартов, а также малая атомная энергетика, космос, фармацевтика, IT (цифровизация госуправления, кибербезопасность), платежные системы. Накопленные российские инвестиции в Бразилии составляют около $2 млрд. Мишустин прямо говорил о необходимости наращивать долю продукции с высокой добавленной стоимостью. Однако пока это список намерений, а не портфель контрактов. Сближение будет настоящим, когда появятся российские предприятия, а у Бразилии доступ к нашим технологиям без оглядки на вторичные санкции.
 
Базовый сценарий на данный момент – это сохранение status quo и преемственность. В Бразилии, к слову, уже заявили, что рассчитывают на сохранение России среди важнейших поставщиков удобрений на бразильский рынок. Вместе с тем на сегодняшний день оборот 2026 года выходит на $11–12 млрд, а его структура почти не меняется. Для России роль поставщика критически важного сырья надо превращать в долю в бразильском производстве: СП по удобрениям, локализация, агротех. Иначе при любом президенте страны-партнера мы останемся поставщиком, которого могут заменить другие.

#столыпин_БРИКС
Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max |Сайт

О внешнем долге, дефиците инвестиций и возможностях для роста

Справедливо отмечается, что сейчас у России крайне низкий по международным стандартам внешний долг. На пике своего роста в 2014 году он превышал $730 млрд. А сейчас – меньше $310. Ещё заметнее снижение по отношению к размерам экономики. Но дело в том, что у этого процесса – много измерений.

Внешний долг – это не только обязательства государства, но и долги компаний, все виды обязательств которых, по данным ЦБ, сейчас составляют примерно $170 млрд. Это почти в 3 раза ниже максимального уровня в $450 млрд, который был еще совсем недавно. Однако занимали компании потому, что им были нужны средства на длительные сроки и под низкие проценты. А часто – именно в иностранной валюте. Зачем? Для хеджирования рисков, приобретения импортного оборудования и технологий, а также вложений в иностранные проекты.

Поэтому снижение внешнего долга, которое случилось, конечно, в значительной мере вынужденное. Произошло оно, очевидно, из-за санкций и закрытия рынков. Внутренний рынок, особенно сейчас, в условиях сверхвысоких ставок, закрыть потребности компаний в ресурсах на приемлемых условиях не может. Да и в периоды относительно низких ставок по-настоящему «длинных» денег внутри страны практически было не найти.

В условиях продолжающегося спада инвестиций категорически необходимо развитие альтернативных способов привлечения средств. Тем более что есть проверенный опыт Китая – страны, накопившей, как и Россия, огромные, а по ряду оценок – и избыточные – валютные резервы. Часть из них уже давно инвестируется в китайскую экономику через национальные институты развития.

Инвестирование части резервов ЦБ в юанях в облигации лучших российских компаний могло бы повысить доходность, увеличить объем капиталовложений в стране и подстегнуть экономический рост. А дополнительно – стать важным стимулом для инвесторов из того же Китая, Ближнего Востока и других стран, нацеленных на сотрудничество. Вложения российского государства в такие облигации стали бы сигналом доверия к ним и помогли бы иностранным инвесторам принять решение в их пользу. Особенно это касается государственных банков и фондов, которые при вложении средств во многом ориентируются на решения государства, в отличие от европейских и американских инвесторов.

В общем, все необходимые элементы уже есть – институты развития, рейтинговые агентства, а главное - сами деньги в резервах ЦБ. Осталось сложить их в работающий механизм.

Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max |Сайт

Финансовая наука – дело простое. Пока инвестпатриоты призывают нести деньги в инвестиции реального сектора, в проекты обновления, технологической модернизации и расширения мощностей, натуральный вкладчик и финансовый директор думают совсем по-другому

От сладких цифр процентных доходов по депозитам или облигациям госсектора не откажешься в ответ ни на какие призывы. Ведь как думает финансовый директор: ему бы обеспечить компании максимальный свободный денежный поток в течение года, насколько возможно увеличить доходы, несмотря ни на какие прогрессивные, но менее доходные опции. А ставки по вкладам, как известно, очень высокие.

И как итог, например, объем доходов владельцев биржевых и открытых фондов денежного рынка в июле также достиг максимального в этом году значения, составив 27,9 млрд рублей. Открытая позиция управляющих таких фондов составляет 2,1 трлн рублей, что в 1,6 раза выше показателя годом ранее.

Процентные доходы российских компаний, если просто открыть отчеты, у удачливых накопителей вырос в 1,5 – 2 раза, а где и больше, с 2023 года по 2025. Это в сумме – триллионы рублей.

Ну и вишенка на торте – частные вкладчики. Процентные доходы их, по оценкам экспертов, таковы:
▪️2023 год – 2,1 трлн рублей
▪️2024 – 7 трлн рублей
▪️2025 – 9,5 трлн рублей
▪️2026, по оценкам, будет где-то 7 трлн снова. Косвенно подтверждает сильно растущий объем поступлений по налогу на вклады.

Говорите, конвертируем сбережения в инвестиции? Ну-ну.

Никакие лозунги не отменят простых законов финансового менеджмента, что частного, что корпоративного, – вкладывай свободные средства туда, где надежнее и больше доход.

Ну что ж, на радость им. Ну то есть они-то – и есть мы, от клерка с премией до нефинансовой корпорации с триллионами. И мы-то негодуем, что денежки идут не туда, а накопилось их на счетах компаний и граждан аж 135,4 трлн рублей. Ну а зарабатывают эти вкладчики за счет тех, кто, собственно, берет дорогие кредиты – от бюджета до компаний и потребителей.

Хорошая такая доходная модель. Только вот она гарантирует иссушение инвестиций и последующий переток денег в потребление. Несмотря на многолетние заявления одного финансового мегарегулятора о безальтернативной важности перетока сбережений в инвестиции. Например, о том, что необходимо «развитие финансовых механизмов, которые позволят трансформировать сбережения граждан в инвестиции для экономического роста», что «единственный источник финансирования, практически единственный, — это российские сбережения» или что мегарегулятор и исполнительная власть «продолжат создавать необходимые макроэкономические, институциональные и правовые условия для формирования внутренних долгосрочных сбережений и перетока сбережений в инвестиции».

Заявления заявлениями, а простую финансовую истину никто не отменит – из инвестиций будет только утекать, пока «борьба с инфляцией» продолжает покорять все новые вершины. Какая-то несостыковочка, что ли, получается...

Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max |Сайт

Экономика сборов и соборов

24 октября 1260 года освятили Шартрский собор – повод поговорить о том, что мы разучились делать. Мы имеем в виду – строить на горизонте дольше одной жизни. Квартальные отчеты, годовые KPI, пятилетки: сегодня привычно мыслить короткими циклами, избегая продолжительной неопределенности. Готические соборы же показывают другую логику.

После великого пожара 1194 года Шартр отстраивали, как говорят, всем миром. Если смотреть на это как на экономику, перед нами мегапроект, огромный по меркам своей эпохи. Не случайно его сравнивают с полетом в космос или БАМом, пусть и в иных масштабах и без государственного плана.

Деньги шли не из бюджета, а из разных источников, от епископа и капитула до короля, знати и паломников. Эффект был похож на кейнсианство до Кейнса. В одну точку вливались золото, камень, труд камнетесов, архитекторов и логистов, и запускался мультипликатор. Вокруг стройки появлялись дороги, каменоломни, цепочки поставок провианта и материалов. Собор вытаскивал окрестный регион из застоя и перераспределял капитал туда, где раньше его не было.

Зачем ткачам, сапожникам и купцам было отдавать деньги на витражи и нефы? Они покупали то, чего не купить за зерно, а именно статус, легитимность и место в общем социальном контракте на поколения вперед.

Около сорока шартрских окон связывают с гильдиями, и на многих видны люди за работой. Пекари, мясники, кузнецы — ранняя наружная реклама и способ зафиксировать свою «долю» в общем деле. Если нужна метафора, то собор был ранним аналогом инвестиционного фонда, где вклад приносил не дивиденды, а репутацию и спасение. А заодно он собирал раздробленный феодальный мир в единую институциональную структуру.

В пожаре 1194 года уцелела главная реликвия – плат, который связывали с Богородицей. Для строителей это был аргумент: святыня жива, значит, дом для нее надо построить. А для города это был постоянный приток людей. Паломники означали ночлег, еду, свечи и ремесленников, то есть устойчивый денежный поток, который кормил стройку и после первых лет подъема. Реликвия тут выполняла роль якорного арендатора.

Шартр построили примерно за 30 лет, и это скорее исключение. Кельн стал примером долгостроя. Первый камень заложили в 1248 году, последний крест подняли в 1880-м. Всего 632 года, из которых больше трехсот стройка стояла из-за нехватки денег. Но недостроенный собор не стал руинами. Он оставался символом города. В XIX веке к проекту вернулись, в 1842 году появилось общество по достройке, деньги собирали пожертвованиями, а завершение стало национальным делом объединяющейся Германии.

Нотр-Дам сгорел весной 2019 года. На восстановление собрали 846 млн евро – пожертвования 340 тысяч доноров из 150 стран. Это та же коалиция, что и в Средневековье, только вместо епископа и гильдий выступили корпорации, фонды и обычные люди с банковскими карточками. А за первый год после открытия собор посетили больше 11 миллионов человек – рекорд: до пожара собор принимал девять-десять миллионов в год. Реликвия, то есть сам собор, снова работает как якорь для всего квартала.

Саграда Фамилия строилась с 1882 года. Сначала стройку кормили пожертвования, а теперь ее основным источником дохода стал туризм. Это уже не акционерное общество вечного спасения, а скорее модель доходного актива, который сам оплачивает свое достраивание. В феврале 2026 года на центральную башню установили последний сегмент креста, и она достигла проектных 172,5 метра.

Собор подчиняет себе время. Сегодня капитализируется то, что приносит клики и охваты немедленно. Но по-настоящему ценное, как правило, строится дольше одной карьеры и держится на широкой поддержке тех, кто в него верит.

*на фото - Шартрский собор

#столыпин_социономика
Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max |Сайт

Главные экономические новости недели по версии экспертов Института Столыпина

Дайджест  за 19 – 23 октября 2026 года

ЦБ сохранил ставку 14%, но повысил прогноз инфляции и будущей ставки. Инфляция с поправкой на сезонность в III квартале достигла 8% в пересчете на год, а годовая на 19 октября составила 6,8%. Глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина отметила, что обсуждался только вариант сохранения ставки (как и в прошлый раз, были отдельные мнения за повышение), а превышение заложенного дефицита бюджета она назвала проинфляционным риском. Следующее заседание 18 декабря. ЦБ фактически признал, что пауза затянется, и сузил пространство для снижения ставки в 2027 году. Для заемщиков и девелоперов это означает еще несколько кварталов дорогих денег.

📢 Brent вышла на максимум
с весны после ударов хуситов по Саудовской Аравии. Нефть поднималась до $117,2 за баррель, самого высокого уровня с 30 апреля, за неделю она прибавила около 6,7%, с начала месяца почти 20%. Хуситы заявили об ударах по зданию Минобороны в Эр-Рияде, аэропорту Даммама и объектам Saudi Aramco в Янбу, а Aramco впервые с начала войны в Иране эвакуировала штаб-квартиру в Дахране. Порт Янбу на Красном море – это один из ключевых обходных маршрутов вывоза нефти в обход Ормузского пролива, поэтому удар по нему рынок воспринял как угрозу последнему запасному выходу. Дальнейший рост зависит от того, насколько надолго будет нарушена работа объектов.

📢 23 октября комитет по бюджету и налогам рекомендовал принять в первом чтении поправки в Налоговый кодекс. Они объединяет большинство доходов граждан в единую базу с дифференцированными ставками 13-22%, вводят ставку 35% на дивиденды на счета типа «С», повышают порог контроля для КИК с 25% до 50%. Пакет проходит парламентский этап практически без сопротивления, а значит, ставки на пассивные доходы и дивиденды нерезидентам с высокой вероятностью станут реальностью с 2027 года. Рынок акций и ПИФов получает дополнительный налоговый фактор.

📢 Официальный курс доллара за неделю упал на 3,08 рубля, до 80,54 с 24 октября, пара юань/рубль достигла максимума по рублю с начала августа. Индекс Мосбиржи прибавил 1,6%, до 2464,67 пункта, РТС вырос на 5,5%. Рынок умеренно позитивно воспринял решение ЦБ и ралли нефти, а на следующей неделе экспортеры будут платить налоги, что обычно поддерживает рубль. Крепкий рубль при дорогой нефти смягчает инфляционное давление, но сокращает рублевую выручку экспортеров. Прогнозы аналитиков на ближайшую неделю остаются осторожными, поскольку главным фактором по-прежнему служит нефть.

📢 На торгах 20 октября бензин Аи-95 в европейской части России подорожал на 6% до 86,7 тыс. рублей за тонну, дизельное топливо на 5,5% до 85,5 тыс. Правительство прорабатывает ограничение доступа к биржевым торгам для участников с высоким биржевым индексом и меры по сдерживанию колебаний цен на дизель. Глава ФАС Шаскольский заявил, что частичное снятие запрета на экспорт дизельного топлива не повлияет на внутренние цены. Эксперты предупреждают, что ограничения для независимых трейдеров могут усилить дефицит на независимых АЗС. Топливный кризис – по-прежнему главный внутренний инфляционный риск.

📢 19 октября Госстатуправление КНР сообщило, что ВВП в  III квартале вырос на 4,5% в годовом выражении (во втором было 4,3%, прогноз 4,4%). Рост за девять месяцев составил 4,6%, что внутри целевого коридора правительства 4,5-5%. Для России это скорее хорошая новость, потому что устойчивый спрос Китая поддерживает рынки энергоносителей и зерна. Но при нефти выше $110 импортеры, включая Китай, остро чувствительны к цене сырья.

Европа стремительно теряет свое экономическое значение и конкурентоспособность
 
Это подтверждается фактами. Так, доля в глобальном ВВП охваченной протестами Франции за несколько десятилетий снизилась с 6% до 3%. И это не единственный пример. А произошло всё это отнюдь не только из-за отказа от российских энергоносителей. Сказываются плачевная демография, зарегулированный рынок труда и в целом ограничительный характер регулирования, высокий уровень налогообложения, а также громоздкая и дестимулирующая система соцобеспечения.
 
Оказывает влияние и дорогостоящая зеленая повестка. Причём в странах, составляющих основу европейской экономики, проблемы жёстче. Всё потому, что в создании проблем для собственного развития лидируют именно они.
 
Показателен пример автопрома. На своём немецком заводе группа «Volkswagen» в час платит рабочему в два раза больше, чем на аналогичном заводе в Португалии, и в шесть раз больше, чем в Китае. Это позволяет немецкому рабочему проводить на рабочем месте в полтора раза меньше времени, чем китайскому. И ещё 10% этого времени благополучно болеть. У более крепких здоровьем, как выходит из статистики самого автопроизводителя, китайских работников доля рабочих дней, пропущенных по болезни, в десять раз меньше, чем у немецких.
 
В закрывшей свои АЭС и отказавшейся от нашего газа Германии электричество для производителя обходится в 1,5 раза дороже, чем в Португалии. И в 2 раза дороже, чем в Китае.
 
Приведённые цифры ясно показывают, где производство будет расти с каждым годом, а где останется лишь в музеях. Ну а вывод для нас простой: у роста тарифов, налогов, административной и социальной нагрузки есть своя цена. И она может оказаться запредельно высокой. Если только делить заработанное, наращивая нагрузку на бизнес и не создавая условий для роста, будущее можно проесть быстро. Во всяком случае, в России это может произойти быстрее, чем в богатых странах Европы.

Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max |Сайт

Главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин – о решении Банка России, ключевой ставке и вопросах, которые ждут ответа:

Решение по ставке – к сожалению, ожидаемое, и новостью оно не стало. Но вот новый прогноз не может не вызывать вопросы. Средняя за год инфляция в 2027 году теперь составляет 5,2–5,7%. Хотя еще в июле ждали уровня 4,3-5,2%. Да, цены растут быстрее ожиданий. Но далее, в декабре 2027, всё равно получаются уже сакральные 4%. Правда, как это произойдет, понятно только регулятору.

А вот "ключ" на конец текущего года уже точно будет 14%. В следующем же, 2027-м, нам обещают диапазон 12,5–13,5% – вместо июльского варианта 10,5–12,5%. Как при этом экономика может выйти на рост в 1–2% в будущем году (ранее допустимые 2,5% растворились в борьбе с инфляцией) регулятор тоже поясняет туманно. Рассчитывает он на такой рост, в основном, надеясь на потребителей и экспортёров, которым, в логике ЦБ РФ, нипочём и охлаждение рынка труда, и крепкий рубль. И даже заложенное удешевление нефти до $55.

В общем, вопросов много. Посмотрим, будут ли ответы.

#столыпин_ставка
Подписаться на Столыпин 2.0 | Дзен | Max | Сайт

«Оснований для снижения ставок по рыночным ипотечным программам мы пока не видим»

Застройщики надеются на восстановление спроса и оживление рынка жилья, потребители – на повышение доступности рыночных ипотечных программ, особенно после изменений условий выдачи семейной ипотеки. Но похоже, ни того, ни другого в ближайшем будущем ожидать не приходится. Почему так происходит – рассказал генеральный директор компании "Главстрой- Недвижимость", эксперт Института экономики роста им. Столыпина Алексей Гусев. Мы приводим полную версию комментария нашего эксперта.

Алексей Гусев, Генеральный директор «Главстрой-Недвижимость»:

После изменения условий семейной ипотеки с 1 октября мы пока не видим оснований говорить о снижении ставок по рыночным ипотечным программам. Напротив, отдельные банки повысили ставки на 0,2 - 0,5 п.п. При этом средние ставки по рынку в целом изменились незначительно. Это показывает, что реакция банков неоднородна и зависит не только от изменений льготных программ, но и от стоимости фондирования, динамики доходностей облигаций и ожиданий относительно дальнейших решений Банка России.

Изменение условий семейной ипотеки прежде всего влияет на структуру спроса. Часть покупателей, которые ранее рассчитывали на льготный кредит, будет рассматривать рыночную ипотеку, однако при текущих ставках, близких к 19% годовых, такой переход возможен далеко не для всех. Для многих семей размер ежемесячного платежа останется определяющим ограничением. В целом до конца 2026 года мы не ожидаем резкого снижения ставок по рыночной ипотеке. В начале 2027 года возможности для их постепенного снижения могут расшириться, если инфляция продолжит замедляться, а денежно-кредитная политика будет последовательно смягчаться.

Для рынка новостроек ключевым фактором останется реальная доступность кредита. При высоких ставках покупатели будут чаще корректировать бюджет, выбирать квартиры меньшей площади или откладывать приобретение жилья до более благоприятных условий. По мере адаптации к новым условиям семейной ипотеки спрос будет перераспределяться между доступными программами и бюджетными сегментами. Однако заметного оживления рынка стоит ожидать при устойчивом снижении рыночных ставок до комфортного для большинства заемщиков уровня. По нашим оценкам, таким ориентиром остается ставка ниже 12% годовых. При этом динамику ипотечной выдачи в ближайшие месяцы необходимо оценивать с учетом сентябрьского всплеска, когда часть покупателей стремилась оформить семейную ипотеку до вступления новых правил в силу. Поэтому снижение выдач после такого пика само по себе еще не будет свидетельствовать о сопоставимом падении устойчивого спроса.

 #столыпин_мнение
Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max |Сайт

О поддержании экономического роста и процентных ставках
Колонка Михаила Ершова, д.э.н., директора по финансовым исследованиям Института энергетики и финансов

Постепенное снижение Банком России ключевой ставки в 2026 году способствовало улучшению условий для экономического роста. Реальный сектор это, естественно, поддерживает: еще в 2024 г. крупный российский бизнес был согласен отказаться от бюджетного стимулирования в обмен на ставку ниже 10%. В 2026 г. о потребности промышленности в более низких ставках и длинных деньгах вновь говорилось на съезде Союза машиностроителей. По опросу РСПП за II квартал, три главных ограничителя работы компаний — неплатежи контрагентов, снижение спроса и недостаток оборотных средств. Все эти проблемы, как представляется, во многом являются оборотной стороной высоких ставок.

Возможности госбюджета по поддержанию экономического роста сегодня ограничены. Поэтому благоприятные условия на финансовых рынках крайне важны для поддержания экономической активности. В первом полугодии 2026 г. физический объем инвестиций в основной капитал сократился почти на 10% к тому же периоду 2025 г. Хотя во II квартале падение замедлилось, проблема роста инвестиций остается.

Важно избежать негативных структурных изменений, которые могут сложиться из-за длительного периода высоких ставок: устранение таких трансформаций — длительный и сложный процесс. Снижение ставки не только стимулирует спрос, но и создает долгосрочные основы для расширения предложения в экономике.

Банк России воздействует на уровень процентных ставок в экономике в основном через ключевую ставку. Но в условиях, когда необходимо поддержать экономику, а проинфляционные факторы сохраняются, целесообразны более комплексные подходы с направленным воздействием на разные сегменты рынка — потребительское и инвестиционное кредитование.

Есть примеры решения похожих взаимосвязанных проблем. В США в 2011–2012 применялся механизм т.н. Операционного маневра (Operation Twist): ФРС покупала длинные госбумаги США и продавала короткие на сопоставимую сумму. Задача состояла в снижении долгосрочных ставок, повышении доступности длинных денег и поддержке экономики, в том числе ипотечного рынка. В результате рынок наполнился длинными деньгами, ипотечные ставки снизились с 5% до 3% и ипотека стала оживать, вытягивая за собой остальную экономику.

Важно, что создавались рыночные условия для снижения ставок. Одновременно ФРС использовала предварительные ориентиры по будущей ставке — forward guidance, обозначая перспективу сохранения низких ставок на несколько лет вперед. Это помогало сдерживать краткосрочные ставки и повышало предсказуемость финансовых условий.

В ведущих странах покупка центральными банками долгосрочных национальных госбумаг используется для смягчения финансовых условий и поддержки инвестиционных процессов. Сроки таких бумаг достигают 30 лет в США и 40 лет в Японии. Направление средств в реальную экономику способствует расширению предложения, что в долгосрочном плане помогает сдерживать инфляционные риски.

Для нейтрализации этих рисков важно понимать соотношение монетарных и немонетарных факторов инфляции: от этого зависит, насколько эффективно процентная ставка работает как антиинфляционный рычаг. Примечательно: в России суммарный прирост денежной массы с 2000 г. был в несколько раз выше, чем суммарный рост цен. Отрыв между инфляцией и ростом М2 имеет многолетний, по сути, системный характер, подтверждая, что инфляция в РФ в значительной степени может быть немонетарной. Это подчеркивает необходимость учитывать немонетарные факторы и глубже анализировать причины роста цен.
 
Таким образом, проблему доступности финансирования целесообразно решать не только прямым снижением ключевой ставки, но и комплексными подходами, создающими условия для удешевления длинных денег. Это позволит поддержать экономику с учетом инфляционных рисков. Также важно усиливать координацию действий правительства и Банка России, необходимость которой обсуждается на самом высоком уровне.