Наталья Кор авторские рассказы

🔥Ликвидация мебели в интернет-магазине НОНТОН🔥

Cуперскидки до 80% на остатки мебели!🚀
Диваны, кресла, столы, комоды и другие товары по рекордно низким ценам — в считаных экземплярах.

Если нашли мебель, которая вам подходит — забирайте сейчас, завтра её может уже не быть — смотрите каталог здесь!

После продажи последней единицы предложение исчезнет.

ышла в коридор, глянула на улицу через большие окна, солнышко там, свет такой белый, белый, а она тут. Вышла и пошла на вокзал, ждать свою электричку. В магазин зашла по пути, детворе сладостей купила. В киоске СоюзПечати выбрала Наташе книжку со сказками и с картинками, чтобы побольше картинок! Пусть дома рассматривает, младшим показывает. Это лучше, чем бегать на конец улицы, к этим полоумным.
Успела она на обеденную электричку, развеялась в городе. Вернулась в посёлок, домой не заходила, сразу к Валентине Наташу забрать. Но её опять нет.
- Вот только была здесь, помогала мне с коляской во дворе и исчезла, - оправдывалась Валентина. – Ну, а ты всё сделала?
Оля отрицательно покачала головой.
- Ой, молодец! – прихлопнула Валя в ладошки, - и правильно Оля! – соседка схватила её за руки, сжала крепко. Кому, кому, а Вале больше всех известно, как достаются дети, какие они долгожданные.
- Чего правильно? У тебя вон один! Трясёшься над ним, а у меня трое, успевай поворачиваться.
- У вас! Ты же не одна, Оль. Ничего, вместе будем с малышами. Обращайся, если невмоготу будет… - обезумев от долгожданного материнства, Валентина готова принять любого ребёнка в свой дом, в своё сердце. Столько в ней нерастраченной любви было.
Оля оставила соседку, пошла за дочерью. Солнце припекает, внутри тоже горит:
- Ну сейчас я ей устрою! Непослушной…
Во дворе Ершовых пусто, но её будто ждали. Детей нет, зато их беременная мама щипала травку на грядке под окнами.
- А я вас ждала Оля, - тяжело разогнулась она, держась за поясницу и повернулась к калитке.
- Наташа у вас?
- Если человек чуть-чуть Бога коснётся, без него уже не сможет, - бормотала она в благочинном полузабытьи, - проходите Оля, проходите, - указывала она во двор, калитка у них опять нараспашку.
- Наташа здесь? – раздражённо повторила Оля.
Тучная, тяжело беременная женщина, придерживая снизу живот и быстро поднималась по ступенькам в дом, радушно зазывая гостью к себе. Оля решительно пошла за ней, надо же забрать Наташу, и этим блаженным разгону дать, чтобы детей не заманивали к себе. продолжение следует__________________

ить!
- Никому! – грозила своим шутя, накрывая на стол.
Поужинали всей семьёй. Папа с удовольствием послушал детей у кого, как день прошёл. Оля в таких красках описала мужу ту женщину, чуть ли не религиозной фанатичкой, но крестика на шее или иконы в руках не было. Неизвестно, какому богу они там молятся.
- Староверы, какие-нибудь, - опасливо шептала Оля Мите за дверью, перед входом на кухню, - поговори с ней, нельзя ей туда ходить, - держала она его за руку.
- Наташе что-то плохое сделали?
- Нет, но они странные. Много ли надо ребёнку голову заморочить?
Митя поговорил с Наташей, не ругал, не запрещал, а просто попросил предупреждать маму, когда уходит. Ну хоть так, - думала Оля.
Детей спать уложили, долго не шушукались малыши у себя – устали за день. Славка теперь тоже в детской спал и очень этому рад был. Оля закрыла дверь в свою спальню, присела на кровать, муж уже растянулся у стенки во весь рост, ему бы отдохнуть.
- Мить я, кажется, тоже того… - смотрела она на него, прижав руки к груди.
- Что?
- Ну как эта... с пузом?
- Решила веру их принять? - приподнялся Митя на локоть.
- Нет, беременная. Завтра поеду в город, уберу, - решительно произнесла Оля.
- Ты что? – схватил её за руки Митя.
- Не хочу я больше! Куда нам четвёртого?! Ну, сам подумай.
- Ему места не хватит? Или куска хлеба?
- Не хочу я, и всё! – отвернулась Оля, сидя на краешке кровати.
- Ну, как знаешь, - плюхнулся Митя на подушку и отвернулся.
Оля прилегла рядом, чувствует, не спит. Погладила его по спине, прижалась.
- Мить…
- А-а-а-а.
- Не хочу, как в прошлый раз! Эти ещё маленькие, куда нам четвёртого?
- Решила, чего передо мной отчитываешься? - пробурчал он в стену или в подушку, не поворачиваясь, - моё слово ничего в этой семье не значит.
- Мить…
Его передёрнуло, он попытался отодвинуться, но некуда.
- Мить, я потом спираль или ещё что сделаю… Олеся говорила, можно.
Он резко повернулся к ней.
- Раз уж получилось, могла бы и родить! Дом есть, работа у меня нормальная, зарплату должны поднять в следующем квартале. В садике мест хватает. В этот раз долго не засидишься. Зачем убивать-то? Как жить потом с этим? – он пристально, чуть сощурившись смотрел на жену. – Роди, потом что хочешь делай. Ребёнок уже есть!
Оля решительно поднялась с постели.
- Что мне их штамповать без остановки, раз «он есть»?
Митя опять плюхнулся на подушку, заложил руки за голову, безразлично уставился в потолок.
- Оля, я не против ребёнка ты меня знаешь. Всегда хотел большую семью.
- Тебе его не носить, - ответила Оля и легла рядом.
Наутро муж и жена не разговаривали. Оля попросила отвести детей в садик, сама пошла на электричку. С вокзала разу в женскую консультацию, оттуда в кабинет, у которого всегда много женщин скапливалось. Села в очереди, слушает женщин рядом, сумку пустую посильнее к животу прижимает, как будто не за тем она сюда пришла.
- Ой, я почти каждый месяц здесь бываю, как на работу хожу, - махнула рукой женщина с туманно-голубыми тенями на веках, ей раз плюнуть.
- А мне после прошлого раза так плохо было, так плохо! Домой отпустили, а вечером на скорой привезли обратно. И вот, опять, - вздыхала следующая в очереди очень полная женщина. – Ой мужики! Одни беды у нас от них.
Две дамы, сидящие напротив, делились между собой опытом, как предохранялись и несколько месяцев - ничего. Но... вот опять… Очень молоденькая девочка стояла в уголочке, ждала своей очереди, разговаривать ни с кем не хотела. В маленьком помещении душно в кабинет входят, а обратно нет. Посидела Оля, поёрзала на скамейке, наслушалась на всю оставшуюся жизнь: кто про осложнения, кто про наркоз рассказывал, но сегодня его точно нет. Знали наверняка!
Толпилось тут у дверей в кабинет много, а расходились по одной, без оглядки, через несколько часов. Через дверь во двор выпускали желающих и "здоровых" пациенток. Кому на автобус, кому на электричку, а кому идти всего три дома по улице.
Встала Оля с твёрдой скамейки, обитой кожзамом, всего трое их осталось у кабинета, чуть-чуть осталось, быстро очередь двигается. В

о, но такое родное.
Никогда Оля так не ждала мужа с работы, как в тот вечер. Дома всё из рук сыпалось, мальчишки во дворе лазили на куче песка, Наташа куда-то запропастилась, темнеть начало, а её всё нет. Побежала Оля на конец улицы к Ершовым, больше некуда. Валя говорила, бегает к ним Наташа. Таится от неё, домой, говорит, а сама в ту сторону по дороге. Оля ещё издалека увидела у странных новосёлов открытой калитку. Там Наташа!
- Ну я ей сейчас задам! – думала Оля, сворачивая с дороги к Ершовым.
Но у калитки встала, как будто стена перед ней стеклянная. Видит, сидят дети во дворе на травке, в кружке, заунывно что-то напевают и рассказывают, за руки друг друга берут. Совсем не в игры играют, радости на лицах не видно, только задумчивое смирение.
- Наташка, какого чёрта?!- крикнула Оля и ворвалась к людям во двор. Калитка же настежь. Дети спокойно обернулись на Наташину маму, сама Наташа от испуга быстро поднялась с пожелтевшей травки, - я тебе сколько раз говорила?! Зараза! Чего тебя постоянно тянет неизвестно куда… - мама схватила дочку за руку, и, ругаясь повела со двора.
- Доброго дня, Ольга Назаровна, - показалась на крыльце хозяйка дома, такая же потерянная, как и дети. В глазах туман, живот огромный – опять беременная.
- И вам здравствовать, - мельком посмотрела на неё Оля, волоча за собой дочь.
- Что же вы такие слова произносите к ребёнку, дурное семя в неё закладываете. Антихриста поминаете, - женщина молитвенно сложила на животе руки. Дурная, или правда, такая ошалелая. Оля остановилась на секунду за забором. – Жизнь в вас есть, душа, а покоя в ней нету, оттого и нелюбовь в семье такая. Дитя к небу тянется, под крыло ангела… - воздела она руки к небу. Оно и вправду синее, ни облачка, даже ветерка нет, стайка голубей пронеслась и села на крышу праведников.
- Женщина, не знаю, как вас по имени, пожалуйста, не пускайте больше мою дочь к себе, ладно? – попросила Оля, так чтобы не обидеть беременную и очень странную тётку.
- У нас любому двери открыты, кто ищет Бога! Я не смею стоять на пути, если ребёнок сам тянется к чистому. Вам бы обратиться к свету, во грехе живёте – раз ищет дитя чистоты. Душу очистить, впитать доброту нашего Создателя. Приходите сами, вместе с дочкой – у нас всем двери открыты.
- Т-а-ак! Понятно, - покачала головой Оля, глянула на дочь. Наташа смотрела на неё точно так же, как эти дети, без страха, без боли, без радости, без ничего, только благоговейное смирение и тупое повиновение во всём теле, как не она вовсе.
Они ушли, так и не «очистившись». Оля больно сжимала дочери руку по дороге, отчитывала и отчитывала пока не дошли, дома взяла обещание, что больше не будет туда ходить.
- Мам, они хорошие, правда, правда, - оправдывалась Наташа, вот и взгляд у неё поменялся, тот же шустрый с хитринкой. – Они мне сказки из книг рассказывали, они много читают книжек без картинок. Научусь читать, тоже буду брать их книги со сказками.
- Наташа! - присела на корточки перед ней мама и стала поправлять смятую от сидения на земле юбочку, - да, они неплохие, но другие… Им ведь даже играть нельзя с остальными детьми, а тебе как без этого? Посмотри, - показала мама за забор на кучу песка. Колька уже почти закопал ножки братика в рыхлом песочке, - разве Ершовым так можно играть?
- Они сами не хотят, - сложила руки на груди Наташа, - они сказки любят.
- Им это внушили! Родители внушили. Хотят, чтобы никуда не ходили, слушались, – мама протёрла пальцем грязь на щеке дочери.
- Разве ты не хочешь, чтобы я всегда была послушной?
- Хочу, но не такими, как они. Не ходи к ним! Ясно?
- Да, - обиженно отвернулась девочка и прикусила губу в нетерпении, она тоже хотела к братишкам, - я поняла, - сорвалась она с места и побежала к ним на песок.
Вот и Митя приехал. Ну хоть сегодня не задержался, - подумала Оля. Детвора гроздьями повисла на папе, хохочет, слова сказать не дают. Он весь в смоле, руки чёрные, жилетка оранжевая выделялась поверх одежды, сам же, как шахтёр. Всех отправила мама мыться и пока не отмоются на кухню не заход

Дворничиха детского сада веник выронила из рук, выпрямилась и озадаченно посмотрела на воспитательницу, не смешно так подшучивать.
- Не-е-ет, - попятилась она, - с чего вы взяли Валентина Ивановна?
- Заметно по тебе Оль, светишься вся, ну, может, мне показалось, - воспитатель повернулась к детям, - ребята! Ребята, - кричала она во вторую песочницу у самой сетки, - не кидайтесь песком! Вика, Коля! Вот сорванцы!
Быстрым ровным шагом женщина направилась к песочнице, оставив девчат на крыльце с озадаченными лицами. Коля, между прочим, Ольгин, уже почти драку затеял с девочкой из-за лопатки. Воспитатели и няни ушли к детям. Оля, собрав мелкий сор, ушла к себе в свой угол – помещение без окна и двери. Забросив свой инструментарий в угол, прижала руки к животу: и вправду не было… Задержка у меня в этом месяце, – думала Оля. Пошла через чёрный вход, развесила постельное бельё на проволоках, убрала, вымыла всё за собой в прачечной, поднялась к заведующей.
- Ольга Сергеевна, - предварительно постучавшись, тихо спросила Оля в приоткрытую дверь.
- Оля заходи, ты как раз мне нужна…
- Да, а зачем? - присела к столу с бумагами и папками Оля. Зазвонил телефон, заведующая подняла трубку и сразу же положила.
- Оль, как ты смотришь на то, чтобы перейти в няни? В старшей группе Марина уезжает, на её место никого, – беззвучно постукивала она шариковой ручкой по стопке документов. – Выручай, Оля! Правда, совсем никто не хочет к нам идти, в совхоз ломятся. С дворниками проще, мужчину можно взять, хотя… - задумалась заведующая, - как бы не пришлось этого Юрия без царя в голове брать. Право не знаю. А ты зачем пришла? – опомнилась женщина, вспомнив, что Оля к ней постучалась.
- Я не против Ольга Сергеевна, но можно мне сейчас на часок отлучиться, - жалобно смотрела она на заведующую. - Я быстро.
- Что-то дома случилось?
- Нет, нет, мне в медпункт.
- Зайди к нашей медсестре. Она медик что надо!
- Нет, мне туда надо, - поднималась со стула Оля, - я всё сделала и на крыльце и в прачечной, приду, поснимаю бельё.
- Ладно, беги раз надо, - удивлённо смотрела на Олю заведующая, - а ты не заболела? – чуть громче спросила она, когда Оля уже скрылась за дверью.
Никто не ответил и снова в кабинете наступила тишина, опять документы, ведомости, сотрудники и другие головоломки. Ольга Сергеевна обречённо склонилась над бумагами.
Медпункт находился на другой улице, в центре, далеко бежать не надо. Как всегда, даже в такую жарищу темно и прохладно в коридорчике, больных и страждущих нет, слышно, как тонко скрипнула половица деревянного пола под Олиной ножкой. Она сразу к медсестре, без стука.
- Что случилось? – испуганно посмотрела на неё Олеся, та же медсестричка, что принимала у неё первые роды.
- Олесь я опять? – с ужасом смотрела на неё Оля.
- Что опять? – мыла руки медсестра, готовясь к осмотру.
- Беременная?
Сестричка усмехнулась, поправила халатик, глянула в окно, кто-то прошёл мимо, но дверь в коридоре не хлопнула значит, не к ним.
 
- Пойдёмте, - пригласила она её в узкую процедурную, - осмотрю.
Оля пошла за ней. Минут пять длился осмотр, потом обе вернулись в светлый кабинет, медсестричка вымыла руки. Посетительница нервно застёгивала пуговки на платье, еле сходилось в груди.
- Очень похоже, симптомы указывают на это, но я не гинеколог, тебе бы в район… А чего так испугалась? Не первый раз же, - ласково смотрела на неё Олеся.
- Да ты что! Куда мне?! Нет, больше не хочу. Нет, нет, нет! – открещивалась Оля, - Славка только болеть перестал, в садик пошёл, я на работу вышла, так хорошо сейчас. Четвёртый – это уже перебор… - оправдывалась Оля.
- Ну, смотрите сами. Направление я вам выпишу, но в целом всё понятно, езжайте в город.
Вернулась на работу Оля сама не своя, всё вспоминала, посчитала, когда же это случилось, ну, точно в отпуске! В ту сумасшедшую ночь, когда со свекровью поругались и Митя забрал детей от мамы. Оля сладостно прикрыла веки, вспомнив, как здорово они гуляли с мужем в городе, как спала у него на плече в электричке. Ох, и костлявое у него плеч

9 жизней часть 18 - Олечка, как ты хорошо выглядишь после декрета и отпуска… - завидовали ей девчата на работе. Нянечка из младшей группы, чуть за розовые кругленькие щёки не оттаскала. Ну видно же хорошо отдохнула.
- Приехала к нам с Югов, щёки разрумяненные, грудь колесом, глаза светятся! Тебя что Митька твой на руках носил весь отпуск? – подкусывала другая, желая подробностей. - Не сломался?
- Не сломался! Завидуй молча, - подметала ступеньки Оля. Ребятишек группу за группой во двор выводили гулять, а девчатам подробности подавай!
- Нет, ну правда, похорошела, поправилась, тебе к лицу Оль. И Наташка приехала лётает по улице будто пропеллер за спиной. Вам, что там витамины ложками раздавали? – хохотала незамужняя няня, - научи, Оль!
- Нечему учить, отдыхать надо и мужа почаще любить. Куда тебе, - шутя махнула она рукой, - у тебя ж нет его.
- А я не тороплюсь, - немного обиделась полненькая, молоденькая девушка на низеньких каблучках. – А Наташу-то с кем оставляешь до школы?
- Валентина соседка присматривает, она пока дома. Пусть привыкает, Наташе потом самостоятельно в школу ходить.
- Оль, она у тебя и так не по годам самостоятельная, умная, наблюдательная, - присоединилась к их разговору воспитательница средней группы, - такие стихотворения учила! Рассказывала с выражением на утренниках, руками, как берёзка веточками водила, слёзы на глазах наворачивались, – задумалась, строгая на вид, но с мягким и приятным голосом женщина лет сорока пяти. – Оля ты никак опять в декрет собираешь? – внезапно спросила она.

вернулся с детьми.
- Не придумывай, просто устала я, а тут ещё этот посмел приехать к твоей маме.
- Да… жаль, меня не было, я бы ему напомнил скользкий асфальт.
Долго ещё из их комнаты слышалась тихая возня, шёпот, разные звуки присущие ласковой летней ночи, а потом всё стихло… весь дом погрузился в тяжёлую дрёму, даже с улицы в открытые окна ничего не доносилось, только ветерок чуть задевал светлые ситцевые занавески, заглядывая в простые дома деревенских жителей.
Утром поднялись рано, дети хоть и сонные были вчера поздно вечером, но слова папы запомнили и ворвались к ним в комнату с криками:
- Ура! Сегодня на рыбалку!
Славка не понимал, что происходит, он же вчера спал на руках у папы, но кричал вместе со всеми, за компанию.
Больше в отпуске не случалось никаких происшествий, и на рыбалку ходили, и в город съездили на карусели, и у деда Назара остались с ночёвкой, тогда взрослые и бабушка Аня тоже что-то праздновали у них дома, сидели до поздна во дворе за домом, за большим накрытым столом. Столько всего вкусного было - глаза разбегались! Папа с дедушкой обсуждали рыболовные снасти, Коле что-то показывали, а Славик давно спал на руках у мамы, здесь же за столом.
- Опять он всё самое интересное проспит, - думала Наташа, глядя на взрослых, сидя на скамеечке поодаль. Она гладила рыжего пса, который прибежал к ней из-под крыльца, а сама будто сон смотрела, любуясь своей семьёй. Вот только комары (ударила она себя по ноге рукой) кусаются, но это ерунда всё равно сегодня самый счастливый день на свете.
- Наташа, Наташ, - обратилась к ней мама, - принеси, пожалуйста, накидку с подушек из дома, Славку накрыть от комаров, - добродушно улыбалась она, какая же она сейчас красивая – самая лучшая на свете.
Наташка как заяц сорвалась с места и мигом метнулась в дом, хоть там темно и страшно, она тут же обернулась и стояла возле мамы с белоснежной накидкой.
- Спасибо, - погладила её по руке Оля.
Наташа обхватила маму за шею, да так крепко, что Оля даже закашлялась. Наташа испугалась, мама опять будет ругать. Но мама мягко убрала её руки, покачала головой и тихо сказала.
- Ничего себе! Вроде маленькая, а силы в тебе как в большой.
Девочке опять хотелось схватить маму, но папа с дедушкой её позвали. Коля сидел рядом с дедом, Наташа забралась к папе. Так, она и уснула у него на коленях, пока дедушка раскладывал на столе крючки и поплавки новые.
- В следующий раз приедете, я из этих снастей удочки справлю, а то что мы с одной… - глянул дедушка на внучку, но она уже крепко спала, прижавшись бочком к твёрдой папиной груди, сложив ручки перед лицом, как маленькая.
Хоть бы это был не сон и завтра, и послезавтра, всегда. продолжение следует_____________

Тускло освещённый перрон, мошкара и огромные жуки под фонарями, несколько усталых озадаченных пассажиров, проскочили мимо них и исчезли в темноте. Ребята не торопились, наслаждаясь тёплой летней ночью, звёздами на бесконечном небе. Вспомнили детство, каждый своё, но в этом селе, так уж распорядилась судьба, что не пересекались они до самого выпускного класса Мити. Шли не спеша по мягкой грунтовой дороге и казалось ничего не может испортить им такую ночь, мама наверняка уже спит.
Но дома за столом их ждала Анна Архиповна, сложив руки на стол, нервно перебирая пальцы.
- Мам, ты чего не спишь? – подошёл к ней Митя, положил руку на плечо и поцеловал в щёку.
- Как погуляли?
- Ой, мам, так хорошо! – начала Оля, - Наташе купили платья красивые и фартучки к школе, жаль, форму ещё не завезли, будем у себя покупать.
Свекровь подпёрла рукой голову, глядя на сноху.
- Что-то случилось? – меняясь в лице, спросила Оля, по взгляду понятно, что-то не так.
- Бывший твой заезжал сегодня, – постукивала свекровь пальцами другой руки по столу, - сказал, вы вчера недоговорили... дочку хотел видеть, - морщины у Анны Архиповны разгладились, брови приподняты, ресницы бесцветные блестят от электрического света. Она медленно переводила взгляд с одного на другого. Оля рассеянно посмотрела на мужа. – Ну что, глазами-то блымаешь? Дочку повидать хотел, бабушке показать, - усмехнулась она, развернувшись на стуле.
- А ты? – громко спросил сын, ноздри его раздувались, глаза расширились.
- Что я…
- Гнать надо было этого чёрного кабеля отсюда, он Наташке никто! Ты с ним ещё и в объяснения пустилась?
- На кой он мне сдался! – отмахнулась мама, - сказала, что нет их здесь и всё, больше он не слушал, сел в свою вороную повозку и дёру дал. Это Оле надо меньше разговоры заводить, а то ишь ты… "недоговорили" они.
- Э-э-э-эх мама, - махнул сын разочарованно рукой и выскочил из дома.
- Ты куда? - крикнула ему вдогонку Оля, но он её не слышал.
Сноха со свекровью остались наедине.
- Садись, что встала, как чужая, - предложила Анна Архиповна невестке. Оля присела, напротив. – Если будешь моего Митьку за нос водить, я тебя со свету сживу! – запросто так сказала она, - и туда приеду, - показала она почему-то вверх пальцем. – Хороший он, однолюб, как отец был, так что смотри… предашь – он погибнет.
- Да с чего вы это взяли… - начала было Оля.
- Так... жизненный опыт! Я лезть к вам не буду, никогда не откажу, ты меня знаешь. Внуков смело можете ко мне на всё лето привозить, Наташу тоже, что мне открещиваться теперь от неё, раз сын принял как родную?! Таким, как ты Оля до самой старости не имётся, раз уж начала рано с мужиками водиться…
- Но я же не… я с одним встречалась, замуж за него вышла, - чуть не плакала Оля.
- Лучше бы ты нагулялась как все! – загадочно произнесла свекровь, поднялась из-за стола и собиралась уйти.
На веранде послышалась возня, детские голоса. Митя забрал детей от бабушки, всех троих, Славка спал у него на руках, остальные сонные и недовольные, топтались в пороге. Они ещё хотели остаться у бабушки, смотрели обиженно на взрослых.
- Пойдёмте, - уводила их за собой другая бабушка в дальнюю комнату.
А папа уговаривал расстроенных детей.
- Завтра все вместе пойдём, возьмём дедушку и на рыбалку. Мы с мамой просто очень соскучились, - дотронулся он до плеча Оли, неся на руках Славку в комнату, где спали дети.
Через минуту он вышел, бабушка осталась с ними.
- Всё хорошо, Оль? – спросил он устало, посмотрев на неё.
- Да. Что родители сказали? К ним тоже приезжал?
- Нет. Но детей я забрал, на всякий случай, и без меня не надо с ними ходить по селу, особенно с Наташей, пусть только сунется! – грозился Митя.
- Он не сунется, он только с женщинами такой герой, - усмехнулась Оля.
- Ну вот и ты это поняла, - взял её за руки Митя.
Бабушка Аня уже не вышла из дальней комнаты, молодые ушли спать к себе, Митя попытался выведать у жены, о чём они говорили с мамой, Оля спокойно отвечала, что покупки обсуждали. Он, конечно, не поверил, уж больно напряжённые обе были, когда он

пощённая, проще, не обращают внимание на зудящих прохожих старушек. Оля тоже взяла за руку мужа и по-особенному как-то посмотрела на него.
- Что? – смутился он.
- Да так, ничего, просто вспомнила, как гуляли здесь с тобой, а ты боялся взять меня за руку, а мне так хотелось, я же совсем круглая была, как арбуз, - рассмеялась она.
Все дурные мысли забылись, вчерашний разговор с мамой казался сегодня самым обычным, они действительно ни разу не дали ей почувствовать, что она неродная, так отчего ей сейчас переживать? О Наташе думала, в какой-то миг ей даже стыдно стало, припоминая, как ругала её, по сути, не за что… просто оттого, что раздражала её дочка.
- Надо в Детский Мир зайти, купить Наташе форму к школе, здесь всё равно больше выбор, фартучков всегда много было, - лисьими глазками смотрела Оля на мужа.
- Наташе?! – повторил он.
- Ну а кому же? – удивилась она, приподняв плечи, - ты у нас в первый класс идёшь в этом году?
Приятно было слышать, как Оля произносила имя дочери с любовью, заботливо, впервые Митя слышал такие пронзительные нотки в её голосе.
- А поехали прямо сейчас! – загорелся он.
- Нет, давай сначала в кино, - отпустила она его руку и показала на афишу летнего кинотеатра. Фильм они этот уже видели, но так хотелось посидеть вдвоём, вот так… в парке, беззаботно, будто они ещё не женаты и всё только впереди.
Везде они успели, устали, проголодались, чуть не опоздали на последнюю электричку домой, вбежали в тамбур со своими узлами, когда двери закрывались. Запыхались, раскраснелись, а потом смеялись, много лет назад они так не бегали, Митя берёг Олю. Оля заснула у мужа на плече в полупустом вагоне электрички, за окнами темно, стук колёс словно колыбельная убаюкивал, веки сами собой опускались. Он разбудил её уже перед самой остановкой, Оля так сладко потянулась и опять обняла его.
- Чего это ты?
- Просто так, - сонно смотрела на него она.
- Пошли, а то уедем не туда.

9 жизней часть 17 - Здравствуй, Олечка, здравствуй милая, - причмокивала тётя Юля, касаясь своей щекой, её щёки, обнимая племянницу, - какая ты стала! - произнесла она восхищённо и коснулась пальчиками её аккуратного подбородка. - Фу! Резко убрала она свою пухлую, пахнущую духами руку, - Назар говорил у тебя уже трое детей, и посмотри на себя?! Была та-а-акая! А теперь… А вы без деток приехали? – с надеждой в голосе спросила тётя Юля.
Митя, стоя в дверях, кивнул.
- Это твой муж? – схватила она его за плечи, внимательно рассматривая, впрочем, ничего привлекательного, кроме самой молодости она в нём не нашла.
- Да, Дмитрий.
- Просто Митя, - поправил он улыбнувшись.
- Ну это хорошо, что без детей, не люблю я их, - морщила она свой напудренный носик, отведя руку, приглашала гостей в квартиру. Длинная пола рукава расправилась, она была похожа на даму царских времён. – А ты доченьку родила, да?
Оля кивнула.
- Брат рассказывал, премилое дитя, - вздохнула тётя Юля, - может, надо было её и взять, - задумчиво приложила она ладонь к щеке, - в этом возрасте они такие прелестные, да? – взглянула она на родственников, которые уже расположились на диване.
- Да, она у нас красавица, вся в маму, - улыбался Митя.
Оля незаметно толкнула его локтем.
- У нас ещё двое мальчиков, Коля и Вячеслав, если бы мы взяли Наташу, пришлось бы всех брать с собой.
- Ну да, ну да… ты права, я же не люблю детей, - с сожалением вздохнула тётушка. – Аркаша, - крикнула она на кухню и тут же слегка коснулась своего лба, - его же нет, опять где-то шляется по городу без дела. Тунеядец! Оль, можешь чайник поставить? Там ничего не изменилось, я только ногти накрасила, - растопырила она пальчики.
Оля с радостью поднялась с дивана, подмигнула Мите и вышла. Слава богу, тётя уже забыла все обиды, она всё та же, воздушная, с годами ещё привлекательнее и капризнее, но это она, тётя Юля и других не надо. Пока Оля возилась на кухне, тётушка подсела к молодому человеку, разговор не задался, она спрашивала о высоких материях, об образовании детей и перспективах, а он всё про свои рельсы, шпалы, мужиков, тринадцатую зарплату и какую-то дыру.
- Так вы в деревне живёте? - ярко нарумяненные щёки тётушки, поползли вниз.
- В посёлке! – сказал Митя, улыбаясь.
Он принялся рассказывать о посёлке, о большом доме, перечислил комнаты, мебель, в какой год, какую купили, двор, соседей, всех, всех, потом ещё и в гости пригласил, обещал показать районный городок, памятник Ленину и одноимённую библиотеку, и ещё что-нибудь, к её приезду он всё разузнает и непременно проведёт экскурсию. Оля так и застала их, Митя оживлённо жестикулировал, он прям горел, а тётя уныло слушала этот бред – смешные они были, Оля не смогла сдержаться, ставя поднос с чашками на столик у дивана.
Около часа провели они у тёти, она даже поспорила с Митей, назвала его злодеем, который увёз девицу неведомо куда и заточил… Оля в голос рассмеялась.
В отличном настроении они ушли от родственницы, Оля несколько раз оглядывалась на её окна, выйдя из подъезда. Ей казалось, она смотрит на них украдкой, обязательно смотрит, и детей она хотела бы повидать, ну может, ей так показалось, тётя не из сентиментальных. Ребята прогулялись по городу, в старом сквере, в городском парке – ничего в нём не изменилось, разве что посетителей больше, лето всё-таки. Поели мороженого, сахарной ваты, тут родителям стало немного стыдно, что они не взяли детей, но потом Митя успокоил себя и жену.
- В выходные приедем именно в парк, выгуляем только их, посмотри сколько каруселей и аттракционов, - кивнул он в глубину парка.
Музыка играла из динамиков на столбах, влюблённые парочки гуляли, держась за руки и даже позволяли себе поцелую при всех. Времена менялись, молодёжь сейчас более раскре