Велнейро

Колено болит, а помочь может кишечник

Сожмите кулак покрепче. Сила этой хватки, как выяснилось, может зависеть от того, что происходит в кишечнике.

Учёные Ноттингемского университета шесть недель наблюдали 117 взрослых с артрозом колена. Одни ежедневно получали инулин, клетчатку из корня цикория и топинамбура. Другие занимались упражнениями по цифровой программе, третьи совмещали одно с другим, четвёртые получали плацебо. Работа опубликована в журнале Nutrients.

И клетчатка, и упражнения уменьшили боль в колене. Но в группе инулина ещё и выросла сила хвата, а чувствительность к боли снизилась. Бросили участие лишь 3,6 % принимавших только инулин против 21 % в группе одних упражнений.

Инулин не переваривается и доходит до толстой кишки, где им питаются полезные бактерии. Они вырабатывают бутират, вещество, которое защищает стенку кишки и влияет на воспаление. Ещё у участников вырос GLP-1, кишечный гормон, связанный с болью и работой мышц. Чем выше он был, тем крепче хват.

Для меня это ещё одно подтверждение: причина часто не там, где болит. Боль в суставе зависит не только от хряща, но и от того, насколько взвинчена нервная система.

Если ноют колени, смотрите не только на сустав, но и на то, чем вы кормите собственные кишечные бактерии.

Источник: Nutrients · клинический сигнал

Психотерапия помогает разобраться с эмоциональными состояниями и психосоматикой. Работа ведётся с учётом индивидуальных особенностей каждого пациента.

Записаться на предварительную консультацию можно по ссылке: https://n1101844.yclients.com. Там же можно выбрать услугу и время.

Какой формат работы вам больше подходит: очный или дистанционный?

Человеческий интеллект — лишь фонарь, робко освещающий поверхность, тогда как нашими истинными поступками управляет слепая, часто неразумная воля, скрытая в глубинах бессознательного.

Как психотерапевт, я то и дело сталкиваюсь с пугающими проявлениями этой скрытой механики. Недавно я анализировал случай одного пациента, чья история служит безупречной иллюстрацией парадоксов человеческого страдания.

​Внешне его жизнь — воплощенная мечта. Материально у него есть всё, ему доступны возможности и наслаждения на уровне, недосягаемом для подавляющего большинства.

Но этот великолепный фасад скрывает за собой абсолютную экзистенциальную пустоту: ничто из этого изобилия не приносит ему ни малейшего удовольствия, ни ощущения полноты бытия.

​Его состояние далеко от классической депрессии с ее привычными слезами и тоской. Внутри него царит глухой эмоциональный вакуум и крайне низкая витальность.

Фундамент такого мировосприятия, безусловно, был заложен еще в детстве, сформировав психику, не способную генерировать радость естественным путем.

Отсюда проистекает пугающий парадокс: этот человек начинает ощущать пульс жизни лишь тогда, когда сталкивается с настоящей угрозой или тяжелой болезнью. В его анамнезе уже была онкология, и, как это ни страшно звучит, именно тревога и страх давали ему желанное переживание собственного бытия.

Когда внутри лишь звенящее ничто, даже страх смерти воспринимается изголодавшейся психикой как избавление от небытия. Его бессознательная тяга к саморазрушению заставляет его саботировать собственную жизнь, скатываясь в бездеятельность и алкоголизм, чтобы через страдание вновь обрести способность хоть что-то чувствовать.

​Однако истинная трагедия и глубина человеческого эгоизма разворачиваются, когда мы переводим взгляд на его супружескую жизнь.

Их брак — это затянувшаяся агония, где давно не осталось места уважению. Жена откровенно стыдится его, осыпает насмешками, их ценности безвозвратно разошлись.

Здравый смысл диктует очевидное решение: разорвать этот болезненный узел, разделить нажитое имущество поровну и разойтись. Но оба продолжают цепляться за этот деструктивный союз.
​Зачем за него держится мой пациент?

Им движет вовсе не любовь, а глубочайшее чувство вины, искусно маскирующееся под гиперответственность.

Именно эта искусственно привитая ответственность — та самая нить, которой его крепко-накрепко связали по рукам и ногам еще в детстве.

Он несет этот разрушающий брак как свой крест, покорно отбывая наказание за собственное существование.

​Мотивы же его супруги раскрывают перед нами совершенно иную, хищническую сторону человеческой натуры.

Наша внутренняя мораль — хитрая защитная вуаль, она редко позволяет человеку открыто признаться самому себе в жестоких намерениях.

Но бессознательная стратегия этой женщины безошибочна: она целенаправленно поддерживает конфликт в семье.

Она прекрасно видит, как скандалы толкают мужа к срывам, к бутылке, к уходу из дома и глубочайшему стрессу.

А учитывая его прошлую тяжелую соматическую болезнь, постоянная нервотрепка неминуемо ведет его к окончательному физическому разрушению.

​Прагматичный расчет бессознательного ужасает своей холодной логикой.

Зачем инициировать развод сегодня и забирать лишь половину имущества, если можно поддерживать видимость семьи, довести неугодного партнера до могилы его же собственным деструктивным поведением и унаследовать все сто процентов?

​В этом и состоит отрезвляющая задача психоанализа — не просто слушать слова, но и срывать благопристойные маски, за которыми прячутся подлинные, порой безжалостные мотивы наших поступков.

Ведь пока мы верим, что являемся лишь жертвами обстоятельств или заложниками собственного долга, мы рискуем не заметить, как кто-то рядом методично воплощает в жизнь свой холодный, просчитанный сценарий.

Почему 3D-маммография видит то, что пропускает обычная

Спрячьте монету в стопке калек и посмотрите сверху: её почти не видно. Переберите листы по одному, и она найдётся сразу.

С грудью так же. Обычная маммография даёт плоский снимок, на котором слои ткани накладываются друг на друга. Томосинтез снимает грудь с разных углов малыми дозами рентгена и собирает из этих кадров срезы толщиной до миллиметра.

В Германии почти 100 000 женщин 50–70 лет из 17 центров случайным образом распределили между двумя методами. Работа опубликована в The Lancet Oncology. Томосинтез нашёл 7,1 инвазивного рака на 1000 обследованных, обычная маммография — 4,8.

В первый год после «чистого» результата рак выявляли на 29% реже: 4,5 против 6,3 случая на 10 000 женщин. За два года разница составила 24%, но статистически надёжной она не стала: участниц набрали меньше, чем планировали. Это важный показатель, потому что рак, возникший между плановыми осмотрами, обычно агрессивнее.

Ранняя опухоль не болит. Организм долго справляется молча, поэтому плановый осмотр — способ увидеть то, о чём тело пока не сообщает.

Если вам 50–70, не пропускайте скрининг груди и спросите, можно ли пройти его с томосинтезом.

Источник: The Lancet Oncology · клинический сигнал

Магнитная стимуляция по карте мозга: ремиссия ПТСР у 68%

Событие давно позади, а тело всё ещё в нём: резкий звук, и сердце колотится, сон рвётся, внутри постоянная настороженность. Так проявляется посттравматическое стрессовое расстройство, ПТСР.

В США одобрили новый способ его лечения. Систему создала компания Wave Neuroscience вместе с учёными Техасского университета A&M. По данным компании, в клиническом испытании симптомы снизились на 52%, а у 68% участников наступила ремиссия. Полные результаты ещё готовятся к публикации. В обзоре лекарственного лечения 2020 года ремиссия достигала максимум 10,9%. Но это разные исследования, и напрямую их сравнивать нельзя.

Как это работает. Сначала электроэнцефалограмма записывает электрическую активность мозга. По этой записи алгоритм подбирает схему под конкретного человека. Затем катушка у головы посылает магнитные импульсы в нужные зоны, а не по общему шаблону.

ПТСР — это мозг, застрявший в режиме тревоги. Держать эту тревогу — постоянная работа, которая выматывает и психику, и тело.

Если после пережитого прошло много времени, а легче не становится, это не слабость характера, а состояние мозга, которое можно измерить и на которое можно воздействовать.

Источник: ScienceDaily · клинический сигнал

Почему избегание страха только усиливает тревогу

Вспомните, чего вы избегаете. Позвонить начальнику, сесть за руль после аварии, зайти в лифт. Каждый раз, когда вы обходите это стороной, становится легче, но ненадолго.

Scientific American рассказывает об экспозиционной терапии. Это метод, при котором человек встречается со своим страхом постепенно и в безопасных условиях. Клинический психолог Алисса Джеруд из Пенсильванского университета говорит прямо: тревогу усиливает именно избегание. С терапевтом такая работа обычно занимает 15–20 сеансов, а между ними нужна самостоятельная практика.

Когда человек избегает, мозг запоминает: «опасно, хорошо, что ушли». Когда он остаётся рядом со страхом и ничего плохого не случается, мозг записывает новый опыт поверх старого. Страх не стирается, но становится управляемым. 56-летний Кевин Маккензи после первого подъёма по крутой скале поклялся туда не возвращаться. Сегодня он помогает спасать застрявших на склонах.

Избегание — это тоже компенсация: организм постоянно тратит силы, чтобы держать страх на расстоянии. Встреча с ним возвращает этот ресурс.

Выберите один маленький шаг навстречу тому, чего избегаете, и повторяйте его, пока он не станет обычным.

Источник: Scientific American · готово к практике

Гена характера нет: что нашли в ДНК миллиона человек

Вспомните, как часто вы слышали: «Весь в отца, характер не переделаешь». Будто где-то в клетках записан ген вспыльчивости или ген застенчивости.

В журнале Nature вышел анализ ДНК от 611 тысяч до 1,14 миллиона человек из 46 исследовательских групп. Учёные искали генетическую основу пяти главных черт личности: общительности, доброжелательности, добросовестности, тревожности и открытости новому. Они нашли 1260 вариантов ДНК, связанных с характером. 824 из них раньше никто не связывал с этими чертами.

Отдельного гена характера нет. По расчётам авторов, в каждую черту вносят вклад больше 16 тысяч мелких различий ДНК, и каждое сдвигает поведение лишь на крошечную долю. Все вместе распространённые варианты объясняют 5–9 % различий между людьми. Сравнение братьев и сестёр показало, что эти сигналы не сводятся к общей домашней обстановке. Сами авторы подчёркивают: ДНК влияет на характер, но не диктует его.

Для меня это ещё одно подтверждение, что психика и тело — единое целое. Характер растёт из той же биологии, что и мышцы с нервами, и так же живо откликается на опыт и нагрузку.

Тревожность или замкнутость — это не приговор, записанный в ДНК, а склонность, с которой можно работать.

Источник: Nature (по материалу Neuroscience News) · горизонт

Мозг с возрастом не сдаёт, а меняет приоритеты

Попробуйте вспомнить фильм, который смотрели месяц назад. Имена героев и детали сцен, скорее всего, ускользают. А о чём это кино и чем оно вас задело, вы помните точно.

Исследователи Университета Аризоны описали это в журнале Perspectives on Psychological Science как «гипотезу адаптивного старения». С возрастом мозг не только теряет, но и меняет приоритеты. Похожий сдвиг видят и у людей, и у животных.

Гиппокамп, небольшой участок в глубине мозга, записывает события со всеми подробностями. Лобная кора извлекает из них общий смысл и закономерности. Ребёнку важнее гиппокамп: он впитывает мир, как губка, и собирает архив знаний. Между пятым и седьмым десятилетием жизни баланс смещается к лобной коре. Новое теперь выгоднее связывать с накопленным опытом, чем фиксировать каждую мелочь.

При болезни Альцгеймера картина другая: гиппокамп там, наоборот, бывает чрезмерно активен. Это не «сильное старение», а совсем иной процесс.

Для меня это знакомая логика организма: он не просто изнашивается, а перестраивается под задачи своего этапа жизни.

Если вы забываете мелочи, но лучше понимаете суть людей и ситуаций, значит, ваш мозг работает на опыт, а не сдаёт позиции.

Источник: Perspectives on Psychological Science · горизонт

Четыре минуты в день: сила и равновесие после 65

Попробуйте встать со стула, не помогая себе руками. А теперь простойте на одной ноге полминуты. Получилось?

Исследователи медицинского колледжа Университета штата Пенсильвания проверили, как сделать эти движения легче. В исследовании участвовали 97 человек старше 65 лет, средний возраст 74 года. Одна группа 12 недель каждый день делала четырёхминутную силовую разминку: 30 секунд упражнение, 30 секунд отдых. Это были отжимания от стены или столешницы, вставания со стула, упражнения с резиновыми лентами и ступенькой. Другая группа не занималась. Результаты опубликованы в журнале PLOS One.

У занимавшихся заметно улучшились равновесие, сила ног и умение вставать со стула. На ноги приходилась всего минута за занятие. Разминку выполняли в 81 % дней.

Мышца отвечает на регулярную нагрузку. Мозг учится включать больше мышечных волокон, а сами волокна крепнут. Решают не длительность, а повторение изо дня в день и постепенное усложнение.

Падение «из-за возраста» часто начинается со слабых ног и шаткого равновесия. Всё это время тело приспосабливается и тратит на это силы. Организм умеет восстанавливаться, ему нужен регулярный сигнал.

Четыре минуты в день: столько хватает, чтобы ноги снова держали вас уверенно.

Источник: PLOS One · клинический сигнал