Ульяна Заречная
Послевоенная деревня 1945–1958: вдовы, сироты, соседи и те, кто выручал. Здесь — начало истории и аудиорассказ, полностью — на моём канале в Дзене.
Раздел не загрузился.
Данные не обновились — на экране прежний период.
Дашборд
23 октября — 29 октября 2026
Загрузка…
Рост аудитории
+3подписчиков за период
+3 самый большой прирост · 29 окт 2026
Индекс качества
Просмотры и охват
Вовлечённость подписчиков
Индекс цитируемости
0,0индекс цитируемости
Место среди похожих — выше, чем у 3 %. До уровня «высокий» нужно обойти ещё 8 630 каналов.
64 667-е место в MAX · Подробнее — вкладка «Упоминания»
Когда и сколько публикует
Форматы публикаций
Каждый пост — точка
Выше — больше просмотров, крупнее — больше реакций. Нажмите на точку, чтобы открыть пост.
Итоги периода
Нажмите на показатель — ниже он появится по точкам периода
Реклама в канале
Лучшие публикации
По просмотрам за период
Публикации по дням
Бледные столбики — дни, линия — среднее за 7 дней: видно, разгоняется канал или затихает
Данные обновлены в 22:59 по Москве. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни; средний охват — по постам старше двух суток. Как считается индекс качества
Публикации за период
Загрузка…
Часть первая.
Керосин привезли к обеду, и Анисья пошла с бидоном.
Лавка на выезде в такие дни открывалась позже: Липа сперва принимала бочку, потом мыла руки о рядно, потом уже отпирала. Очередь стояла с той стороны, где тень от тополя. Анисья поставила бидон на утоптанное и отодвинула носком, чтобы не задели.
Говорили про луг. Луг за Забелином подсыхал, и мужики спорили, брать его с понедельника или ждать, пока просядет низина. Липа слушала из-за прилавка и вставляла своё, не глядя.
— Ты бы, Анисья, у нас брала не по два литра, — заметила она. — Возить-то тебе далеко.
— Мне до дома ближе всех, — отозвалась Анисья.
— А лампу жжёшь дольше всех.
— Липа, а бочку-то тебе с недоливом привезли, — сообщил из очереди Гурьян.
— Мне всегда с недоливом.
— А ты меряй.
— Я меряю. Мне от того, что я меряю, полнее не становится.
Очередь посмеялась, и разговор опять свернул на луг: у кого коса своя, у кого правленская, и сколько дней даст погода.…
🎧 Аудиорассказ целиком (34 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Канун Покрова, ледяная крупа с самого утра.
Пелагея переложила узелок с мукой под другую руку и прибавила шагу. От мельницы до Тюрина три версты, и последнюю она всегда шла тяжелее прочих: дорога тут забирала вверх, а сапоги были Фёдоровы, велики, и солома, подложенная для тепла, к концу пути сбивалась комком под пяткой.
Мука была на пирог. Год, как схоронили Фёдора, и завтра садиться за стол.
У поворота, где кончалась поскотина, стоял Захар и глядел, как ветер тащит крупу по мёрзлой колее. Захар был сосед, весовщик на току, и за всю войну от него слышали слов десять, не больше. Он посторонился, пропуская её, и уже в спину обронил:
— Мучицу береги. Раскиснет.
— Под фартуком несу.
Дальше шли врозь, каждый по своей стороне колеи. У своих ворот Захар свернул, Пелагея прошла к третьему от края дому.
На мельнице она отстояла с рассвета. Мельник брал за помол мерой, отсыпал себе с верхом и глядел при этом в сторону, и спорить с ним не спорил никто. Пелагея отдала свою меру и полмеры сверх, за то, что смолол не в очередь, а раньше троих: ей завтра садиться за стол, и он это знал.…
🎧 Аудиорассказ целиком (20 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Дверь в сени за ночь прихватило намертво, и Марфа, прежде чем идти в детский дом, обколола лёд обухом, выгребла крошево голой рукавицей и только потом занесла в избу охапку дров, стряхнув с них снег у самого порога.
Тепло с вечера осело низом: ноги грело, плечи нет. Она сунула в печь два полена потоньше, дождалась, пока займётся, и придвинула чугун. Картошка была мелкая, февральская, с длинными белыми ростками; ростки Марфа обламывала над ведром, а ведро отставила под лавку. Свиньи у неё не было. Выбрасывать всё равно не поднималась рука.
Мороз стоял звонкий, без ветра, который день подряд, и февраль пятьдесят третьего обещал быть таким до конца. Ходики показывали без четверти семь. Марфа сняла с гвоздя телогрейку, обмотала шею платком в два оборота, взяла узелок с чистыми портянками для Сени и вышла.
Дорога шла мимо пожарного сарая, мимо разобранной наполовину риги, где кирпич лежал грудой под снегом с осени, и дальше в горку, к бывшему поповскому дому с новым тесовым крыльцом. В доме этом с самой войны стоял детский дом на сорок два человека, и Марфа ходила туда нянькой.…
🎧 Аудиорассказ целиком (29 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Часть первая.
Грабли Варя воткнула в валок.
До межи оставалось шагов тридцать, сено просохло звонко, и его надо было согнать в один вал до росы. Варя выдернула грабли, обстучала зубья о ладонь и пошла обратно вдоль ряда. Рубаха на спине высохла за день третий раз.
В тени под кустом стояла крынка с квасом, накрытая лопухом. Варя дошла до неё, села на пятки, отпила и подержала холодное во рту. Квас отдавал бочкой.
— Варь, не гони ряд, — окликнула её от соседнего вала Дуся. — Успеем.
— Роса падёт — не успеем.
— Роса каждый год падает.
Бабы гребли вразнобой, переговариваясь через два вала. Пахло сеном и нагретой пылью, над дальним краем луга стоял овод. Варя накрыла крынку лопухом и вернулась в ряд.
К вечеру валы легли как всегда: четыре длинных и один короткий, у межи, где земля шла бугром и коса не брала. Короткий Варя прошла дважды.
Зубья на её граблях были набиты заново прошлым летом, черенок стёрся под ладонь, и лишний зуб, восьмой, отец вбил сбоку, чтобы захват шёл шире. Из-за него грабли тянуло вправо, и Варя приловчилась вести их чуть на себя. Так и вела.…
🎧 Аудиорассказ целиком (47 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Плавник Антонина подцепила багром и подтянула к отмели. Бревно шло тяжело, боком, всё в ошмётках коры, и вода за ним закручивалась бурым жгутом. Она упёрлась пятками в глину, перехватила древко ниже и вытянула бревно наполовину на берег. Дальше не пошло. Пусть лежит, обсохнет, потом с Агафьей вдвоём выкатят.
Река в тот апрель поднялась высоко и стояла третьи сутки на одном уровне, мутная, с широким разливом по лугу. Несло всё подряд: жерди, обломки чьих-то мостков, солому, дохлую курицу вверх лапами. Лутошино стояло на высоком берегу, и вода до изб не доходила никогда, но дрова в такую пору собирала вся деревня — топить было нечем с сорок второго.
Антонина пошла вдоль воды дальше, к ольшанику, где течение закладывало петлю и всегда набивало корягу. Сапоги вязли, глина шла из-под ног пластами. В ольшанике действительно стояла коряга, и в ней держалось что-то серое, большое, и это большое шевельнулось.
Она сначала подумала — собака.
Потом увидела руку.…
🎧 Аудиорассказ целиком (37 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…