«Вам там спокойнее»

Канун Покрова, ледяная крупа с самого утра.

Пелагея переложила узелок с мукой под другую руку и прибавила шагу. От мельницы до Тюрина три версты, и последнюю она всегда шла тяжелее прочих: дорога тут забирала вверх, а сапоги были Фёдоровы, велики, и солома, подложенная для тепла, к концу пути сбивалась комком под пяткой.

Мука была на пирог. Год, как схоронили Фёдора, и завтра садиться за стол.

У поворота, где кончалась поскотина, стоял Захар и глядел, как ветер тащит крупу по мёрзлой колее. Захар был сосед, весовщик на току, и за всю войну от него слышали слов десять, не больше. Он посторонился, пропуская её, и уже в спину обронил:

— Мучицу береги. Раскиснет.

— Под фартуком несу.

Дальше шли врозь, каждый по своей стороне колеи. У своих ворот Захар свернул, Пелагея прошла к третьему от края дому.

На мельнице она отстояла с рассвета. Мельник брал за помол мерой, отсыпал себе с верхом и глядел при этом в сторону, и спорить с ним не спорил никто. Пелагея отдала свою меру и полмеры сверх, за то, что смолол не в очередь, а раньше троих: ей завтра садиться за стол, и он это знал.…

🎧 Аудиорассказ целиком (20 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.