«Хлеб не доехал»

Дверь в сени за ночь прихватило намертво, и Марфа, прежде чем идти в детский дом, обколола лёд обухом, выгребла крошево голой рукавицей и только потом занесла в избу охапку дров, стряхнув с них снег у самого порога.

Тепло с вечера осело низом: ноги грело, плечи нет. Она сунула в печь два полена потоньше, дождалась, пока займётся, и придвинула чугун. Картошка была мелкая, февральская, с длинными белыми ростками; ростки Марфа обламывала над ведром, а ведро отставила под лавку. Свиньи у неё не было. Выбрасывать всё равно не поднималась рука.

Мороз стоял звонкий, без ветра, который день подряд, и февраль пятьдесят третьего обещал быть таким до конца. Ходики показывали без четверти семь. Марфа сняла с гвоздя телогрейку, обмотала шею платком в два оборота, взяла узелок с чистыми портянками для Сени и вышла.

Дорога шла мимо пожарного сарая, мимо разобранной наполовину риги, где кирпич лежал грудой под снегом с осени, и дальше в горку, к бывшему поповскому дому с новым тесовым крыльцом. В доме этом с самой войны стоял детский дом на сорок два человека, и Марфа ходила туда нянькой.…

🎧 Аудиорассказ целиком (29 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.