Читай в тишине I Страшные истории

В ближайшие дни напишу продолжение. Очень хочу писать чаще, но из-за работы нет возможности☹️ Так же в ближайшее время подумываю заняться озвучкой своих историй🙃

— Ты чего грустная какая-то сегодня? Я, конечно, понимаю, что геометрия — не самый интересный урок, но чего так убиваться-то? — с улыбкой прошептал Саша.

Мой сосед по парте, с которым я сижу вместе уже три года, смотрел на меня с приподнятой бровью и лёгкой улыбкой. Его добрые глаза, как обычно, не могли скрыть явной симпатии к моей персоне, разглядывая моё лицо, от чего я вышла из ступора.

— Да так… Не грустная, просто задумалась.

— Расскажешь?

— Давай позже. После школы можем до меня прогуляться, проект по биологии закончим, заодно расскажу всё.

— Четвёртая парта, вам если совсем неинтересно, можете выйти в коридор и болтать там! — строго сказала учительница, пожирая нас взглядом.

До конца урока мы сидели молча. Саша что-то писал в тетради, а я всё прокручивала в голове вчерашнюю ситуацию. Папа никогда не был таким резким. Да, он мог быть строгим, но чтобы схватить меня за руку и так грубо разговаривать — никогда.

Оставшиеся два урока пролетели незаметно. Спасительный звонок прозвенел, и мы с Сашей пошли в раздевалку. Быстро переобувшись и накинув куртки, мы направились к выходу.

— Рассказывай давай, что у тебя случилось, — напомнив мне про незаконченный разговор, спросил одноклассник.

— В общем. Сидели мы вчера с папой, ужинали, болтали, всё как обычно…

Дальше я пересказала ему весь вечер, вплоть до истории с книгой. Не забыла и про Кристину пару слов сказать.

— Слушай, по-моему, ты загоняешься… Ну наворчал немного, бывает. Может, он не в духе был.

— Да с чего вдруг не в духе-то? До этого сидели спокойно, по-доброму разговаривали, и вообще он…

— Алина! — отцовский голос раздался где-то за спиной.

— Привет, пап. Ты чего тут делаешь?

— Да вот решил встретить тебя после школы и сводить познакомить кое с кем, — с улыбкой и по-доброму сказал он, как будто вчерашней истории вообще не было.

— С кем?

— Увидишь. Прыгай в машину, — он жестом указал на нашу старенькую БМВ в паре сотен метров.

— Ладно, поехали, — спустя несколько секунд раздумий сказала я.

— До завтра, Саш, — я обняла друга на прощание и пошла за папой.

— Алин, а как книга-то называлась? — крикнул он вслед.

— Я тебе напишу, — не оглядываясь, ответила я.

Меньше чем через минуту я уже сидела на заднем сиденье и смотрела в окно, всем своим видом давая отцу понять, что я всё ещё обижена.

— О какой книге он спрашивал? — с подозрением смотрел на меня папа, пристёгивая ремень.

— Да так, про вампиров прочитала тут одну… — сухо ответила я, и мы тронулись.

Продолжение будет на этой неделе🙃

Зовут её Кристина, ей сорок два года. Работает учителем в школе, преподаёт физику и математику у старшеклассников. Кстати, может, и тебя подтянуть, — потрепав меня по голове с усмешкой, сказал отец.

— Прикольно, а чем она помимо работы занимается?

— Да особо ничем… Верующая она, в церковь какую-то ходит, но не нашу. У неё там какая-то своя вера.

— Сектантка что ли? — с настороженностью в голосе спросила я.

— Не знаю, я не интересовался как-то… Да и всё равно мне, она не фанатик. Из дома ничего не тащит, деньги туда не отчисляет, никого не зазывает. Ходит и ходит, мне не жалко.

— Ты смотри аккуратнее будь, как бы она тебе мозги не запудрила…

В этот момент папа рассмеялся. Этот смех можно было понять. До моего рождения он десять лет проработал в полиции и сам мог кому угодно запудрить мозги.

— Ой, насмешила, — продолжая хихикать и вытирая глаза от слёз, сказал он. — Не переживай, солнце моё, всё будет хорошо! В ближайшее время постараюсь вас познакомить.

— Хорошо, — улыбнулась я в ответ.

— Я пойду дальше сериал посмотрю немного и буду ложиться спать потихоньку.

— Давай, я в душ схожу и тоже на боковую.

Комнату озарял только свет от телевизора, с мелькающими на нём персонажами. Телефон лежал на тумбочке, подключённый к зарядке, а мои глаза начали непроизвольно закрываться, намекая мне, что пора бы ложиться спать.

Перед сном я решила уточнить у папы, в какую всё-таки церковь ходит Кристина, и выползла из своей комнаты. Минуя коридор, я открыла дверь в спальню. Папа мирно посапывал под пледом, отвернувшись в сторону открытого окна, из которого подувал прохладный сентябрьский ветер. Он всегда спал с открытыми окнами, потому что ему вечно было жарко. Исключением являлась только зима. Мама ворчала на него, потому что была полной противоположностью — ей вечно было холодно.

Не став его тревожить, я аккуратно вышла и начала закрывать дверь, но мой взгляд зацепился за книгу, лежавшую на прикроватной тумбочке. Сколько себя помню, папа никогда не был большим фанатом книг и чтения в целом, так что мне стало интересно — какое же произведение смогло его заинтересовать. На цыпочках я прокралась вдоль кровати прямиком к тумбочке. Судя по потрёпанному переплёту, книга была очень старой. Где-то посередине ветхих страниц торчала импровизированная закладка из сложенного вдвое листочка бумаги, а на обложке кое-как проглядывалось почти стёртое название: «Основы оккультных наук».

Моя рука невольно потянулась к этому раритету, но в момент её перехватила рука папы.

— Не трогай! Иди спать, — строго, но в то же время спокойно сказал отец. В его глазах читался страх и некая злоба.

Окинув его озадаченным взглядом, я молча вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Блуждая в мыслях о произошедшем, я не заметила, как провалилась в сон.

Плед, принесённый из моей комнаты, снова окутал меня и погрузил в пучину комфорта. Горячий чай остывал на журнальном столике, а я терпеливо ждала, пока папа докурит на балконе.

— Рассказывать-то особо нечего…

— Дочь, я дома! — донеслось из коридора нашей квартиры.

— Хорошо, пап, ужин на столе, — ответила я, не отрываясь от сериала, который украл у меня уже не один десяток часов жизни. Уроки я давно выучила, так что весь оставшийся день был в моём распоряжении. Тёплая пижама, горячий чай с мёдом, плед и любимый сериал — что может быть лучше в холодный осенний вечер? Учусь я в десятом классе, так что напряга по учёбе особо нет. Экзамены за девятый класс позади, а до одиннадцатого ещё не скоро.

Дверь в мою комнату скрипнула, и в проёме показался папа.

— Надо бы её смазать, — стоя в дверях и ковыряя петли пальцем, сказал он.

— Ты это уже полгода говоришь, — с улыбкой прикалываюсь над ним я и вылезаю из-под пледа.

— Ой, не ворчи, пошли кушать, я уже всё положил.

— Да иду я, иду.

Мягкие домашние тапочки приняли меня в свои объятья и направились на кухню. Маленькое, но уютное помещение озаряла люстра с лампочками желтоватого оттенка, половина из которых давно перегорела. На столе стояли две тарелки с макаронами и плавящимся сыром, в которые папа заботливо накладывал котлетки.

В последнее время такой простенький ужин стал для нас нормой. С тех пор как умерла мама, баловать нас кулинарными шедеврами было некому. Папа вечно на работе, а я большую часть времени предоставлена сама себе. Мы держались друг друга. Поддерживали и помогали. Я стараюсь брать на себя те домашние хлопоты, которыми раньше занималась мама, а папа устроился на вторую работу, чтобы поддерживать стабильное финансовое состояние нашей семьи.

— Пап, я хочу поговорить кое о чём, — аккуратно сказала я, положив вилку на стол, не притронувшись к еде.

— Что такое? — поднял он на меня удивлённый взгляд и перестал жевать.

— Пап, с момента гибели мамы прошло уже пять лет и… В общем, я уже взрослая девочка и всё понимаю. Может, ты поищешь себе кого-нибудь?

— Дочь, я…

— К тому же через два года я уеду учиться, не хочу, чтобы ты один оставался, — не дав договорить, выпалила я.

Мои губы немного поджались, и всё моё тело непроизвольно напряглось, словно его сжали стальными тисками. Я не знала, какой реакции ждать от папы на моё предложение, потому что с мамой в браке они прожили двадцать лет, и он безумно сильно любил её.

— Алин, на самом деле я очень рад, что ты сама начала этот разговор…

Он положил вилку в тарелку, придвинулся ко мне и опёрся руками на колени, наклонившись в мою сторону. Тяжёлый вздох вырвался из его рта, а в глазах читался испуг и вина.

— Я не знаю, как тебе сказать… В общем, я уже полгода встречаюсь с одной женщиной. — Он опустил взгляд в пол. — Извини, что не сказал раньше, я просто не знал, как ты отреагируешь.

Взрыв эмоций захватил мою голову. По большей части я не совсем понимала, что чувствую, но одно я знала точно — я за него рада.

— Это же замечательно! — в лёгком недоумении сказала я, не скрывая улыбки.

— Правда? И ты не против?

— Нет, конечно, что ты! Если ты счастлив, то я буду этому только рада!

— Спасибо, милая…

Он встал, аккуратно обнял меня. В тот момент я чувствовала, как сердце в его груди бьётся со скоростью света.

— Ну ты чего? — с некой заботой в голосе сказала я и обняла его в ответ.

— А когда ты нас познакомишь? И вообще расскажи мне о ней хоть что-нибудь, мне же интересно!

Папа рассмеялся и сел обратно на стул, смотря на меня добрым взглядом и всем своим видом выражая благодарность.

— Скоро познакомлю, не переживай. Давай с ужином закончим, и я тебе всё обязательно расскажу, хорошо? А то уже всё остыло.

— Ладно, уговорил, — ответила я, и мы продолжили семейный ужин.

Спустя примерно двадцать минут папа заваривал чай, а я домывала посуду.

— Спасибо, было очень вкусно!

— Да ладно тебе, обычные макароны с сыром.

— Знаешь, доча, их тоже надо уметь приготовить.

Я улыбнулась и выключила воду.

— Ну что, пошли пить чай. Заодно расскажешь мне про эту женщину.

— Пошли, пошли, любопытная ты моя.

Примерно четверть истории написана, сегодня выложу🥲

В последнее время навалилось много работы, так что истории будут выходить немного реже... Вчера начал писать новую, думаю в течение пары дней залью сюда😌

Я вышел из квартиры. За спиной осталась лужа крови, которую я не помнил, как пролил. В руке — топор. В голове — чужой голос. И впереди — друг, который ещё не знает, что его новенькая машинка только что стала оружием, а он сам — следующим звеном в тысячелетней цепи.

Я больше не был Максом. Я стал новым телом. А он — новым голосом. И он хотел ещё.

С утра в новостях скажут: «В районе торгового центра обнаружен ещё один труп». Но никто не скажет, что убийца жив, идёт по улице и улыбается, размахивая собственной рукой с топором, которая больше ему не подчиняется.

Завтра у Егора — клиент с драконом. Я знаю это. И голос внутри меня тоже знает. Он уже выбирает, кого следующего возьмёт на нить.

А я — просто смотрю. Просто чувствую, как мои ноги несут меня туда, куда я не хочу идти. И ничего не могу с этим сделать.

Кое-как я добрался до кухни, чтобы поставить чайник и взять градусник из шкафчика с аптечкой. Как только я потянулся левой рукой наверх, то заметил, что татуировка под плёнкой заметно потускнела, как будто впиталась в мою кожу, как будто ей не один день, а все двадцать лет.

— Да что, чёрт возьми, происходит?— закричал я на всю квартиру.

— Ничего особенного, Максим. Просто теперь ты мой, — услышал я где-то внутри себя, пока мои уши не пронзил оглушительный рык,
откуда-то из глубины моего тела.

Я зажмурился, и в ту же секунду в голову ударил осколок памяти. Короткий, рваный, как плохо смонтированное видео. Стеклянные двери торгового центра. Многолюдный зал. Чей-то смех. А потом — моя рука, сжимающая топор, и чужие лица, которые превращаются в кровавые маски. Я слышал крики, но они доносились как будто издалека, через толщу воды. Моё тело двигалось само, легко и свободно, а я сидел где-то глубоко внутри и смотрел на это чужое кино, не в силах нажать «стоп». Осколок погас, оставив после себя только тошнотворный металлический привкус во рту.

Телефон на полу засветился. Сообщение от Егора.

«Макс, ты тут?»

Я смотрел на экран, но не мог ответить. Потому что внутри меня кто-то другой уже водил моими пальцами по экрану. Кто-то древний, тяжёлый и голодный.

«Слушай, я тут почитал немного по поводу этой нитки и вообще о кельтской культуре татуировок…»

«Короче, не знаю, как тебе сказать…»

«В общем, некоторые кельтские шаманы, которые набивали татуировки воинам и простым людям, могли с помощью своего инструмента и каких-то ритуалов получать контроль над человеком. Через рисунок на коже они овладевали подсознанием и телом человека и чужими руками делали свои грязные дела — пока человек не умирал или пока шаман полностью не порабощал его душу».

«Мааааакс, ты куда пропал?»

Я сжимал телефон в руке, но пальцы не слушались. В голове гудел чужой голос, довольный и сытый.

Новое сообщение:

«Новости, кстати, видел? Какой-то чудик с топором на людей набросился в торговом центре недалеко от твоего дома. Так что ты там поаккуратнее…»

«Ладно, отпишись, как проснёшься. Ко мне клиент пришёл, буду дальше новенькую машинку в ход пускать».

Телефон выскользнул из моей руки и глухо стукнулся о пол.

— Молодец, Максим, — прошептал голос у меня в голове. Он звучал довольно, почти ласково. — Хорошо двигался. Ты даже не представляешь, как давно я не чувствовал такой сильной руки.

Я попытался закричать, но из горла вырвался только хрип. Голос внутри меня рассмеялся — низко, раскатисто, как гром где-то под землёй.

— Не пытайся, мальчик. Теперь твоё тело — моё тело. Твой голос — мой голос. Я ждал этого тысячу лет. Ждал, пока какой-нибудь глупец не намотает мою нить на железную иглу и не впустит меня в свежую плоть.

Я поднялся на ноги. Сам? Или он? Я не знал. Я смотрел на себя со стороны, как будто мы с ним теперь смотрели из одного окна, но руки дёргал другой.

Топор валялся в углу прихожей. Я взял его. Точнее, мной взяли — мои пальцы сжали рукоять сами, без моего желания.

Телефон на полу снова завибрировал. Экран засветился — новое сообщение:

«Макс, ну ты чего? Я волнуюсь. Отпишись, когда будешь в порядке. Завтра ещё один клиент записался — тот самый парень с эскизом дракона, помнишь? Ты мне его сам рекомендовал)) Жду ответа!»

Я смотрел на экран. Я хотел закричать: «Беги! Не набивай больше никому! Сними нитку, сожги её!» — но голос внутри меня перехватил контроль. Мои пальцы задвигались сами, набирая чужую волю, и я видел это — видел, как моя собственная рука предаёт меня, буквально выстукивая на экране мой смертный приговор.

«Всё хорошо, Егор. Я в порядке. Завтра зайду».

Отправил. Телефон погас.

Голос внутри довольно улыбнулся. Я почувствовал это — его древнюю, сытую, голодную улыбку.