— Ты чего грустная какая-то сегодня? Я, конечно, понимаю, что геометрия — не самый интересный урок, но чего так убиваться-то? — с улыбкой прошептал Саша.

Мой сосед по парте, с которым я сижу вместе уже три года, смотрел на меня с приподнятой бровью и лёгкой улыбкой. Его добрые глаза, как обычно, не могли скрыть явной симпатии к моей персоне, разглядывая моё лицо, от чего я вышла из ступора.

— Да так… Не грустная, просто задумалась.

— Расскажешь?

— Давай позже. После школы можем до меня прогуляться, проект по биологии закончим, заодно расскажу всё.

— Четвёртая парта, вам если совсем неинтересно, можете выйти в коридор и болтать там! — строго сказала учительница, пожирая нас взглядом.

До конца урока мы сидели молча. Саша что-то писал в тетради, а я всё прокручивала в голове вчерашнюю ситуацию. Папа никогда не был таким резким. Да, он мог быть строгим, но чтобы схватить меня за руку и так грубо разговаривать — никогда.

Оставшиеся два урока пролетели незаметно. Спасительный звонок прозвенел, и мы с Сашей пошли в раздевалку. Быстро переобувшись и накинув куртки, мы направились к выходу.

— Рассказывай давай, что у тебя случилось, — напомнив мне про незаконченный разговор, спросил одноклассник.

— В общем. Сидели мы вчера с папой, ужинали, болтали, всё как обычно…

Дальше я пересказала ему весь вечер, вплоть до истории с книгой. Не забыла и про Кристину пару слов сказать.

— Слушай, по-моему, ты загоняешься… Ну наворчал немного, бывает. Может, он не в духе был.

— Да с чего вдруг не в духе-то? До этого сидели спокойно, по-доброму разговаривали, и вообще он…

— Алина! — отцовский голос раздался где-то за спиной.

— Привет, пап. Ты чего тут делаешь?

— Да вот решил встретить тебя после школы и сводить познакомить кое с кем, — с улыбкой и по-доброму сказал он, как будто вчерашней истории вообще не было.

— С кем?

— Увидишь. Прыгай в машину, — он жестом указал на нашу старенькую БМВ в паре сотен метров.

— Ладно, поехали, — спустя несколько секунд раздумий сказала я.

— До завтра, Саш, — я обняла друга на прощание и пошла за папой.

— Алин, а как книга-то называлась? — крикнул он вслед.

— Я тебе напишу, — не оглядываясь, ответила я.

Меньше чем через минуту я уже сидела на заднем сиденье и смотрела в окно, всем своим видом давая отцу понять, что я всё ещё обижена.

— О какой книге он спрашивал? — с подозрением смотрел на меня папа, пристёгивая ремень.

— Да так, про вампиров прочитала тут одну… — сухо ответила я, и мы тронулись.