Мятный карамельный исследователь

Наконец-то, я начала вести летопись прочитанных книг со своим мнением по этим книгам. Буду периодически выкладывать здесь. Вдруг кому-то поможет, пригодится. Ну, или просто понравится.

считаю это свое желание плохим и не списываю его на ограниченность моей фантазии.
Наконец, автор вдруг делает неожиданный поворот и сообщает, что отказывается от утверждения о превосходстве кино над литературой… Автор, а вышеизложенное вами тогда что было? Доказательство от противного?
В конце статьи автор призывает читателей ходить на балет, в картинные галереи, читать книги, смотреть фильмы и даже играть в компьютерные игры. Здесь с ним невозможно спорить. Я тоже уверена: если с разумной степенью активности делать все вышеуказанное, то ты с огромной долей вероятности станешь гармоничной личностью.
А для меня в большинстве своем книга все-таки интереснее фильма. Все, что берет за основу идею книги, и на ее базе развивает что-то свое, для меня уже какое-то самостоятельное произведение. Придумали что-то относительно новое, но на основе того, что уже создано. Зачем? Возможно, режиссер прочитал книгу, и ему не понравилась концовка. Либо прочтенное натолкнуло на собственные размышления, которыми и было решено поделиться со зрителями. Почему бы и нет? Такое иной раз тоже бывает удачным. Пишут же люди рецензии на кино, песни, тексты. Иной раз такая рецензия увлекательнее оригинала.

А вы как думаете? Буду благодарна, если назовете фильм, который вам показался намного интереснее книги.

плохи по сравнению с кинолентами. Однако это же субъективное мнение. Где гарантия того, что кто-то, прочитав «Крестного отца», не скажет, что книга лучше (вспоминаем вышеупомянутую окрошку)?
Автор продолжает аргументацию: иной раз даже писатели признают великолепной получившуюся экранизацию. Да никто и не спорит, что есть невероятно-потрясающие экранизации, которые могут посоперничать со «своими» первоисточниками. Например, советский фильм «А зори здесь тихие» (книга, на мой взгляд, чуть затянутая и менее динамичная), «Семнадцать мгновений весны» (роман, как мне показалось, слишком размеренный, характер Штирлица-человека в нем «спрятан»). Правда, автор тут же сообщает, что в части прекрасных экранизаций сама книга переиначена (сюжет, концовка, главные герои). Автор, давай будем честны до конца и начнем с того, что, будь у литературного произведения такая же концовка, или главный герой, или поворот сюжета, как в соответствующем кино, книга, возможно, также стала бы очень любимой и популярной.
На этом моменте я вдруг поняла, что, видимо, очень узко трактую термин «экранизация». Для меня это фильм, максимально следующий сюжету издания. Автор же понимает экранизацию более широко: «по мотивам», когда взяты, например, только герои. По мне, это уже самостоятельное произведение (то есть не экранизация конкретной книги). Я из тех людей, для кого фильм по книге — это все-таки что-то дословное. Все остальное — размышления на заданную тему и прочие вторичные произведения искусства на имеющейся базе. Я вот в детстве была большим поклонником уже упомянутого сериала «Семнадцать мгновений весны». Даже придумала то, что сейчас бы назвали фанфиком. У Штирлица должна быть возлюбленная из числа женщин-офицеров Рейха (ага, привет, запретная любовь). Разведчик должен гасить в себе это чувство как в связи с работой, так и в связи с совестью (нельзя любить палача). При этом девушка тоже окажется в конце советской разведчицей, влюбленной в Штирлица (детская фантазия порой очень потешна). Если бы кто-то снял этот сериал с учетом моей идеи, то это был бы уже не фильм по книге, это стало бы каким-то отдельным произведением, некоторым образом связанным с первоисточником. Помните, как в школе, — изложение с элементами сочинения. Уже не совсем изложение, но еще и не сочинение.
Затем автор утверждает, что кино отлично развивает фантазию (???!!!). По его мнению, люди с узким кругозором, говорят: «Не люблю, когда за меня все придумали, люблю сам придумывать». В кино же придумали за меня. Да, я тоже так говорю (автор сейчас, наверно, уверенно запишет меня в некругозорные). А в чем неправда? Я придумала, как выглядит тот же граф Монте-Кристо, а мне предлагают Виктора Авилова в качестве исполнителя его роли… Ну да… В моей голове граф Монте-Кристо сладкий красавчик, и пусть так и остается.
Однако здесь же автор пишет, что не все так однозначно (опа! серьезно?). «Вы, люди, — говорит автор, — читая книгу, будете представлять только то, на что способно ваше воображение». Буду, автор. Именно этим я и буду заниматься. Играть со своим воображением. В моих фантазиях в этом лесу живут бабочки, а мой друг представляет там птиц. Даже зная, что можно населить лес птицами, я не захочу этого делать — я хочу видеть бабочек. Автор отвечает, что благодаря другу (такой ситуации) я увижу еще одну возможность. Может, автор и прав, конечно, но даже узнав от друга про птиц, я не захочу ими населять лес. Это же собственный внутренний мир, а не гонка достижений. И да, с чего автор взял, что у людей ограниченное воображение?
В следующем абзаце нам сообщают, что некоторых людей злит, когда воплощенное в фильме не похоже на их представления по результатам прочитанного. Вот да, автор. Меня злит, когда в книге написано о блондинке, а играет ее брюнетка. Зато, считает автор, вы увидите что-то новое, просматривая фильм, в котором переосмысливается книга. Автор, душа-человек, я не хочу в экранизации «Тихого Дона» увидеть Григория Мелехова негром, сопровождаемым реинкарнацией Наполеона. Не

Есть в интернете такой ресурс — Лайфхакер. На нем публикуется большое количество статей на самые разные темы из сферы жизни и знаний. Иногда я почитываю материалы на этом сайте. Какие-то откликаются, какие-то сразу же исчезают из памяти с пометкой «не мое».
Недавно прочитала я одну статью, автор которой рассуждает о том, всегда ли книга лучше фильма. Если кому-то станет интересно — вот ссылочка: https://lifehacker.ru/knigi-luchshe-filmov/
Итак, автор начинает с того, что спор «лучше книга или фильм» изначально не имеет смысла… Так-так, очень интересно, ибо я тот человек, который полагает, что большинство книг интереснее большинства снятых по ним фильмов. Есть, конечно же, исключения, но о них позже.
Сначала автор сообщает нам о том, что считает такие дискуссии странными. Он утверждает, будто бы нельзя сравнивать фильмы по книгам Дарьи Донцовой с фильмами Линча и Тарковского. Сразу хочется задать несколько вопросов. Во-первых, зачем сопоставлять писателя и режиссера? Возможно, сними Линч фильм по произведению Донцовой, мы бы полгода смотрели только это кино. Во-вторых, автор, а вы реально встречали людей, которые сравнивают подобное? Если да, то мне прям интересно, где происходили такие встречи.
Далее автор говорит, что есть фильмы, которые развивают лучше книг. Конечно, есть. Если же продолжить линию про Донцову и Тарковского, то я готова с уверенностью заявить: например, дилогия фильмов «Любовь земная» и «Судьба» развивает не в пример лучше книги, допустим, «Доктор Живаго» (отдельную благодарность выражу тому, кто объяснит мне, в чем прекрасность этого произведения). Однако мне кажется, что странно как раз сравнивать не оставляющие следа в душе книги с качественно снятыми, глубокими фильмами, в которых потрясающе играют актеры.
В моей вселенной намного разумнее было бы сравнивать книги с их экранизациями.
Ура! Следующим абзацем автор переходит именно к этому. Он с удрученностью утверждает: каким бы прекрасным ни был фильм, все равно найдутся те, кто скажет, что книга лучше. Автор, милый человек, естественно, найдутся. Какой бы ни была вкусной окрошка на квасе, все равно найдутся те, кто скажет, что вкуснее на кефире. Всегда будет кто-то несогласный с твоей точкой зрения. Тем более в такой сфере, как искусство. Автор, почему вас это так удивляет?
Дальше автор делает необычный, на мой взгляд, вывод. Тот, кто считает, что книга лучше фильма, по его мнению, смотрел мало фильмов и читал мало книг.
Автор, в отношении меня вы, с одной стороны, безусловно правы. Я действительно смотрела и смотрю немного фильмов (причем чем дальше, тем меньше). Однако книг я читала и читаю достаточное количество: и классическую литературу, и современных авторов — как признанных (получивших Нобелевскую, Пулицеровскую, Ленинскую премии), так и тех, кому только предстоит стать награжденными; как отечественную, так и зарубежную литературу. Поэтому считаю себя в праве не согласиться с выводом и позволить себе подискутировать с ним.
Дальше автор излагает достаточно разумные мысли о том, что у книг и кино разные способы воздействия на аудиторию, разный набор инструментов для этого (например, часть инструментов доступна лишь текстам, а часть — только визуальному ряду). Поэтому, подытоживает автор, нет смысла сравнивать эти два вида искусства… Так-то никто и не сравнивает. Когда говорят, что книга лучше фильма (ну ладно, когда я так говорю), обычно имеют в виду, что книга полнее, насыщеннее и сочнее.
Затем автор пишет, что может назвать десятки прекрасных фильмов, которые лучше книг, и поэтому, продолжает он, у тех, кто утверждает, якобы книги лучше, очень узкий кругозор. Допустим. Автор, скажите, в процентном соотношении сколько экранизаций «перекрывают» книги? В статье перечислено девять картин, которые, по мнению автора-кинокритика, лучше оригинала. Хотя тут же он сам говорит, что оригиналы, по которым сняты эти фильмы, — книги, которые никто не читал. Предположим, что их читал сам автор (все же деятельность обязывает) и решил, что тексты безнадежно

Потом… — сова перевела дыхание, — потом они тех коричневых догнали и палками с огнем били. Те, которые коричневые, вперед к зеленым пошли. Зеленые спиной к болотам оказались… и вдруг — рассвирепели болота. По всем болотам шары вспучились и захлопали, а от тех шаров пошли в сторону зеленых духи…
— Какие духи? — спросила она.
— А вот как те зеленые, — говорила сова, — только прозрачные, да холодом от них могильным так веяло, что палки огненные у коричневых замерзли, да побежали коричневые без оглядки.
Зеленые на духов смотрят, но глазам не верят. Ну, самый бойкий из них и спросил, дескать, кто такие? Чьих будете?
— Уходите с болот, — отвечали духи. — Мы свои, только теперь здесь служим. Никто из гадов в эту сторону не сунется — в болотах утопнет.
Коричневые еще два раза пытались за болота пройти, да вставали духи — и так болота жутко гудеть начинали, таким морозом дышать, что бежали те коричневые как умом тронувшиеся.
Вот с тех пор чужаки туда и не ходят, болот гудящих да леденящих боятся. Только и никому, и ничему больше туда пути тоже теперь нет. Кто рядом пройдет — либо замерзнет, либо утопнет… и ягода там больше не растет, и трава жухнет.
Птица помолчала, вспорхнула на ветку дерева, потом слетела на ручку корзинки и продолжила:
— Еще каждый год перед летом жарким выходят на одну ночь те духи из болотной холодной трясины и смотрят в небо. И поют…
— Поют? — удивилась она.
— Да, поют… Тихонечко, так, что слов не разобрать, да только от песни той у самого лешего слезы горькие из сухих глаз на сухом пне катятся…
— Сова, значит, выходит, защищают с тех пор селенья болота, — она села и обхватила колени руками.
— Выходит, что так… — согласилась сова, — сами гиблыми стали, но селенья берегут.
— Совик, а ты рядом с болотами теми можешь пролететь? — она с надеждой взглянула на свою собеседницу.
— Могу, только быстро, — сова пристально посмотрела на нее.
— Я тебе завтра два венка из цветов принесу, сбрось их, дружочек, пожалуйста, на те болота, — попросила она.

На следующую ночь, взяв в каждую лапу по венку (один из маков, другой из ромашек), сова пролетела над краем трясины и опустила венки. Заволновались болота, и поднялся из них один прозрачный дух… Задумчиво поглядел он на венки, потянулся к ним прозрачной своей рукой.
— Ну вот и нашу могилу нашли, — сказал он кому-то в темную болотную воду, — вот и мы теперь, вроде как, не без вести пропавшие…

— Ууух, привет тебе! — сова слетела на ветку, которая почти касалась земли.
— Привет, Совенький, привет, мягонький! — она улыбнулась и ласково посмотрела на сову. — Вот тебе гостинцы от котяндры моей, — с этими словами она пододвинула корзину в сторону совы.
— А чего она сама не пришла, кошурка наша? — сова слетела к корзинке, — ммм — свежие мышки!
— Ага, все как ты любишь. Дела у нее какие-то у нас в деревне, — она продолжала смотреть на сову.
— Ой, знаю я ее дела, — хихикнула сова. — Кавалер у нее очередной мохнатый завелся, — сова прикрыла корзинку одним крылом, — ты его видела?
— Нет, Совик, мы с котей в личную жизнь друг друга не лезем, но она обещала попозже прийти к тебе.
Она растянулась на траве и посмотрела в небо, которое в сумерках, казалось, совсем слилось с воздухом и превратилось в огромную, чуть затуманенную бездну.
— И как только моей беленькой одной тут ночами бегать нестрашно?
— А со мной не страшно, — насмешливо ухнула сова.
Она перевела взгляд на сову и резко всем телом дернулась в сторону.
— Зубастые лешие, сова! — вскрикнула она. — Ты хоть предупреждай, что ли! Перед ней стояла сова ростом со среднего человека и смотрела на нее сверху вниз.
— Да у меня сейчас седые волосы на голове появились.
— Да ладно тебе фырчать-то, — сова вернулась к своему обычному размеру и с аппетитом принялась за мышей. — Зато ты теперь понимаешь, что со мной не страшно.
— Да, уж… — протянула она, — слушай, Совенький, расскажи что-нибудь, пока совсем не стемнело и ты не улетела по своим совиным делищам.
— Ну а что, можно и рассказать, раз заботиться о вечернике нынче не надо, — сова проглотила очередную мышь. — О чем хочешь услышать?
— Расскажи о гиблых болотах, — попросила она.
— Ох… ну хорошо. Только ты пообещай мне, что не пойдешь туда. Ни рассказ мой проверять, ни… ни за чем не пойдешь…
— Почему?
— Потому что там ни моей власти нет, ни лешего, ни Анахорета… другая там власть, сильнее нас всех… потому и гиблые они — с них ни зверь, ни человек, ни дух не возвращаются…
— Когда я была еще подлетком, — начала сова, — и плохо человеческий язык понимала, те болота обычными были. Лягушки там прыгали, клюква да брусника росла, травы полезные. Из селений туда люди по ягоды приходили. Ни разу я не слыхала, чтоб там кто-то утоп.
Потом, когда я уже подросла, в район болот много людей пришло. Все одеты были так, как будто из болот тех вылезли да коричневой грязью вымазались. Много горя они здешним селеньям принесли. Дома людей жгли, людей палками умертвляли. Ударят той палкой, а из нее огонь, и падает твой брат на землю, и кровушка чистая течет на травушку.
Опустели селенья… уцелевшие сестры твои в леса ушли… один прах да пепел остался. Часто мы, совы, тогда прилетали на те пожарища да кружили над ними, бросая семена жизни… вот только не приживалась там жизнь… видать, глубоко земля теми грязно-коричневыми была отравлена.

И вот однажды я увидела, как к одному тому месту, ну, где селенье раньше стояло, другие люди пришли. Они все одинаково были одеты, и цвет, как вон тот лист, — сова показала крылом на темно-зеленые листья, неподвижно застывшие на ветке дерева. — Я тогда в ветвях спряталась и все глядела. На другой день к этим вот из леса люди вышли. Эти их обогрели, накормили. Те, кто из леса пришел, плакали и обнимали тех, одинаково зеленых.
Потом вожак тех зеленых пять стай сделал: по пять твоих братьев в стае. Да послал в пять сторон. Через три дня две стаи вернулись — вожак очень был довольный ими. Потом еще одна стая пришла. Только всего трое в ней было. Потом еще одна — только у тех всех, у кого кры…. руки были белыми лентами обмотаны, у кого плечи. А последняя стая не пришла… Полночи их вожак по опушке взад-вперед ходил, в лес вглядывался, да только зря все это было… сгинула стая, как не было ее…
Ну а потом все они, зеленые, пошли куда-то. Да так ладно пошли, как журавли… только журавли клином, а те… рядками пошли. Я за ними…