плохи по сравнению с кинолентами. Однако это же субъективное мнение. Где гарантия того, что кто-то, прочитав «Крестного отца», не скажет, что книга лучше (вспоминаем вышеупомянутую окрошку)?

Автор продолжает аргументацию: иной раз даже писатели признают великолепной получившуюся экранизацию. Да никто и не спорит, что есть невероятно-потрясающие экранизации, которые могут посоперничать со «своими» первоисточниками. Например, советский фильм «А зори здесь тихие» (книга, на мой взгляд, чуть затянутая и менее динамичная), «Семнадцать мгновений весны» (роман, как мне показалось, слишком размеренный, характер Штирлица-человека в нем «спрятан»). Правда, автор тут же сообщает, что в части прекрасных экранизаций сама книга переиначена (сюжет, концовка, главные герои). Автор, давай будем честны до конца и начнем с того, что, будь у литературного произведения такая же концовка, или главный герой, или поворот сюжета, как в соответствующем кино, книга, возможно, также стала бы очень любимой и популярной.
На этом моменте я вдруг поняла, что, видимо, очень узко трактую термин «экранизация». Для меня это фильм, максимально следующий сюжету издания. Автор же понимает экранизацию более широко: «по мотивам», когда взяты, например, только герои. По мне, это уже самостоятельное произведение (то есть не экранизация конкретной книги). Я из тех людей, для кого фильм по книге — это все-таки что-то дословное. Все остальное — размышления на заданную тему и прочие вторичные произведения искусства на имеющейся базе. Я вот в детстве была большим поклонником уже упомянутого сериала «Семнадцать мгновений весны». Даже придумала то, что сейчас бы назвали фанфиком. У Штирлица должна быть возлюбленная из числа женщин-офицеров Рейха (ага, привет, запретная любовь). Разведчик должен гасить в себе это чувство как в связи с работой, так и в связи с совестью (нельзя любить палача). При этом девушка тоже окажется в конце советской разведчицей, влюбленной в Штирлица (детская фантазия порой очень потешна). Если бы кто-то снял этот сериал с учетом моей идеи, то это был бы уже не фильм по книге, это стало бы каким-то отдельным произведением, некоторым образом связанным с первоисточником. Помните, как в школе, — изложение с элементами сочинения. Уже не совсем изложение, но еще и не сочинение.
Затем автор утверждает, что кино отлично развивает фантазию (???!!!). По его мнению, люди с узким кругозором, говорят: «Не люблю, когда за меня все придумали, люблю сам придумывать». В кино же придумали за меня. Да, я тоже так говорю (автор сейчас, наверно, уверенно запишет меня в некругозорные). А в чем неправда? Я придумала, как выглядит тот же граф Монте-Кристо, а мне предлагают Виктора Авилова в качестве исполнителя его роли… Ну да… В моей голове граф Монте-Кристо сладкий красавчик, и пусть так и остается.
Однако здесь же автор пишет, что не все так однозначно (опа! серьезно?). «Вы, люди, — говорит автор, — читая книгу, будете представлять только то, на что способно ваше воображение». Буду, автор. Именно этим я и буду заниматься. Играть со своим воображением. В моих фантазиях в этом лесу живут бабочки, а мой друг представляет там птиц. Даже зная, что можно населить лес птицами, я не захочу этого делать — я хочу видеть бабочек. Автор отвечает, что благодаря другу (такой ситуации) я увижу еще одну возможность. Может, автор и прав, конечно, но даже узнав от друга про птиц, я не захочу ими населять лес. Это же собственный внутренний мир, а не гонка достижений. И да, с чего автор взял, что у людей ограниченное воображение?
В следующем абзаце нам сообщают, что некоторых людей злит, когда воплощенное в фильме не похоже на их представления по результатам прочитанного. Вот да, автор. Меня злит, когда в книге написано о блондинке, а играет ее брюнетка. Зато, считает автор, вы увидите что-то новое, просматривая фильм, в котором переосмысливается книга. Автор, душа-человек, я не хочу в экранизации «Тихого Дона» увидеть Григория Мелехова негром, сопровождаемым реинкарнацией Наполеона. Не