Анна Гостева
Деревня 1955–1972 глазами приезжей: учительница, фельдшер, агроном — чужая, которой здесь жить. Здесь — начало истории и аудиорассказ, полностью — на моём канале в Дзене.
Дашборд
13 октября — 19 октября 2026
Загрузка…
Главные числа
Рост аудитории
+4подписчиков с начала наблюдения
+4 самый большой прирост · 18 окт 2026
Индекс качества
Индекс качества пока не рассчитан. Он появляется у каналов от 500 подписчиков, которые публикуют посты хотя бы раз в неделю, после недели наблюдения.
Просмотры и охват
226просмотров за период
Средний охват поста — 4 просмотров (посты старше двух суток).
Вовлечённость подписчиков
1,33 %ER = реакции ÷ просмотры
Индекс цитируемости
Индекс цитируемости пока не рассчитан: он появится после ночного расчёта, когда канал упомянут другие каналы.
Когда и сколько публикует
Форматы публикаций
Каждый пост — точка
Выше — больше просмотров, крупнее — больше реакций. Нажмите на точку, чтобы открыть пост.
Итоги периода
Нажмите на показатель — ниже он появится по точкам периода
Реклама в канале
Лучшие публикации
По просмотрам за период
Публикации по дням
Бледные столбики — дни, линия — среднее за 7 дней: видно, разгоняется канал или затихает
Данные обновлены в 12:04 по Москве. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни; средний охват — по постам старше двух суток. Как считается индекс качества
Публикации за период
Загрузка…
Часть первая.
Банка встала в снег боком.
Валя подняла её, обтёрла рукавицей и посмотрела на свет. Мёд был тёмный, гречишный, с последней качки, и по стенке шла белая полоса — засахарился с краю. Она обвязала крышку тряпицей, стянула суровой ниткой в два оборота и уложила банку в сумку, переложив по бокам чистым бельём, чтобы не звякнула.
Ночью была ростепель, к утру прихватило, и двор стоял в стеклянной корке. Валя шла к калитке мелко, боком, держась за верёвку, натянутую от крыльца к воротам ещё в декабре. Верёвку эту тянул Николай, и с той поры она обмёрзла в палец толщиной.
У ворот Валя переложила сумку на другую руку. От Барсуков до тракта было полторы версты, а по такому льду выходило все три.
Ульи стояли за баней под снегом, четыре колоды, обвязанные рогожей. Она привезла их с собой в шестьдесят пятом, на подводе, вместе с сундуком и швейной машинкой, и три года бабы ходили смотреть, как она их окуривает. Мёд свой в Барсуках был только у неё.
Николай сидел на лавке уже одетый и подшивал валенок. Дратва у него не шла, он мусолил конец и попадал в шило с третьего раза.…
🎧 Аудиорассказ целиком (37 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Часть первая.
Газету Нина заткнула в щель и придавила рейкой. Стекло в конторском окне вылетело ещё летом, вставить было нечем, раму забили фанерой, а по краям осталась щель в палец. С утра сыпала ледяная крупа, сухая и мелкая, она набивалась в эту щель и таяла на подоконнике лужицей.
Счетовод стоял у стола и в её сторону не глядел.
— Ты не дави, — проговорил он в бумаги. — Продавишь фанеру, совсем задует.
Нина отняла рейку. Газеты лежали в углу стопкой, слежавшиеся, с рыжими разводами по сгибам. Она брала верхние, складывала вчетверо, мяла в жгут и загоняла жгут черенком ложки. Бумага была старая, довоенная, с длинными столбцами про озимый клин и с чьими-то снимками в три ряда. Нина этого не разглядывала. Она глядела на щель.
К обеду щель закрылась вся, кроме верхнего угла у самой петли. Туда жгут не лез, там надо было вынимать раму, а раму не вынимали с весны.
Она подобрала обрывки, сложила стопкой обратно в угол и придавила сверху той же рейкой. Пальцы от бумажной пыли стали шершавыми, и Нина потёрла их друг о друга, чтобы согреть.
— Готово, — окликнула она.…
🎧 Аудиорассказ целиком (31 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
В середине июня, когда дожди отошли и река спала, Шура принесла на мостки корзину с бельём, поставила её на серые доски, вынула материну кружку, зачерпнула и вылила воду назад, глядя, как она уходит в струю.
Кружка была эмалированная, с отбитым краем у ручки, и в городе Шура пила из неё семь лет, а привезла её, как привозят то, чего не покупают заново.
Бельё она била вальком, и валёк лежал под мостками, серый, вымытый водой до занозы. Рубахи были тёткины, простыня общая, а на самом дне корзины лежало городское платье в мелкий горошек, которое Шура ни разу тут не надевала и стирала вместе со всем, чтобы не лежало.
С того берега её окликнули.
— Мигунова? Шурка?
— Я.
— А говорили, ты не приедешь.
Женщина на том берегу постояла, разглядывая её через воду, и пошла дальше, к броду, не дождавшись ответа.
Ниже мостков, у брода, стояла подвязанная лодка, и в ней на дне лежала жестянка из-под леденцов с крючками. Лодка была общая, ею брали переезжать на тот берег, к дальним огородам, и никто её не запирал.…
🎧 Аудиорассказ целиком (22 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Подвода стала у крайней избы. Нина сняла короб, поставила его на сухую траву и придержала крышку рукой. Возчик развернул лошадь, не слезая, и колесо прошло по ледяной корке, что осталась в колее с ночи.
— Дальше сами, — окликнул он. — Ильинична вон, за серыми воротами.
Хозяйка вышла на голос и оглядела короб раньше, чем гостью.
— Счетовод?
— Счетовод.
— А сулили мужика.
В избе пахло топлёным молоком и известью. Аграфена провела её в горницу, отвела ситцевую занавеску у печного бока и показала на кровать с горкой подушек.
— Тепло. Не дует. Полсотни.
— Мне при конторе комнату обещали.
— Обещали, — согласилась хозяйка и опустила занавеску.
Нина откинула крышку короба. Сверху лежали счёты — конторские, тяжёлые, с надколотой третьей костяшкой, замотанной суровой ниткой. Она вынула их, положила на стол и придвинула к окну, к свету.
— Только за полночь не стучите, — попросила Аграфена. — Я сплю чутко.
За стеной, в другой половине, кто-то прошёл в сапогах и уронил железное.…
🎧 Аудиорассказ целиком (27 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
— Придержи, Ксень, я подтяну.
Мирон сунул ей вожжи и слез в колею. Гнедой переступил, мотнул мордой, и Ксения намотала ремень на кулак. От реки шёл туман, низом белый, а поверху уже золотой: солнце вышло на дорогу раньше их. Смородово лежало внизу, за поворотом, и в тумане от него виднелись одни трубы. Мирон присел у подпруги, поплевал на ладони и подобрал чересседельник на два пальца короче.
В подводе лежали два мешка мела, куль соли-лизунца и её тетрадь в чёрной клеёнке, перетянутая резинкой от банки.
— Мел-то на что тебе третий раз за осень? — спросил Мирон, забираясь обратно.
— Стены белить.
— Белили уже.
— Побелим ещё.
Он спорить не стал. Подвода тронулась, мешки съехали к заднику, Ксения придержала их коленом. За выгоном пошла стерня, по стерне лежала изморозь, и там, где солнце достало, она сходила пятнами. У поворота на гумно стояла копна, обмётанная сверху инеем, и от неё несло тёплой прелью. Мирон правил одной рукой, а другой отрывал от края копны клочья и мял их в пальцах.
— Год-то ничего, — сказал он. — Сена хватит.
— Хватит, если крыс не пустите.…
🎧 Аудиорассказ целиком (20 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…