Аудио · 29:19 · Открыть в MAX
Анна Гостева
Деревня 1955–1972 глазами приезжей: учительница, фельдшер, агроном — чужая, которой здесь жить. Здесь — начало истории и аудиорассказ, полностью — на моём канале в Дзене.
Раздел не загрузился.
Данные не обновились — на экране прежний период.
Дашборд
24 октября — 30 октября 2026
Загрузка…
Рост аудитории
+3подписчиков за период
+2 самый большой прирост · 26 окт 2026 −1 самая большая убыль · 25 окт 2026
Индекс качества
Просмотры и охват
Вовлечённость подписчиков
Индекс цитируемости
Индекс цитируемости пока не рассчитан: он появится после ночного расчёта, когда канал упомянут другие каналы.
Когда и сколько публикует
Форматы публикаций
Каждый пост — точка
Выше — больше просмотров, крупнее — больше реакций. Нажмите на точку, чтобы открыть пост.
Итоги периода
Нажмите на показатель — ниже он появится по точкам периода
Реклама в канале
Лучшие публикации
По просмотрам за период
Публикации по дням
Бледные столбики — дни, линия — среднее за 7 дней: видно, разгоняется канал или затихает
Данные обновлены в 13:40 по Москве. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни; средний охват — по постам старше двух суток. Как считается индекс качества
Публикации за период
Загрузка…
Изба к одиннадцати часам выстыла так, что Зоя, войдя с рулоном кумача под мышкой и банкой зубного порошка в озябшей руке, не стала снимать ватник, а только сдвинула платок на затылок и положила кумач на стол, подальше от холодной стены.
Лампу она зажгла на ощупь. Фитиль закоптил, пришлось убавить. На шестке, где днём стоял чугунок, было пусто и чисто, даже сажу кто-то смёл гусиным крылом. Зоя глянула туда и отвернулась к подтопку. Подтопок стоял в углу, маленький, с железной дверцей и своей вьюшкой, и был холодный с самого утра.
Кумач надо было расписать к празднику. Шесть лозунгов, самый длинный через всю сцену. Порошок она развела в блюдце на клейстере, обмакнула кисть. Первая буква вышла толстая, вторая поползла вбок. Пальцы не держали.
Она присела к подтопку и потянула вьюшку. Та подалась со скрежетом.
— Вьюшку не трогай, — донеслось с печи.
Лукерья Ивановна спала на печи, и там у неё держалось тепло до утра: кирпич остывает долго, это внизу, у окон, выдувает к полуночи.
— Я только посмотреть.…
🎧 Аудиорассказ целиком (29 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Аудио · 36:05 · Открыть в MAX
Часть первая.
Ростепель, и от станции до Липягов одиннадцать вёрст раскисшего большака. Валя держалась обочины, где ещё лежала прошлогодняя трава, и прижимала под пальто бутылку с молоком. Соску она обмотала чистой тряпицей, а бутылку грела собой: на ветру молоко затянуло бы ледком. На левой руке у неё спала девочка в двух байковых одеялах, из щёлки между углами шёл пар. В правой был фанерный чемодан с железными уголками, и ручку его Валя давно перестала чувствовать. Дважды она ставила его в грязь, перекладывала девочку на другую руку и шла дальше, считая столбы вдоль большака, чтобы не считать вёрсты.
За Ракитным её догнал молоковоз. Пустые бидоны гремели в кузове, машину водило по колее, и Лёнька Рябов высунулся из кабины раньше, чем затормозил.
— Сомова? Валька? — Он распахнул дверцу. — Лезь, пока не утопла. Чемодан кидай в ноги.
Она подала ему сначала свёрток, потом чемодан и только потом забралась сама. Лёнька держал девочку на вытянутых руках, боком, и боялся дышать.
— Это что у тебя?
— Не что, а кто. Давай сюда.
— Мать-то знает?
— Узнает.…
🎧 Аудиорассказ целиком (36 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Аудио · 33:58 · Открыть в MAX
Часть первая.
Подвода с соломой пришла на ферму раньше света, и Нина вышла ей навстречу с фонарём, придерживая его у самой земли, и в жёлтом круге видны были белая от изморози колея, обломки наста под копытами и мокрый след колеса от самых ворот.
— Рано ты, Демьян.
— А чего тянуть. — Возчик скинул вожжи на облучок и полез за вилами. — К Покрову велено убрать, вот и убираю.
Она отворила воротину плечом, фонарь повесила на гвоздь у столба. Телята в дальнем станке услышали свет и заходили, застучали по доскам. Нина взяла вилы, не дожидаясь, пока возчик слезет, и начала метать солому в проход сама: так выходило быстрее, а к семи надо было выпоить весь ряд.
— Ты, что ли, одна нынче?
— Фрося на молотьбе.
— Тогда я тебе поближе накидаю.
Он накидал поближе. Нина отнесла первую бадью, придержала телёнка коленом, чтобы не лез мордой через край, и стала считать глотки, как её учили в апреле: не по времени, а по глоткам, тогда видно, который сдал. Третий слева сдал. Она отставила бадью и пошла за дёгтем.…
🎧 Аудиорассказ целиком (34 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Аудио · 17:56 · Открыть в MAX
Противень Зина вынесла во двор. Пироги пекли у Матрёны: своя печь столько не брала, а у Матрёны летняя, под навесом, топленная с четырёх утра. Парило перед грозой. Куры лезли под самый порог, и Матрёна отгоняла их ногой, не глядя.
— На лавку ставь. И рядном накрой, — окликнула она. — Мухи сядут, сраму не оберёшься.
Зина поставила противень и обмахнула ладони одну о другую. Мука въелась под ногти и не сходила.
Печь у Матрёны была сложена низко, и заглядывать в неё приходилось согнувшись. Зина подкинула два полена, подвинула ухватом чугун с холодцом и отодвинулась от устья. Под навесом на верёвке досыхали рушники — двадцать шесть штук, она перестирала их все и сама же развесила, и теперь они пахли не домом, а чужой золой.
У плетня ждали своей очереди к печи ещё две бабы. Дуся-скотница смотрела прямо, глаз не отводила.
— Это Пелагея тебе ключ дала?
— Дала.
— При людях?
— При людях. — Зина взялась за второй противень. — Сказала: у Зины будет, она считать умеет.
Дуся переглянулась с Матрёной.…
🎧 Аудиорассказ целиком (18 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Аудио · 17:45 · Открыть в MAX
Занавеску в углу повесили новую, из белёной бязи, и верёвку под неё Фёдор натянул ещё засветло.
Лида поставила узел на лавку и развязала его не сразу, потому что за столом сидели и смотрели. На гвозде у двери висело три полотенца, а четвёртое, суровое, новое, Шура сняла с полки и повесила отдельно, у самого косяка.
— Это твоё, — показала она. — И кружка твоя, синяя. Ты не обижайся, Лид. У нас теперь строго.
— Я не обижаюсь.
— Дом-то ведь не мой, — прибавила Шура и покосилась на мужа. — Материн.
Фёдор ел и на Лиду не глядел. Он оторвал корку, вымакал ею со сковороды и только тогда спросил, надолго ли.
— Совсем, — ответила Лида.
— Из города-то чего?
— Оттуда.
Шура засмеялась, чересчур громко для маленькой избы, и стала собирать посуду. Марусю услали спать за перегородку. За занавеской, в углу между печью и стеной, стояла железная кровать с матрасом, набитым свежей соломой, и солома под простынёй шуршала при каждом движении.…
🎧 Аудиорассказ целиком (18 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…