«Бабка топила утром»

Изба к одиннадцати часам выстыла так, что Зоя, войдя с рулоном кумача под мышкой и банкой зубного порошка в озябшей руке, не стала снимать ватник, а только сдвинула платок на затылок и положила кумач на стол, подальше от холодной стены.

Лампу она зажгла на ощупь. Фитиль закоптил, пришлось убавить. На шестке, где днём стоял чугунок, было пусто и чисто, даже сажу кто-то смёл гусиным крылом. Зоя глянула туда и отвернулась к подтопку. Подтопок стоял в углу, маленький, с железной дверцей и своей вьюшкой, и был холодный с самого утра.

Кумач надо было расписать к празднику. Шесть лозунгов, самый длинный через всю сцену. Порошок она развела в блюдце на клейстере, обмакнула кисть. Первая буква вышла толстая, вторая поползла вбок. Пальцы не держали.

Она присела к подтопку и потянула вьюшку. Та подалась со скрежетом.

— Вьюшку не трогай, — донеслось с печи.

Лукерья Ивановна спала на печи, и там у неё держалось тепло до утра: кирпич остывает долго, это внизу, у окон, выдувает к полуночи.

— Я только посмотреть.…

🎧 Аудиорассказ целиком (29 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.