Психотерапевт | Сычова Татьяна

«Я сама виновата, что столько терпела»

Отношения закончились, но мысленно вы все еще там. Вы пытаетесь понять, зачем верили, почему не ушли раньше и как вообще могли позволить с собой так обращаться. Особенно неприятно, если вы считаете себя взрослым, разумным человеком, который в остальных областях жизни вполне способен принимать решения.

За самообвинением нередко стоит попытка вернуть контроль. Если виновата я, значит, могла бы поступить иначе. А значит, можно стать умнее, внимательнее, лучше разбираться в людях — и больше никогда в такое не попасть. Мир снова кажется управляемым, осталось только устранить собственные недостатки. Желательно все сразу, чтобы наверняка.

Так появляется фантазия о более проницательной версии себя. Она никогда бы не влюбилась в такого человека, не простила бы первый раз и уж точно не осталась бы после второго. Она вообще удивительно хорошо разбирается в отношениях, особенно когда читает переписку с уже известным финалом.

Именно эта идеальная версия предъявляет счет реальной вам, у которой тогда не было сегодняшнего знания.

Были привязанность, надежда, страх потери, хорошие дни, общие планы. Возможно, были финансовая зависимость, дети, отсутствие поддержки. Теперь все это легко назвать оправданиями, хотя тогда именно из этих обстоятельств состояла ваша жизнь.

С психодинамической точки зрения здесь можно увидеть обращение агрессии против себя. Злость на другого бывает трудно признать, особенно если вы привыкли понимать его причины и сомневаться в обоснованности собственных чувств. Он был травмирован, боялся близости или переживал тяжелый период. А вы почему-то должны были быть человеком без страхов, зависимостей и потребности в любви, который все своевременно распознает и принимает исключительно верные решения.

Получается, ему по-прежнему находятся смягчающие обстоятельства, а вам — исключительно обвинения.

Признать себя виноватой иногда легче, чем признать пределы своего влияния.

Можно было стараться, подбирать слова, быть терпеливой и все равно не добиться бережного отношения. Это довольно болезненное открытие: получается, подходящего способа заслужить другую жизнь с этим человеком могло вообще не существовать.

К тому же бесконечный анализ позволяет продолжать отношения хотя бы мысленно. Пока вы мысленно переигрываете разговоры, ищете момент, когда все пошло не так, и придумываете более удачный ответ, внутренний разговор с партнером не заканчивается. В этой истории как будто еще можно что-то исправить.

Тогда приходится откладывать и горе по будущему, которое вы представляли, и злость на человека, который причинил боль. И вместо этого можно заняться собой — привычным объектом, который всегда доступен для критики.

Разбираться в своих решениях важно. Почему было трудно отказать? Что удерживало? Почему собственное недовольство казалось недостаточно серьезным? Какая поддержка могла помочь уйти раньше?

Но если ответ на каждый вопрос — «потому что я дура», исследование довольно быстро заканчивается. Ничего нового о себе узнать уже не получится, зато можно продолжать наказывать себя с ощущением, что идет полезная работа.

Помните: ответственность за собственные решения не означает, что вы заслужили чужое плохое обращение. Можно жалеть, что оставались, и при этом понимать: ваши привязанность, страх или надежда не заставляли другого обманывать, унижать и игнорировать ваши просьбы.

И стоит прислушаться к тому, какими словами вы себя обвиняете. Возможно, «сама напросилась», «нормальная женщина давно бы ушла» или «ты слишком чувствительная» когда-то произносили родители, окружающие или сам партнер. Со временем эти суждения могли стать настолько привычными, что теперь воспринимаются как ваше собственное объективное мнение.

Поэтому важно разобраться, почему обвиняющему голосу вы верите сразу, а собственной боли каждый раз требуются дополнительные доказательства.

ЗАПИСЬ ЛЕКЦИИ
«Кто есть Я? Как найти себя и начать жить по-настоящему»

Наше представление о себе складывается постепенно: из отношений с родителями, чужих ожиданий, социальных ролей, успехов и неудач, способов получать любовь и признание. Какие-то части этого опыта становятся действительно нашими, а какие-то мы продолжаем воспроизводить просто потому, что когда-то именно так научились быть собой.

На лекции поговорим о том, из чего складывается наше «Я» и почему иногда собственные желания трудно отличить от усвоенных требований. Разберем, как формируется идентичность, почему человек может годами жить в соответствии с определенным образом себя — и однажды обнаружить, что больше не узнает себя в собственной жизни.

И попробуем ответить на главный вопрос: что значит «найти себя»? Нужно ли для этого отбросить все навязанное и обнаружить некое «настоящее Я» — или речь скорее о способности узнавать собственные желания, выдерживать внутренние противоречия, делать выбор и постепенно становиться автором своей жизни.

ПОСМОТРЕТЬ ЗАПИСЬ ЛЕКЦИИ

Как быть устойчивым в кризис?

Когда вокруг все нестабильно, экономика куда-то летит, новости не радуют, а будущее выглядит туманным, очень хочется найти опору. Желательно с гарантией, что хотя бы она в ближайшее время никуда не денется.

Обычно советуют держаться, не раскисать, думать о хорошем и заниматься спортом. Вы бы и рады, но иногда сил хватает только на то, чтобы выполнить обязательное и вечером полежать. Желательно, чтобы никто ничего не спрашивал, особенно про планы.

В кризис расшатывается привычная картина мира. Раньше казалось: если работать, разумно тратить и думать наперед, можно обеспечить себе достаточно предсказуемую жизнь. Теперь усилий может быть столько же, а уверенности в результате — значительно меньше. И возникает неприятный вопрос: ради чего я вообще так стараюсь?

Виктор Франкл, психиатр, переживший нацистские концлагеря, обращался к словам Ницше: «У кого есть зачем жить, тот может вынести почти любое как». Таким «зачем» может быть незавершенное дело, ответственность перед близкими, желание снова увидеть человека, которого любишь.

Трудность в том, что мы часто ждем от опоры другого: чтобы она наконец избавила нас от страха.

Вот станет понятнее с работой, деньгами, безопасностью — тогда можно будет выдохнуть. Пока же приходится проверять новости, читать прогнозы и искать человека, который уверенно объяснит, что будет дальше. Уверенных людей, к счастью, хватает. С гарантиями у них обычно посложнее.

У Франкла поиск смысла связан с конкретной жизнью: делом, отношениями, переживаниями, позицией человека перед лицом неизбежных трудностей. Поэтому необязательно срочно придумывать себе великую миссию. Можно начать с того, что остается значимым именно для вас и требует вашего участия сейчас.

Такие вещи не делают происходящее безопасным, но помогают выбирать действия, когда тревога предлагает только одно: отменить все и ждать.

При этом смыслом легко начать себя же и мучить. Раз у меня дети, родители и обязательства, значит, нужно еще немного потерпеть, меньше спать и вообще не обращать внимания на свое состояние.

Но Франкл отдельно различал неизбежное страдание и то, причины чего можно устранить. Если есть возможность получить помощь, изменить условия, снизить нагрузку, ею стоит пользоваться. Обнаруживать духовный рост в каждом новом испытании совершенно необязательно.

Поэтому устойчивость не обязательно означает, что вы спокойны и уверены в будущем. Можно по-прежнему бояться, злиться на происходящее и хотеть, чтобы от вас наконец отстали. Но при этом понимать, ради чего вы продолжаете и что можете сделать сегодня для себя и тех, кто вам дорог.

Такое понимание помогает видеть за ежедневными усилиями что-то, кроме бесконечного «надо». И пусть это не отменяет боль, но может сделать ее более выносимой.

У каждого из нас есть привычное представление о себе. Например, человек думает: я спокойный, самостоятельный, не особенно завистливый. Только иногда этот спокойный человек говорит близкому что-нибудь настолько жестокое, что потом самому стыдно становится. Или обижается, когда никто не догадался предложить помощь. А после чужой хорошей новости весь вечер чувствует, что его собственная жизнь какая-то неудачная.

Обычно хочется поскорее объяснить, что это случайность. Устал или не выспался, но вообще-то я совсем другой.

В аналитической психологии Юнга Тень связана с теми сторонами личности, которые сознательное Я не признает своими. Они не вписываются в привычный образ себя и кажутся слишком постыдными, опасными или неприемлемыми, чтобы допустить: это тоже есть во мне.

Такое разделение может складываться еще в детстве. Ребенок постепенно узнает, каким его готовы принимать. Злишься — с тобой перестают разговаривать. Показываешь, чем гордишься, — смеются, что слишком много о себе возомнил.

И ребенок приспосабливается. В какой-то момент важнее, чтобы мама снова обняла, чем продолжать на нее злиться. Лучше сказать, что уже ничего не хочется, чем еще раз услышать, какой ты неблагодарный.

Со временем можно и правда перестать замечать свои желания. Уже не нужно никому запрещать вам спорить, просить или выделяться: вы сами убеждены, что совершенно в этом не нуждаетесь.

Но вместе с неприемлемыми проявлениями можно отвергнуть и собственные возможности.

В Тени могут оказаться амбиции, нежность, сексуальность, решительность. Человек считает их нескромностью, слабостью или наглостью и годами отказывается от того, чего на самом деле хотел бы попробовать.

При этом непризнанные стороны продолжают влиять на жизнь. Злость прорывается колкостями, потребность в заботе превращается в обиду, амбиции дают о себе знать через мучительную зависть.

Иногда собственные побуждения проецируются на окружающих: чужое желание внимания возмущает особенно сильно, пока свое кажется немыслимым.

Сам человек видит в основном последствия. Снова испортил разговор, оттолкнул близкого, отказался от возможности. И снова не понимает, почему все получилось именно так.

Интеграция Тени предполагает, что эти стороны постепенно получают место в сознательном представлении о себе. Можно обнаружить, что вы хотите признания, способны соперничать, нуждаетесь в другом и далеко не всегда желаете всем добра.

Исполнять каждое побуждение не обязательно. Но признанными чувствами и желаниями легче распоряжаться: злость может помочь вовремя заметить, что с вами плохо обращаются, амбиции — решиться показать свою работу, уязвимость — попросить о поддержке.

То, чего вы стыдились, может оказаться необходимым для жизни, которой вам сейчас не хватает.

И тогда выясняется, что для отказа нужно выдержать собственную агрессию, для близости — зависимость, а для попытки добиться большего — признать, что вы вообще-то многого хотите.

Это может не понравиться людям, привыкшим к прежнему вам. Да и самому будет непросто перестать быть исключительно хорошим в собственных глазах. Но иначе можно до старости оставаться скромным, сильным и понимающим человеком — и все сильнее злиться на тех, кто позволил себе жизнь, на которую вы так и не решились.

Допустим, человек регулярно пропадает, обещает и не делает, а на попытку поговорить отвечает, что вы опять все усложняете. Вам плохо, но очень хочется разобраться, почему он такой.

Вы читаете про привязанность, смотрите видео, обсуждаете его с психологом и постепенно приходите к выводу, что он боится близости, потому что раньше ему делали больно. От этого даже становится немного легче: прежде казалось, что вы ему не особенно нужны, а теперь появилась надежда, что нужны, просто он пока не умеет это нормально выразить.

Правда, после этого открытия он снова не отвечает три дня. Но теперь вы хотя бы понимаете почему))

Так вот, иногда мы так старательно разбираемся в другом человеке, потому что очень не хотим иметь дело с тем, что уже о нем знаем.

Вы замечаете, что он не держит обещания, не хочет обсуждать ваше недовольство и становится особенно внимательным, когда вы уже собираетесь уходить. Только каждый раз находится объяснение, после которого можно еще немного подождать.
Потому что если дело в его страхах, то можно быть осторожнее. Если его не любили, можно любить сильнее, а если от него всегда слишком многого требовали — постараться самой ничего особенно не просить.

И вот вы уже подбираете время для сообщения, убираете из него все, что может показаться претензией, и стараетесь не расстроиться, когда в ответ приходит «ясно». Постепенно все меньше говорите о своих желаниях, потому что почти любое из них может оказаться для него слишком большой нагрузкой.

При этом человек может действительно переживать из-за близости и иметь очень непростую историю отношений. Только почему-то вы решаетесь стать тем, кто должен сделать так, чтобы эта история больше ему не мешала.

За этим может стоять надежда, что достаточно найти правильный подход — и отношения наконец станут другими. Тогда не придется признавать, что вы способны многое понять, быть внимательным и терпеливым человеком, но все равно не получить той близости, которой хотите.

Собственное бессилие бывает гораздо тяжелее пережить, чем очередной вечер в ожидании сообщения.

Потому что вместе с ним придется столкнуться со злостью, разочарованием и, возможно, сожалением о потраченных годах. А еще отказаться от будущего, в котором он наконец разберется со своими трудностями и вы будете счастливы.
Поэтому можно продолжать исследовать его внутренний мир, каждый раз находя новую причину, почему сейчас ему нельзя предъявлять претензии. По итогу вы научитесь объяснять любое обращение с собой, только жить от этого приятнее не станет.

Конечно, понимать друг друга важно, особенно если оба готовы обсуждать трудности и что-то менять. Но если объяснения находите вы, способы сблизиться придумываете вы и ждать снова приходится вам, стоит заметить, сколько работы за двоих вы уже делаете.

Можно сочувствовать человеку и при этом признать, что такие отношения вам не подходят. И для этого необязательно доказать, что он плохой, все делает специально и совершенно не заслуживает понимания.

Потому что порой вы уже достаточно знаете, чтобы принять решение. Просто очень хочется найти еще что-нибудь, после чего принимать его не придется.

Помните: у вас тоже есть своя история, страхи и потребность в близости. Но пока вы подбираете слова, чтобы лишний раз его не задеть, он может даже не задумываться, каково вам в этих отношениях. И стоит разобраться, почему его переживания требуют столько бережности, а вашими можно пренебречь.

«Я не знаю, чего хочу» — или знаю, но мне не понравятся последствия?

Возможно, вы и сами произносили эту фразу. Обычно так человек признается в своей потерянности: некое состояние а-ля «ежик в тумане», когда ничего не понятно и очень хочется наконец разобраться в себе.

Только иногда, чтобы разобраться, придется узнать о себе то, чего знать совершенно не хочется.

Например, что вы устали быть человеком, которому все звонят, когда плохо. Вы умеете выслушать, поддержать, приехать ночью. Только теперь при виде очередного «можно с тобой поговорить?» хочется выключить телефон.

Но признать, что вы не хотите снова кого-то спасать, неприятно. Особенно если вы привыкли считать себя очень отзывчивым человеком и немного гордитесь тем, что без вас все пропадут. Поэтому можно продолжать помогать и удивляться, почему общение стало так утомлять.

Или подруга начала вести блог: снимает себя, рассказывает о своей жизни и совершенно не стесняется того, что ее об этом никто не спрашивал. Вы объясняете себе, что взрослому человеку должно хватать других занятий, кроме как собирать лайки.

Только сами регулярно проверяете, сколько у нее подписчиков. И иногда придумываете, что могли бы написать, но тут же решаете: кому это вообще интересно?

Признать, что вам тоже хочется внимания, — значит обнаружить в себе потребность, которую вы привыкли презирать в других. А еще попробовать и рискнуть остаться незамеченным. Гораздо спокойнее считать, что публичность просто не для вас.

Поэтому «я не знаю, чего хочу» иногда оказывается гораздо более переносимым состоянием, чем «я знаю, но боюсь».

Причем человек не обязательно сознательно от себя что-то скрывает. Желание может настолько противоречить его представлению о себе, что он даже не успевает его осознать. Я не могу отказать человеку, которому плохо. Не могу нуждаться в чужом внимании. Я же всегда был совсем другим.

В итоге человек чувствует раздражение, скуку, зависть, усталость, но объяснить, чего ему не хватает, не может. Вроде бы все есть. А чего нет, того ему как будто и не положено хотеть.
В этом и может проявляться вытеснение: какая-то часть внутренней жизни становится настолько неприемлемой, что человек перестает ее замечать. Только чужие просьбы по-прежнему раздражают, а популярность знакомых людей почему-то не дает покоя.

И тогда можно снова отправиться искать себя. Сменить увлечение, отправиться в путешествие, обновить гардероб, составить очередной список целей. Главное — не задерживаться на тех ответах, после которых придется иметь дело с собственной злостью, виной, страхом или стыдом.

Но признать желание — еще не значит немедленно его исполнить. Можно дорожить друзьями и не хотеть быть доступным круглосуточно. Хотеть внимания и разбираться, почему так страшно его попросить.

Пока вы не допускаете даже такой возможности, выбирать особенно не из чего. Остается жить как раньше и надеяться, что однажды вам захочется чего-нибудь удобного, безопасного и желательно не требующего серьезных перемен.

Потому что иногда человек вполне способен понять, чего хочет. Просто ему очень хочется, чтобы ответ оказался каким-нибудь другим.

Уже сегодня в 17:00 по Москве я проведу лекцию «Кто есть Я? Как найти себя и начать жить по-настоящему».

Если вам интересна тема идентичности — присоединяйтесь. Регистрация по ссылке.

Наступили выходные, но привычные занятия перестали приносить ощущение отдыха?

О том, почему так происходит, я рассказываю в этом ролике.

«Не мы такие, а жизнь такая»

Кант говорил, что человек способен быть началом причинно-следственной цепи. То есть он не просто звено в череде обстоятельств или следствие своего прошлого, среды, воспитания и генетики. Он может сам запустить новую причину, из которой потом развернутся следствия, которых без него не было бы.

Это не про всемогущество. Это про свободу воли в ее базовом, почти бытовом смысле. Да, у нас есть прошлое, которое на нас влияет, и условия, которые мы не выбирали, но в какой-то точке мы все равно оказываемся в позиции того, кто решает, что делать дальше. Именно эта точка и делает нас людьми.

А теперь посмотрите, что происходит вокруг. «Не мы такие, жизнь такая». «У меня было тяжелое детство, поэтому я такой». «Меня так воспитали, я не умею по-другому». «Все так живут, ничего не поделаешь». «Время сейчас такое, ничего не изменить». «Это генетика / среда / судьба».

Каждая из этих фраз может быть правдой. Но есть разница между «это на меня повлияло» и «поэтому я ничего не могу сделать». Первое остается констатацией, а второе уже снимает с человека начало причинной цепи.

Когда мы говорим «не мы такие, жизнь такая», мы занимаем позицию следствия и перекладываем авторство своей жизни на обстоятельства. В этом есть облегчение, потому что если я не начал эту цепь, то я и не отвечаю за то, что куда она ведет. Но есть и цена, ведь тот, кто не является причиной, не является и автором. Он просто место, через которое проходят события.

Парадокс в том, что отказ от авторства не освобождает, а закабаляет, потому что если все решают обстоятельства, то и менять нечего. Ты просто жертва условий и можешь только адаптироваться, приспосабливаться и терпеть. А Кант говорил о другом: человек способен прервать эту цепь и начать новую, даже если условия не идеальны или если прошлое тяжелое.

Не потому что он должен быть героем, а потому что в самом акте выбора, в самом решении поступить так, а не иначе, он становится причиной. И тогда его жизнь перестает быть следствием и становится тем, что он сам создает. Не с нуля и не из ничего, а из того, что есть, с тем прошлым, которое было, с теми условиями, которые сложились, и с теми ограничениями, которые реальны. Но все равно сам.

«Не мы такие, жизнь такая» — удобная фраза, которая снимает ответственность, но она же снимает и субъектность. А без субъектности нет ни свободы, ни изменения, а есть только поток обстоятельств, в котором вы барахтаетесь. И даже если этот поток объективно тяжелый, вопрос не в том, кто его создал, а в том, собираетесь ли вы быть началом чего-то своего или останетесь его следствием.

За последний год я провела 3 терапевтические онлайн-группы, и четвертая — «50 фрагментов моего Я» стала самой сложной группой, которую я когда-либо запускала. Не для участников, а для меня.

Потому что тема идентичности совмещает в себе и философию, и социологию, и психотерапию. Как помочь ответить на вопросы: кто Я? что значит быть собой? как понять, что я действительно хочу, а что мне навязали? в конце концов, а как прожить жизнь, чтобы в 90 лет я обернулся на прошедшие годы и почувствовал удовлетворение и спокойствие, а не горесть и жгучее желание вернуться в свои прекрасные 20/30/40 лет и все изменить?

У меня, как создателя программы, стоял вопрос: как за 12 занятий передать участникам те навыки, которые будут помогать им ВСЮ ЖИЗНЬ принимать решения, основанные на подлинности своих ценностей и желаний, которые будут навигировать их десятилетиями, дабы те не потерялись в момент кризиса или потери внешних опор? Согласитесь, задача непростая.

Ранее я проводила группы по материнству, нарциссизму, тревоге и депрессии, и все это время тема идентичности шла красной нитью. Это фундаментальная история.

Например, на курсе по материнству я поделилась результатом одного исследования (Parental Identity and Psychological Need Satisfaction as Resources Against Parental Burnout), в котором сказано, что у родителей, которые понимают и принимают свою роль, гораздо ниже шанс заработать выгорание, чем у тех, кто постоянно сомневается в ней. И возникал вопрос: а как прийти к этому пониманию? Как разобраться, что для меня значит быть матерью, какие ценности за этим стоят и чего я сама хочу, помимо того, что от меня ждут семья и общество?

В этом и вся сложность, нет такой формулы или техники, которая помогла бы за 5 минут разобраться. Это долгая и кропотливая работа по исследованию себя, разгребанию своих травм, психологических особенностей и костылей, семейных и социальных предписаний.

Если человек постоянно впадает в депрессивные эпизоды, потому что не понимает, в чем смысл его жизни, то каким образом таблетки ему помогут? И как за 1 сеанс ему помочь? Правильно — никак, таблетки помогут снять симптомы, но очевидно, что через какое-то время, он снова вернется с той же проблемой.

Так что я бы обозначила, что эта группа по идентичности — самая важная для любого человека вне зависимости от его запроса.

Пока я даже боюсь посчитать, какое количество источников я взяла, чтобы разработать эту программу 😂 Многие, кстати, боятся группы, а зря. По ряду исследований (из последних — метаанализ Burlingame et al. (2016)) эффективность групповой терапии клинически доказана и сравнима с индивидуальной.

А в чем-то, я считаю, превосходит: как минимум можно заметить, как вы ведете себя рядом с другими людьми. Например, стесняетесь говорить, высказывать свое мнение или, наоборот, пытаетесь произвести наилучшее впечатление. Это отличный материал для исследования первопричин такого поведения и внедрения изменений в безопасной обстановке. В индивидуальной терапии таких возможностей нет по понятным причинам.

И поскольку тема для меня крайне сложная, я сократила количество мест на курсе, чтобы уделить внимание каждому.

Также хочу напомнить, что уже завтра — последняя возможность приобрести участие по сниженной цене. И есть вероятность того, что уже на следующей неделе записаться в группу не получится.

Второго потока НЕ БУДЕТ в ближайший год точно, поэтому если вы хотите наконец разобраться с собой, ответить на фундаментальное вопросы о себе и выстроить свою самость, дабы прожить свою жизнь подлинно, то рекомендую уже сейчас ознакомиться с программой и забронировать место.

Ссылка на группу — здесь.

Что бывает, когда человек вытесняет самого себя?

В начале «Бойцовского клуба» сотрудник страховой компании страдает от бессонницы, ходит на ненавистную работу и испытывает больше эмоций от выбора столика IKEA, чем от собственной жизни.

У него вроде бы все есть, только в этой стерильной и предсказуемой жизни нет места ему самому.

Потом появляется Тайлер Дерден — продавец мыла в шубе, который выглядит прямо как Брэд Питт (какое совпадение 😂).

Тайлер уверен в себе, говорит то, что думает, не боится конфликтов, любит риск и позволяет себе все, чего главный герой даже хотеть себе не разрешает. С ним герой оживает: появляются злость, возбуждение, отношения и интерес к жизни.

Только есть проблема: Тайлер не существует.

В фильме часть героя, которую он долго не позволял себе замечать, буквально отделилась от его личности. И это оборачивается потерей контроля и разрушением.

Но если бы герой осознавал и умел конструктивно реализовывать свою злость, амбиции, сексуальность и потребность в близости, он мог бы выбирать подходящую работу, строить отношения, говорить о недовольстве. Жить иначе и счастливее, а не доводить себя до появления Брэда Питта в шубе.

Конечно, в реальности вы вряд ли обнаружите, что открыли подпольный бойцовский клуб и планируете взорвать офисные здания))

Скорее можно 10 лет жить с партнером, которого давно не хочешь, и убеждать себя, что все нормально: партнер хороший, у других бывает хуже. Или 15 лет строить карьеру, в которой каждое достижение радует три дня, а потом снова хочется, чтобы тебя никто не трогал.

При этом никакой катастрофы может не происходить. Человек работает, встречается с друзьями, ездит в отпуск и смеется над мемами. Он просто привыкает жить без чувства удовлетворения и радости от своей жизни.

Привыкает ненавидеть понедельники, не хотеть собственного партнера или молчать, когда хочется возразить. А потом объясняет себе, что это взрослая жизнь: все устают, работу никто не любит, в долгих отношениях у всех пропадает страсть.

Вытеснять можно что угодно: злость, амбиции, сексуальность, потребность в близости. Но от того, что какую-то часть себя вы не признаете, она никуда не исчезает. И тогда человек срывается.

В 50 он начинает молодиться, доказывать свою привлекательность, менять партнеров и пытаться за пару лет получить все, чего не позволял себе десятилетиями.

И вроде бы наконец разрешил себе все. Только теперь ему мало просто хотеть, ему надо срочно получить, пока еще есть такая возможность. В этой спешке можно разнести и то, что было дорого. А те 20 лет, как ни молодись, все равно не вернешь.

Но можно и не сорваться, а продолжать быть разумным, терпеливым, удобным и каждый раз объяснять себе, почему сейчас не время. Сначала дети маленькие, потом ипотека, потом возраст, потом уже как-то глупо все менять. И так до момента, когда менять действительно поздно.

Перед смертью можно вдруг признать, что работа никогда не была интересна, рядом с партнером удерживал страх одиночества, а от своих желаний вы отказывались не потому, что они были неважны: просто каждый раз находилась причина отложить собственную жизнь на потом.

Только теперь никакого «потом» нет. Вы наконец понимаете, как хотели жить, но времени на эту жизнь уже не осталось.

Так бывает не со всеми, но цена привычки не замечать себя может оказаться именно такой: судорожно наверстывать или жалеть.

Поэтому в моей группе по идентичности мы будем выстраивать устойчивое Я: разбираться, какие части себя вы привыкли не замечать, чего на самом деле хотите и как учитывать это в своих решениях. Чтобы не ждать, пока сорветесь или станет жаль потраченных лет, а уже сейчас выбирать жизнь, в которой есть место вам самим.

Программа и стоимость участия — по ссылке.