Психотерапевт | Сычова Татьяна

Как быть устойчивым в кризис?

Когда вокруг все нестабильно, экономика куда-то летит, новости не радуют, а будущее выглядит туманным, очень хочется найти опору. Желательно с гарантией, что хотя бы она в ближайшее время никуда не денется.

Обычно советуют держаться, не раскисать, думать о хорошем и заниматься спортом. Вы бы и рады, но иногда сил хватает только на то, чтобы выполнить обязательное и вечером полежать. Желательно, чтобы никто ничего не спрашивал, особенно про планы.

В кризис расшатывается привычная картина мира. Раньше казалось: если работать, разумно тратить и думать наперед, можно обеспечить себе достаточно предсказуемую жизнь. Теперь усилий может быть столько же, а уверенности в результате — значительно меньше. И возникает неприятный вопрос: ради чего я вообще так стараюсь?

Виктор Франкл, психиатр, переживший нацистские концлагеря, обращался к словам Ницше: «У кого есть зачем жить, тот может вынести почти любое как». Таким «зачем» может быть незавершенное дело, ответственность перед близкими, желание снова увидеть человека, которого любишь.

Трудность в том, что мы часто ждем от опоры другого: чтобы она наконец избавила нас от страха.

Вот станет понятнее с работой, деньгами, безопасностью — тогда можно будет выдохнуть. Пока же приходится проверять новости, читать прогнозы и искать человека, который уверенно объяснит, что будет дальше. Уверенных людей, к счастью, хватает. С гарантиями у них обычно посложнее.

У Франкла поиск смысла связан с конкретной жизнью: делом, отношениями, переживаниями, позицией человека перед лицом неизбежных трудностей. Поэтому необязательно срочно придумывать себе великую миссию. Можно начать с того, что остается значимым именно для вас и требует вашего участия сейчас.

Такие вещи не делают происходящее безопасным, но помогают выбирать действия, когда тревога предлагает только одно: отменить все и ждать.

При этом смыслом легко начать себя же и мучить. Раз у меня дети, родители и обязательства, значит, нужно еще немного потерпеть, меньше спать и вообще не обращать внимания на свое состояние.

Но Франкл отдельно различал неизбежное страдание и то, причины чего можно устранить. Если есть возможность получить помощь, изменить условия, снизить нагрузку, ею стоит пользоваться. Обнаруживать духовный рост в каждом новом испытании совершенно необязательно.

Поэтому устойчивость не обязательно означает, что вы спокойны и уверены в будущем. Можно по-прежнему бояться, злиться на происходящее и хотеть, чтобы от вас наконец отстали. Но при этом понимать, ради чего вы продолжаете и что можете сделать сегодня для себя и тех, кто вам дорог.

Такое понимание помогает видеть за ежедневными усилиями что-то, кроме бесконечного «надо». И пусть это не отменяет боль, но может сделать ее более выносимой.

У каждого из нас есть привычное представление о себе. Например, человек думает: я спокойный, самостоятельный, не особенно завистливый. Только иногда этот спокойный человек говорит близкому что-нибудь настолько жестокое, что потом самому стыдно становится. Или обижается, когда никто не догадался предложить помощь. А после чужой хорошей новости весь вечер чувствует, что его собственная жизнь какая-то неудачная.

Обычно хочется поскорее объяснить, что это случайность. Устал или не выспался, но вообще-то я совсем другой.

В аналитической психологии Юнга Тень связана с теми сторонами личности, которые сознательное Я не признает своими. Они не вписываются в привычный образ себя и кажутся слишком постыдными, опасными или неприемлемыми, чтобы допустить: это тоже есть во мне.

Такое разделение может складываться еще в детстве. Ребенок постепенно узнает, каким его готовы принимать. Злишься — с тобой перестают разговаривать. Показываешь, чем гордишься, — смеются, что слишком много о себе возомнил.

И ребенок приспосабливается. В какой-то момент важнее, чтобы мама снова обняла, чем продолжать на нее злиться. Лучше сказать, что уже ничего не хочется, чем еще раз услышать, какой ты неблагодарный.

Со временем можно и правда перестать замечать свои желания. Уже не нужно никому запрещать вам спорить, просить или выделяться: вы сами убеждены, что совершенно в этом не нуждаетесь.

Но вместе с неприемлемыми проявлениями можно отвергнуть и собственные возможности.

В Тени могут оказаться амбиции, нежность, сексуальность, решительность. Человек считает их нескромностью, слабостью или наглостью и годами отказывается от того, чего на самом деле хотел бы попробовать.

При этом непризнанные стороны продолжают влиять на жизнь. Злость прорывается колкостями, потребность в заботе превращается в обиду, амбиции дают о себе знать через мучительную зависть.

Иногда собственные побуждения проецируются на окружающих: чужое желание внимания возмущает особенно сильно, пока свое кажется немыслимым.

Сам человек видит в основном последствия. Снова испортил разговор, оттолкнул близкого, отказался от возможности. И снова не понимает, почему все получилось именно так.

Интеграция Тени предполагает, что эти стороны постепенно получают место в сознательном представлении о себе. Можно обнаружить, что вы хотите признания, способны соперничать, нуждаетесь в другом и далеко не всегда желаете всем добра.

Исполнять каждое побуждение не обязательно. Но признанными чувствами и желаниями легче распоряжаться: злость может помочь вовремя заметить, что с вами плохо обращаются, амбиции — решиться показать свою работу, уязвимость — попросить о поддержке.

То, чего вы стыдились, может оказаться необходимым для жизни, которой вам сейчас не хватает.

И тогда выясняется, что для отказа нужно выдержать собственную агрессию, для близости — зависимость, а для попытки добиться большего — признать, что вы вообще-то многого хотите.

Это может не понравиться людям, привыкшим к прежнему вам. Да и самому будет непросто перестать быть исключительно хорошим в собственных глазах. Но иначе можно до старости оставаться скромным, сильным и понимающим человеком — и все сильнее злиться на тех, кто позволил себе жизнь, на которую вы так и не решились.

Допустим, человек регулярно пропадает, обещает и не делает, а на попытку поговорить отвечает, что вы опять все усложняете. Вам плохо, но очень хочется разобраться, почему он такой.

Вы читаете про привязанность, смотрите видео, обсуждаете его с психологом и постепенно приходите к выводу, что он боится близости, потому что раньше ему делали больно. От этого даже становится немного легче: прежде казалось, что вы ему не особенно нужны, а теперь появилась надежда, что нужны, просто он пока не умеет это нормально выразить.

Правда, после этого открытия он снова не отвечает три дня. Но теперь вы хотя бы понимаете почему))

Так вот, иногда мы так старательно разбираемся в другом человеке, потому что очень не хотим иметь дело с тем, что уже о нем знаем.

Вы замечаете, что он не держит обещания, не хочет обсуждать ваше недовольство и становится особенно внимательным, когда вы уже собираетесь уходить. Только каждый раз находится объяснение, после которого можно еще немного подождать.
Потому что если дело в его страхах, то можно быть осторожнее. Если его не любили, можно любить сильнее, а если от него всегда слишком многого требовали — постараться самой ничего особенно не просить.

И вот вы уже подбираете время для сообщения, убираете из него все, что может показаться претензией, и стараетесь не расстроиться, когда в ответ приходит «ясно». Постепенно все меньше говорите о своих желаниях, потому что почти любое из них может оказаться для него слишком большой нагрузкой.

При этом человек может действительно переживать из-за близости и иметь очень непростую историю отношений. Только почему-то вы решаетесь стать тем, кто должен сделать так, чтобы эта история больше ему не мешала.

За этим может стоять надежда, что достаточно найти правильный подход — и отношения наконец станут другими. Тогда не придется признавать, что вы способны многое понять, быть внимательным и терпеливым человеком, но все равно не получить той близости, которой хотите.

Собственное бессилие бывает гораздо тяжелее пережить, чем очередной вечер в ожидании сообщения.

Потому что вместе с ним придется столкнуться со злостью, разочарованием и, возможно, сожалением о потраченных годах. А еще отказаться от будущего, в котором он наконец разберется со своими трудностями и вы будете счастливы.
Поэтому можно продолжать исследовать его внутренний мир, каждый раз находя новую причину, почему сейчас ему нельзя предъявлять претензии. По итогу вы научитесь объяснять любое обращение с собой, только жить от этого приятнее не станет.

Конечно, понимать друг друга важно, особенно если оба готовы обсуждать трудности и что-то менять. Но если объяснения находите вы, способы сблизиться придумываете вы и ждать снова приходится вам, стоит заметить, сколько работы за двоих вы уже делаете.

Можно сочувствовать человеку и при этом признать, что такие отношения вам не подходят. И для этого необязательно доказать, что он плохой, все делает специально и совершенно не заслуживает понимания.

Потому что порой вы уже достаточно знаете, чтобы принять решение. Просто очень хочется найти еще что-нибудь, после чего принимать его не придется.

Помните: у вас тоже есть своя история, страхи и потребность в близости. Но пока вы подбираете слова, чтобы лишний раз его не задеть, он может даже не задумываться, каково вам в этих отношениях. И стоит разобраться, почему его переживания требуют столько бережности, а вашими можно пренебречь.