Мобилизационная экономика

О курсе рубля. Взгляд с другого ракурса. Есть такой параметр — валютизация. Это доля валютных остатков в общем объёме средств физлиц или юрлиц на банковских счетах и депозитах. С начала СВО эта доля неизменно падает. Например, к началу 2022 года российские юрлица держали в валюте треть своих денег (30,9% по состоянию на февраль), в сентябре 2023-го уже 23%; в 2024 году — 19-20%. В 2025 году — 18%. В текущем году валютизация плавает от 16 до 17% (в отдельные месяцы было 15,2-15,7%). За пять лет — почти двукратный спад. У физлиц ситуация такая же: если в марте 2022-го граждане держали 18,2% сбережений в валюте, то к началу октября текущего года — 4,7%. Падение в четыре раза.

Валютизация падает неравномерно (когда больше, когда меньше), но общее движение вниз понятно. Пространство для использования валюты российскими организациями и физлицами сокращается до необходимого минимума. Расчёты по импорту часто проходят в национальных валютах. Плюс свою роль играют агентские схемы и платёжные агенты. То есть расчёты по-прежнему могут вестись в «недружественных валютах»: агенты принимают рубли, конвертируют их в валюту и проводят платежи.

Интересно, что в периоды ослабления рубля рублёвая оценка неизменного объёма валюты должна расти. А валютизация должна увеличиваться, но она снижается. Это означает, что физический объём валюты сокращается быстрее, чем растёт их рублёвая оценка. Иными словами, юрлица и физлица конвертируют валюту в рубли.

В этих условиях скачки курса (когда рубль внезапно может ослабнуть на 5% или укрепиться на 5% в течение короткого срока) носят временный характер. Чаще всего это спекулятивное манипулирование рынком. Прогнозы, что рубль ослабнет к доллару США до 90-95 или 100 р., несостоятельны. Также несостоятельны прогнозы об укреплении курса до 50 р. Рубль надолго застрял на отметке ±80 р.

Мобилизационная экономика