Остров Канта

Несколько концертов дал в Кенигсберге Ференц Лист, а, уезжая, не удержался, вышел в Тильзите и сыграл еще раз. Все эти концерты были фортепианными.

Органного Листа в городе продолжает играть венгерский музыкант Жолт Мате Месарош. Композитору он человек уже не чужой: десять лет Жолт исследует его творчество, работает в будапештской приходской церкви Успения Пресвятой Богородицы, которая видела Листа лично, и готовится издать те его сочинения, которые нигде никогда не публиковались.

― Мне было 16, когда я начал играть ранние пьесы Ференца Листа, ― говорит Жолт. ― Сначала меня захватила его экспрессия, эмоциональная наполненность и виртуозность. После композиторское мастерство открылось мне и в интроспективных вещах. 6 лет я готовил к изданию новое собрание сочинений Листа для органа и фисгармонии; само исследование заняло у меня 10. Предыдущее собрание Листа делал Мартин Хазельбек в 80-х. Мне удалось добавить на 30% больше материала: все версии каждого сочинения, неопубликованные ноты, копии партитур, принадлежащие разным людям. Я старался быть настолько близко к правде, насколько возможно, потому что глубоко люблю и уважаю Листа. Порой кажется, он стал членом моей семьи, и я нахожусь рядом, за столом, наблюдая, как он пишет.

Погружаться не только в жизнь, но в звуки композитора умеет Жолт Месарош, потому и принял приглашение Третьего международного фестиваля органистов. Так и не привыкнув взаимодействовать с Листом наполовину, он и сам стал на эти 70 минут его музыкой.

― Попал в поток, ― соглашается органист. ― Вспомнил, что Лист получил докторскую степень в Кенигсберге, и по этому случаю привез три его величайших вещи для органа. По темпераменту мы, конечно, с Листом очень разные. Но вся моя рациональность спадает, стоит прикоснуться к его музыке.

В трещине между мирами Шнитке посадил цветок. Пярт засеял трещину травой. Благодаря обоим дышать стало легче. Как можно было прийти к этому с музыкой столь разной?

Мы просто соблюдали порядок знаменитого концерта в Таллине, из контрстилистики переходя в прозрачную простоту. Позволяли себе выбор и ответственность. Позволяли себе состояние целительное — состояние tabula rasa.

В финале октября в собор снова телепортировалась среда Московской филармонии. С нею — главные участники: камерный оркестр Musica viva вместе с Александром Рудиным, скрипачи Ольга Волкова, Леонид Железный, пианист, клавесинист Сергей Каспров. Конечно, Ярослав Тимофеев. Состав был так хорош, поскольку готовой была среда — среда Острова Канта.

— Главным виновником того, что мы продолжаем показывать лучшее, что есть на русской академической сцене, — говорит Григорий Хуциев, — остается этот зал. Постоянный интерес слушателей к собору и острову позволяет привозить выдающиеся программы КЗЧ без какой-либо посторонней помощи. Без внешнего финансирования.

Две звуковых среды — Concerto grosso #1 и Tabula rasa — оттаивали в соборе посреди недели. Саспенс первой резал пространство, белое становилось черным, а доступная красота немедля обращалась в пошлость. Граница между добром и злом — трагедия двоемирия, которую Шнитке поместил внутрь себя, — постоянно мерцала.

Вторая в пространстве искала порядка космического, упрощала мелодии до элементарных созвучий, дышала в паузах и продолжалась даже тогда, когда у инструментов заканчивались струны, но не исчезала способность звучать — в сознании каждого, кто был в зале.

Что могло соединить вещи несоединимые? Сим-сим в семьдесят седьмом. И новизна, к которой привели долгие индивидуальные поиски.

— Пярт и Шнитке предлагают два разных пути в музыке, — говорит Ярослав Тимофеев. — Шнитке разверзает бездну, показывает трещину. Его задача — не вылечить, а уколоть, вызвать боль, которую каждый может исцелить по-своему, если захочет. Что касается Пярта, он уходит от катастрофичности и заново открывает простоту. Это простота новая, она возникает после пережитой сложности. И в мире Пярта есть выход в бесконечность. В бесконечность в прямом смысле слова: так написана музыка.

А еще говорят, в тех же "пределах" писали вселенную. Что неоспоримо, с каждой средой она продолжает расширяться.

Выходные желтеют, музыка сохраняет первозданный колорит.

🍁 23 октября, 19.00 — в симфоническую пятницу правят Жар-птица Стравинского и сказочные персонажи Лядова. Пробует договориться калининградский оркестр под управлением Михаила Кирхгоффа.

Программа
Билеты

🍁 24 октября, 18.00 — играет Листа на Третьем международном фестивале органистов музыкальный директор церкви, где композитор дирижировал собственными премьерами, — Жолт Мате Месарош.

Программа
Билеты

Почему бы не устроить уик-энд в среду? Продолжаем растворять шаблоны — чем и занимались в музыке Арво Пярт и Альфред Шнитке.

Сегодня в соборе — камерный оркестр Musica viva под управлением Александра Рудина; солируют Ольга Волкова (скрипка), Леонид Железный (скрипка) и Сергей Каспров (фортепиано, клавесин).

В остальном все точно как в Таллине 1977-го, когда авторов впервые соединили вместе:
🌖 сначала первый Concerto grosso Альфреда Шнитке (со знаменитым танго на клавесине и прочими бесовскими проделками),
🌘 потом — Tabula rasa Арво Пярта с музыкой, превращающейся из потока в объект, и тишиной в качестве высшего блага.

Смыслы в руках Ярослава Тимофеева. Того, кто и сочинил этот удивительный пазл в самый теплый день осени.

21 октября 7 вечера
Среда Московской филармонии
Последние билеты

Как связаны звук и архитектура? Как одна и та же музыка будет воспринята в двух разных пространствах?

Следуя маршруту организованного Домом культуры "ГЭС-2" фестиваля "Плюс-минус восемь", композитор Александра Кораблева и саунд-художник Максим Фадеев подошли к вопросу довольно радикально. Взяли вертикали собора — колонны, органные трубы, стрельчатые окна, высокие арки — и лабиринты форта — коридоры, галереи, колодцы, рвы. Создали для них одну и ту же музыку, в фундаменте которой лютеранский хорал встречается с минималистскими приемами. И... отправили музыку в путешествие.

В соборе прошла премьера современного сочинения для органа, голоса и электроники, представили которое Мансур Юсупов и сводный калининградский хор под управлением Алексея Родионова. Всего через неделю инсталляцию из записанных партий ждут на другом краю, в краю совсем не органном — Приморском.

— 20 октября мы летим во Владивосток, и там все будет иначе, — говорит Александра. — Реверберация на форте значительно больше. Есть свои сложности — например, в самых низких помещениях спят летучие мыши, очень важно их не разбудить. Слушатели двигаются по определенному маршруту, в точках которого спрятаны колонки с фрагментами пьесы. В самом необычно устроенном пространстве — "двойной кофр" — будет стоять владивостокский хор. Изменится ли восприятие? Конечно. В день, наверное, будет всего пара сеансов: не так много людей смогут послушать.

Перформансы во Владивостоке пройдут 24 и 25 октября. Авторы будут теми же, что и в Калининграде. Кураторы — тоже. А вот какой приземлится в городе музыка — во многом решит пространство.

Калининград - Владивосток. Какие их связывают отношения? Теперь между ними музыка.

Музыкой решил соединить два сооружения с разным характером, назначением, разной акустикой и устройством, разделенные десятью тысячами километров, фестиваль современной культуры "Плюс-минус восемь".

Инициировал фестиваль Дом культуры "ГЭС-2".

Пьесу для органа, голоса и электроники, услышат которую и подземные галереи Владивостокской крепости, и возвышающийся над Островом собор, написала калининградский композитор Александра Кораблева в соавторстве с саунд-художником Максимом Иманоу Фадеевым. Куратором проекта в Калининграде выступил Данил Акимов.

— Слушать форт мы с Максимом летали еще летом, — говорит Александра. — Проверили звучание, узнали историю, изучили его ходы. Первые ноты я написала уже в Калининграде. Современному композитору доступно множество техник, и в "Островах-призраках" я цитирую мелодию канонического хорала, использую репетитивную технику и традиции минимализма. После премьеры в соборе мы вернемся во Владивосток, чтобы показать пьесу совсем в другом формате — как музыкальную инсталляцию.

Сегодня на сцене — смешанный хор Калининградской области. За органом — Мансур Юсупов. Электроника — Максим Фадеев.

14 октября 18.00
Конечно, sold out

Третий международный фестиваль органистов пока и не думает о финале. Вместе с тем, он знает ценность внутренних пауз.

Править безраздельно в эту субботу орган отказался. Он сосуществовал рядом с ансамблем, который одной гармонией соединил Баха, современных композиторов Петериса Васкса, Арво Пярта, Анатолия Королева и — привет из 20 века — Эдгара Вареза. "Музыкальное приношение" превратилось в раму, в кольцо, в котором жила, двигалась, перетекала из состояние в состояние коллекция МАСМ.

— Мы хотели подчеркнуть неразрывность эпох и непрерывность музыкальной мысли, — поясняет директор ансамбля Виктория Коршунова. — Бах же современен всегда, выступает ориентиром, константой во все времена.

Не упуская ориентир МАСМ из внимания, фестиваль помнил о собственной константе. В те моменты, когда Михаил Дубов возвращался к органу, пространство собора менялось за мгновение. Составы, нет, не спорили друг с другом. Не заглушали индивидуальности. Напротив, встав совсем рядышком и не допустив слияния, орган и ансамбль дали разглядеть себя повнимательнее.

И мы их расслышали.

В окно времени дерзнет заглянуть Московский ансамбль современной музыки, в то время как Третий международный фестиваль органистов всего на вечер откажется от сольных органных программ.

Что мы услышим
Где взять билет

10 октября, 18.00

В феврале 1976-го в Таллин приехал Альфред Шнитке. И стал первым человеком, которому на первой же встрече, после многих лет затворничества, Арво Пярт доверил все свои поиски и черновики.

— Он не сделал никаких попыток оценить показанный ему материал. Он дал мне тогда один-единственный совет: перейти от экспериментирования на бумаге к реальной музыке, — позже вспоминал Пярт.

В марте 1976-го мир услышал "тинтиннабули" — в концертном зале "Эстония" была исполнена пьеса "К Алине". А спустя год Шнитке уже сам сидел за роялем на премьере Tabula rasa Пярта в том же Таллине.

Хорошо бы, у каждого из нас был такой друг. По меньшей мере, 21 октября точно будут. Оба.

Вы располагаете временем? А "ленивым" временем в перерывах между периодами продуктивности? Давайте подарим.

Музей Иммануила Канта присоединяется к семейному фестивалю "Острова", предлагая дружить с ленью, изучать ее и благословлять. Каждый божий день с 24 октября по 4 ноября.

Начиная лениться в башне ― собирая мягкий конструктор, рассматривая бестиарий, рисуя карты, изобретая мосты ― заручитесь поддержкой доброго великана. И билетом.

Детский стоит 100 рублей, взрослый ― 200. Получить их можно только в кассе.