sudo think

Шрамы украшают мужчину. Украшают ведь, правда?

Но даже давно зажившая рана может открыться снова. Такое бывает при цинге, которая развивается из-за тяжёлого дефицита витамина C.

Дело в коллагене - белке, который придаёт прочность коже, связкам и рубцовой ткани. При его формировании фермент превращает аминокислоту пролин в составе белковых цепочек в гидроксипролин. Для этой реакции нужен витамин C. Такое изменение помогает цепочкам образовать устойчивую тройную спираль. Если его не хватает, то и нормальное формирование коллагена нарушается (Бут и Уитто, Biochimica et Biophysica Acta, 1981: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6266492/).

Но вы можете задаться вопросом: почему рана может разойтись, если она уже зажила? Да потому что коллаген в рубце продолжает обновляться: часть разрушается, взамен образуется новый. Причём в старом рубце коллаген разрушается быстрее, чем в обычной коже. При цинге образование нового коллагена снижается во всём организме, а распад продолжается. Рубец постепенно теряет прочность. Именно таким нарушением равновесия между распадом и образованием коллагена объясняют раскрытие старых ран (Коэн и Кайзер, Plastic and Reconstructive Surgery, 1976: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/175389/).

Моряки наблюдали это задолго до открытия витаминов. Ричард Уолтер, капеллан кругосветной экспедиции Ансона в 1740-х, описывал, как у больных цингой раскрывались старые раны. Он упоминал и человека, у которого, по его словам, снова размягчилось место перелома бедра пятидесятилетней давности. Это историческое свидетельство приводит Джеффри Борн в статье о заживлении ран (Proceedings of the Nutrition Society, 1946: https://doi.org/10.1079/PNS19460041).

Прочность рубцов проверяли и опытным путём. В 1944 году в Шеффилде началось исследование с двадцатью добровольцами, которым месяцами давали разные количества витамина C. Им намеренно делали надрезы на коже. Через три недели брали образцы образовавшейся рубцовой ткани и измеряли, какое усилие нужно, чтобы их разорвать. В повторном анализе этих данных, опубликованном в 2022 году, среднее потребление 10 миллиграммов витамина в день было связано с прочностью рубцов на 42 процента ниже, чем при 80 миллиграммах. Здесь изучали заживление новых ран, а не раскрытие старых шрамов (Хьюджоэл и Хьюджоэл, American Journal of Clinical Nutrition, 2022: https://doi.org/10.1093/ajcn/nqab262).

После операций уровень витамина C в крови тоже может снижаться. В метаанализе Травицы и коллег среднее снижение в первую неделю составило 39 процентов. В исследованиях с измерениями через два-три месяца оно составляло 21 процент. Эти оценки получены по разным наборам наблюдений, а результаты отдельных исследований в первую неделю заметно различались. Речь именно о концентрации в крови: по этим цифрам нельзя сказать, какая доля витамина ушла на заживление раны. И сам метаанализ не проверял, ускоряет ли приём витамина восстановление после операции (Травица и др., British Journal of Nutrition, 2022, онлайн с 2020 года: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33143761/).

Привычно думать, что зажившая рана уже в прошлом. Но ткань на её месте всё ещё требует обновления, даже если вы давно забыли, откуда этот шрам.

P.S. А ещё если во время операции вам сшивали кишечник, в месте соединения тоже формируется рубцовая ткань, прочность которой зависит от коллагена (эксперимент на кроликах: Хесп и др., Diseases of the Colon & Rectum, 1984: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/6697839/). Теперь делайте с этой информацией что угодно.

P.P.S. Картинка к посту взята из Википедии из статьи о рубцах: https://en.wikipedia.org/wiki/Scar

Остывший суп, вчерашняя пицца из холодильника, чай комнатной температуры. Вроде всё то же, а хочется подогреть. Почему температура так меняет вкус?

Начнём с запаха. Когда вы жуёте, летучие вещества из еды попадают изо рта в нос и дополняют то, что чувствует язык. Поэтому при насморке еда кажется пресной: сладкое и солёное вы ещё различаете, а с ароматом уже возникают проблемы (объяснение Национального института глухоты и других нарушений коммуникации США: https://www.nidcd.nih.gov/health/statistics/what-numbers-mean-epidemiological-perspective-taste-smell).

Температура влияет на то, как эти летучие вещества выделяются. В 2017 году исследователи сравнили кофе при шести температурах подачи, от 31 до 62 градусов. При более высокой температуре многие летучие соединения выделялись активнее. Менялось и восприятие: у более горячего кофе сильнее ощущались горечь и обжаренные ноты, у остывшего заметнее были сладкие и кислые. Так что остывание может менять весь набор ощущений, а не просто делать его слабее (Стин и др., Food Chemistry, 2017: https://doi.org/10.1016/j.foodchem.2016.09.113).

Вторая причина сидит прямо на языке. В клетках, отвечающих за сладкое, умами и горькое, работает белок TRPM5 - канал, через который проходят заряженные частицы (ионы, например натрия). В 2005 году группа Карела Талаверы показала: при нагреве примерно с 15 до 35 градусов ток через этот канал резко усиливается. В опытах на мышах повышение температуры сладкого раствора усиливало ответ вкусового нерва. У мышей без TRPM5 такого усиления не было. Авторы предложили это как один из механизмов, объясняющих, почему температура меняет восприятие сладости у людей (Талавера и др., Nature, 2005: https://www.nature.com/articles/nature04248).

И вообще, животным не всё ли равно? В 2008 году провели любопытный опыт: человекообразным обезьянам давали выбирать между сырыми и приготовленными продуктами. Для ряда продуктов они предпочитали приготовленное, хотя с яблоком и обычным картофелем явного предпочтения не было. И, разумеется, нужно отметить одну деталь: всю еду подавали при комнатной температуре. Приготовленная морковка нравилась им и остывшей - это позволяет предположить, что некоторые свойства приготовленной пищи могли привлекать наших предков ещё до освоения огня. (Уоббер, Хэр и Рэнгем, Journal of Human Evolution, 2008: https://www.eva.mpg.de/documents/Elsevier/Wobber_Great_JHumEvo_2008_1554457.pdf).

Можно ещё обратиться к исследованию Кармоди и её коллег, которые в 2011 году показали, что приготовление пищи может увеличивать количество энергии, которое организм может извлечь из еды (Кармоди и др., PNAS, 2011: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC3228431/). Проверяли на мышах, а в качестве пищи рассматривали батат и мясо. Но это уже совсем другая история.

Так что? Чем горячее, тем вкуснее? В том же опыте с кофе нагрев усиливал в том числе горечь. А нравится ли вам более горький кофе - уже другой вопрос. Обезьянам вот нравилось приготовленное и при комнатной температуре. У приготовления есть понятные преимущества для усвоения пищи, но почему уже готовый суп хочется ещё разогреть? Одной эволюцией культуры готовки тут пока не отделаешься. Может, дело в том, что горячее просто приятнее? Или в том, что мы привыкли к горячей еде? А может, и то, и другое. В любом случае, если вы хотите, чтобы суп был вкуснее, разогрейте его.

P.S. Картинка к посту взята с Pexels.

Вы едете 40 километров в час и разгоняетесь до 60. Сколько времени сэкономите на пути в 100 километров? А если с 80 до 100? Прибавка одинаковая - двадцать километров в час. Кажется, и выигрыш должен быть похожим. На деле нет: в первом случае вы сэкономите 50 минут, во втором - всего 15.

Это известная ошибка: люди уверены, что время экономится пропорционально скорости. А оно экономится пропорционально обратной величине. С 40 до 60 - это сброс с 2,5 часа до 1 часа 40 минут. С 80 до 100 - с 1 часа 15 минут до часа. Чем быстрее вы уже едете, тем меньше даёт каждая следующая прибавка. Психологи называют это ошибкой экономии времени: люди систематически переоценивают, сколько времени им даст прибавка скорости (Свенсон, Acta Psychologica, 2008: https://doi.org/10.1016/j.actpsy.2007.09.003).

Так возникает соблазн гнать: кажется, что лишние 20 километров в час на трассе спасут полчаса, а они спасают десять минут. Зато риск попасть в ДТП растёт, без всяких психологических искажений.

Но есть изящное лекарство. Эяль Пир и Эяль Гамлиэль подметили - на малых скоростях люди выигрыш недооценивают, на больших переоценивают - и предложили спидометр с двойной шкалой: рядом с километрами в час написано, сколько минут уходит на десять километров. По-английски они назвали его paceometer, от слова pace - темп. На 40 км/ч - 15 минут, на 60 - 10, на 80 - 7,5, на 100 - 6. На такой шкале сразу видно: с 40 до 60 вы выигрываете пять минут на каждые десять километров, а с 80 до 100 - полторы. Испытуемые с такой шкалой считали выигрыш во времени куда точнее (Пир и Гамлиэль, Judgment and Decision Making, 2013: https://doi.org/10.1017/s1930297500005040).

Бегуны, кстати, давно живут в этой системе: они меряют не километры в час, а минуты на километр. И в их мире пять минут на километр против шести - понятная разница, а не абстрактные 12 против 10.

P.S. Картинка к посту взята как раз из статьи Пира и Гамлиэля Обратите внимание: шкала на ней в милях - внутри мили в час, по внешней стороне - минуты на 10 миль. Цифры в тексте поста те же, но в переводе в километры.

Плацебо - "пустышка" без действующего вещества - работает, если человек верит, что это лекарство. Логично: весь эффект держится на обмане. Однако ж... Плацебо продолжает помогать, даже когда человек прямо знает, что глотает пустышку.

Самое известное испытание провёл в 2010 году гарвардский исследователь Тед Каптчук (а впервые похожий эффект описали ещё Парк и Кови, Archives of General Psychiatry, 1965: https://doi.org/10.1001/archpsyc.1965.01720340008002). Восьмидесяти людям с синдромом раздражённого кишечника честно сказали: вот таблетки из инертного вещества вроде сахара, лекарства в них нет. Но добавили, что в клинических исследованиях такие пустышки заметно облегчали симптомы - организм будто сам настраивается на выздоровление. Через три недели облегчение почувствовали 59 процентов тех, кто пил пустышку, против 35 процентов в группе, где таблеток не давали вовсе, хотя врачи общались с обеими группами одинаково (Каптчук и др., PLoS ONE, 2010: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0015591).

Как так? Авторы считают, что ожидание пользы создали и без обмана - честным объяснением. Они называют несколько составляющих: правдивый рассказ о том, что известно про плацебо, настрой на пользу без завышенных обещаний и сам ритуал - вы регулярно что-то делаете ради здоровья, принимаете "курс". Свою роль, судя по всему, сыграло и тёплое внимание врачей - недаром облегчение почувствовала и треть тех, кто таблеток вовсе не получал.

Конечно, плацебо не заменит лекарства - сломанную кость им не срастить. Да и сам Каптчук называл свою работу лишь пилотным проектом: людей мало, срок короткий. С тех пор открытое плацебо проверяли при боли в спине, депрессии, усталости у онкобольных, приливах в менопаузе и не только (фон Вернсдорфф и др., Scientific Reports, 2021: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC7887232/). А свежий метаанализ 60 испытаний подтвердил: эффект есть, но небольшой, и проявляется он в основном в том, как человек сам оценивает своё самочувствие. По объективным измерениям он едва заметен. И, что любопытно, почти не зависит от того, насколько убедительно пустышку перед этим расхваливали (Фендель и др., Scientific Reports, 2025: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC12356945/).

Так что обманывать пациента ради эффекта плацебо, похоже, и правда не обязательно. Но и чуда ждать не стоит: помогает оно прежде всего самочувствию.

P.S. Картинка к посту взята с Pexels.

В середине XIX века роженицы массово умирали от "родильной горячки". Причём в больницах - чаще, чем при домашних родах: в худшие месяцы в иных отделениях погибала чуть ли не каждая пятая. Врачи разводили руками. А разгадка оказалась до обидного простой - грязные руки.

В 1847 году венский врач Игнац Земмельвейс заметил закономерность. В отделении, где роды принимали студенты-медики, умирало около десяти процентов рожениц, а в соседнем, где работали акушерки, - меньше четырёх. Причём попадали женщины в то или другое отделение просто по дню недели, без всякого отбора - так что сравнение вышло честным, почти как в эксперименте. Разница в том, что студенты с утра вскрывали трупы, а потом, не помыв рук, шли к роженицам. Подсказку дала беда: его друг, патологоанатом Якоб Коллечка, порезался на вскрытии и умер с теми же симптомами, что и роженицы. Земмельвейс догадался, что студенты переносят на руках некое "трупное начало", и в мае 1847-го велел перед осмотром мыть руки в растворе хлорной извести. В апреле того года в отделении умирало 18 процентов рожениц, а после введения мытья рук - в среднем около двух, а за весь 1848 год и вовсе чуть больше одного (разбор с цифрами: Лаудон, Journal of the Royal Society of Medicine, 2013: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC3807776/; история открытия: Питте и Аллегранци, Eurosurveillance, 2018: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC6053623/).

Казалось бы, вот он триумф! Но коллеги встретили идею в штыки: мысль, что уважаемые доктора сами разносят смерть, была для них оскорбительной. Земмельвейса высмеивали, гнали с должностей; кончил он в психиатрической лечебнице, где умер через две недели после помещения туда. Вскрытие показало заражение крови - по горькой иронии, ту самую болезнь, с которой он воевал. Откуда взялась рана, историки спорят до сих пор; самая распространённая версия - его избили санитары.

Что болезни разносят микробы, Пастер докажет лишь через полтора десятка лет, так что объяснить механизм Земмельвейс не мог - и оказался прав раньше срока. Свои наблюдения он свёл в книгу только в 1861 году (скан: https://archive.org/details/b28064045). Простое "мойте руки" стоило ему карьеры и жизни (биография в Science History Institute: https://www.sciencehistory.org/education/scientific-biographies/ignaz-semmelweis/).

P.S. На фото к посту сам Земмельвейс. Фото взято из Википедии из статьи про него: https://de.wikipedia.org/wiki/Ignaz_Semmelweis

Свежий хлеб мягкий, а через день - твёрдый и крошится. Кажется очевидным: просто высох, вода испарилась. На самом деле главная причина черствения другая, и она хитрее.

Хлеб черствеет даже в герметичном пакете, где влаге деться некуда. Значит, дело не в испарении. Виноват крахмал. При выпечке его молекулы набухают и распределяются равномерно, отчего мякиш мягкий. А по мере остывания и хранения крахмал постепенно перестраивается обратно в упорядоченную, почти кристаллическую структуру - и при этом перетягивает воду на себя, отбирая её у клейковины - белковой сетки в тесте (её ещё называют глютеном), которая и держит мякиш упругим. Без воды эта сетка дубеет, и мякиш твердеет. Называется всё это ретроградацией крахмала. Такое объяснение считается самым убедительным, хотя исследователи и оговаривают, что процесс сложный и работают в нём сразу несколько механизмов (Грей и Бемиллер, Comprehensive Reviews in Food Science and Food Safety, 2003: https://doi.org/10.1111/j.1541-4337.2003.tb00011.x).

Отсюда можно сделать вывод: в холодильнике хлеб черствеет быстрее, чем на столе. Перестройка крахмала идёт в диапазоне примерно от минус пяти до шестидесяти градусов, и холодильник попадает в него почти идеально (границы - из той же работы Грея и Бемиллера). В опытах Альперса и коллег хлеб, пролежавший в пакете в холодильнике, стал жёстче примерно вчетверо (Альперс и др., Foods, 2021: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC7824337/). А вот ниже минус пяти перестройка останавливается вовсе - поэтому морозилка хлеб и спасает.

А обратим ли процесс? Оказывается, да. Прогрейте зачерствевший хлеб (в микроволновке, тостере, духовке) - около шестидесяти градусов, у верхней границы того самого диапазона, кристаллики плавятся, крахмал отпускает воду обратно, и хлеб на время опять становится мягким. Это проверяли напрямую: чёрствый хлеб пропекали заново и мерили мякиш. Он смягчается, но до свежего не дотягивает - часть перестроек тепло уже не отменяет (Хуг-Итен, Эшер и Конде-Пети, Cereal Chemistry, 2003: https://doi.org/10.1094/CCHEM.2003.80.6.654). И ненадолго: остынет - зачерствеет снова.

Так что чёрствость - это прежде всего перестройка крахмала. И "отменяется" она проще всего теплом.

P.S. Картинка к посту взята с Pexels.

Вы моргаете каждые несколько секунд - много тысяч раз за день. При каждом моргании веки примерно на десятую долю секунды почти полностью перекрывают свет, и изображение на сетчатке резко темнеет. Казалось бы, мир должен постоянно на мгновение исчезать. Но этих провалов мы почти не замечаем.

Дело не только в том, что моргание очень короткое по времени. Ещё в 1981 году исследователи воспроизвели такое же краткое затемнение искусственно и обнаружили: с открытыми глазами человек замечает его гораздо сильнее, чем физически сопоставимое затемнение от собственного моргания (Vision Research: https://doi.org/10.1016/0042-6989(81)90012-2). А годом раньше другая серия экспериментов показала, что во время моргания снижается сама зрительная чувствительность, даже если свет подать на сетчатку в обход век. Значит, дело не только в механическом закрытии глаза - зрительный сигнал дополнительно подавляется нервной системой (Science: https://doi.org/10.1126/science.7355270).

Но мозг, похоже, не просто "дорисовывает" недостающие кадры. В 2016 году исследователи записывали активность зрительной коры электродами, установленными непосредственно на поверхности мозга у 14 пациентов с эпилепсией. Людям показывали изображения, которые прерывались либо настоящим морганием, либо кратким искусственным исчезновением изображения. В ранних зрительных областях V1 и V2 оба события вызывали похожее падение активности. Зато после возвращения изображения возникала важная разница: при искусственном провале по зрительной коре распространялся выраженный всплеск активности, а после моргания по мере продвижения к более высоким зрительным областям этот сигнал становился всё слабее (eLife: https://doi.org/10.7554/eLife.17243).

То есть мозг, судя по этим данным, не вставляет на место моргания выдуманный кадр. Скорее он не даёт краткому исчезновению и возвращению изображения превратиться в заметное событие для восприятия. Причём для собственного моргания работает особый механизм: похожее внешнее затемнение мы замечаем гораздо лучше. Есть экспериментальные данные, что в подавлении участвует внутренний сигнал, связанный с командой на закрытие век (Vision Research: https://doi.org/10.1016/0042-6989(82)90035-9).

Поэтому непрерывность зрения - не совсем точная копия того, что каждую секунду попадает на сетчатку. Много раз в день поток света действительно прерывается, но мозг обрабатывает собственное моргание так, что эти крохотные провалы почти не становятся частью нашего сознательного зрительного опыта.

P.S. Картинка к посту взята с Pexels.

Кровь одного человека нельзя просто так перелить другому - можно и убить. Хотя на вид кровь у всех одинаковая, красная. Всё дело в невидимых метках на клетках.

На поверхности красных кровяных телец сидят особые молекулы - антигены. По ним и различают группы: у группы A метки типа A, у группы B - типа B, у AB - обе сразу, а у группы 0 нет ни тех, ни других. При этом в плазме крови плавают антитела, этакие сторожа, готовые напасть на чужие метки. У группы A - антитела к B, у группы B - к A, у группы 0 - сразу к обоим, а у AB нет ни тех, ни других (справочник NCBI, глава про систему ABO: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK2267/). Поэтому эритроциты нулевой группы подходят почти всем, а человек с AB может принять любые - правда, на деле врачи учитывают и другие тонкости (NCBI StatPearls: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK580518/).

Что будет при переливании не той группы? Антитела получателя опознают чужие метки как врага и набрасываются на перелитые клетки: склеивают их в комки и разрушают. Дальше начинается самое страшное - обломки погибших эритроцитов запускают свёртывание крови сразу по всем сосудам, отказывают почки, падает давление (справочник NCBI, глава про реакции при переливании: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK2265/).

А разобраться во всём этом удалось Карлу Ландштейнеру. В 1901 году он заметил, что сыворотка одних людей склеивает эритроциты других, описал закономерность и поделил кровь на группы. За это он получил Нобелевскую премию 1930 года с формулировкой "за открытие групп крови человека" (https://www.nobelprize.org/prizes/medicine/1930/landsteiner/facts/).

Поэтому перед любым переливанием проверяют и группу, и резус-фактор, а потом ещё делают пробу на совместимость. Одинаковая с виду жидкость на деле "помечена" так, что чужую организм принимает за вторжение.

P.S. Картинка к посту взята с Pexels.

Пить молоко во взрослом возрасте - на самом деле необычная способность. Примерно у двух третей взрослых на Земле способность переваривать молочный сахар с возрастом снижается (данные Национальной медицинской библиотеки США: https://medlineplus.gov/genetics/condition/lactose-intolerance/), а те, кто может, носят особую мутацию.

Дело в ферменте лактазе, который расщепляет молочный сахар - лактозу. У всех млекопитающих он вырабатывается в детстве, пока детёныш пьёт материнское молоко. А потом, после отлучения, ген лактазы обычно "выключается": взрослому молоко ни к чему. Так у котёнка, у телёнка и у большинства взрослых людей - выпьешь много молока, и будет тяжесть, вздутие, расстройство (обзор: Жербо и др., Philosophical Transactions of the Royal Society B, 2011: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC3048992/).

Но несколько тысяч лет назад, когда люди одомашнили коров и коз, у некоторых возникла мутация, которая не даёт гену лактазы отключиться. Такой человек и взрослым спокойно переваривает молоко. Причём мутация не одна: похожие возникли независимо в Европе и Африке, то есть эволюция несколько раз решила одну и ту же задачу (Тишкофф и др., Nature Genetics, 2006: https://doi.org/10.1038/ng1946). Больше всего повезло Северной Европе: там эта способность падает с возрастом лишь примерно у 5 процентов взрослых.

А вот почему мутация так быстро распространилась, спорят до сих пор. Долго считали, что дело в пользе. На севере мало солнца, а значит, кожа вырабатывает мало витамина D, без которого кальций из еды плохо всасывается, - и молоко с его кальцием и небольшой добавкой витамина D выручало. У этой версии есть имя - гипотеза усвоения кальция, её выдвинули Флатц и Роттхауве ещё в 1973 году, The Lancet: https://doi.org/10.1016/S0140-6736%2873%2993267-4. Но работа 2022 года в Nature показала, что молоко в Европе пили за тысячи лет до того, как мутация стала массовой, а её распространение лучше всего объясняют голод и вспышки болезней: для сытого человека непереваренное молоко - неприятность, а для истощённого или больного человека расстройство кишечника - уже серьёзная угроза (https://www.nature.com/articles/s41586-022-05010-7).

Так что "непереносимость лактозы" у взрослого - нормальное для млекопитающих состояние, доставшееся нам по умолчанию. А вот способность пить молоко всю жизнь - недавнее эволюционное новшество. Причём исключительное: у европейцев и во многих популяциях Африки, Ближнего Востока и Южной Азии это самый сильно отобранный признак одного гена за последние десять тысяч лет.

P.S. Картинка к посту взята с Pexels.

Размешайте чай ложкой и посмотрите, куда соберутся чаинки. Казалось бы, вращение должно расшвырять их к стенкам - центробежная сила же. А они, наоборот, стягиваются аккуратной горкой в самый центр дна. Этот пустяк объяснил не кто-нибудь, а Альберт Эйнштейн.

Всё дело в трении о дно и стенки. У дна вода тормозится и крутится медленнее, чем у поверхности. Быструю верхнюю воду центробежная сила отжимает к стенкам сильнее, чем медленную нижнюю. Из-за этого возникает круговорот в вертикальной плоскости: у стенок вода идёт вниз, по дну - к центру, а в середине поднимается вверх. Этот донный поток "к центру" и сгребает тяжёлые чаинки в кучку посередине.

Эйнштейн описал это в статье 1926 года - и вовсе не ради чая. Статья начинается прямо с чашки: "Начну с небольшого опыта, который любой может легко повторить". А дальше тем же круговоротом он объясняет, почему реки со временем виляют и подмывают свои берега (Die Naturwissenschaften, 1926: https://doi.org/10.1007/BF01510300, английский перевод: https://www.ias.ac.in/article/fulltext/reso/005/03/0105-0108).

Хотя первым разгадку нашёл не Эйнштейн. Ещё в 1857 году британский инженер Джеймс Томсон, брат лорда Кельвина, понял, что круговорот в чашке запускает именно трение о дно, - почти за 70 лет до Эйнштейна (https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC10672922/).

P.S. Картинки и анимация к посту взяты из статьи про парадокс чайного листа в Википедии: https://en.wikipedia.org/wiki/Tea_leaf_paradox. На анимации видно, как чаинки собираются посередине дна, а не вдоль краёв. На схеме синяя линия - вторичное течение, которое сгоняет чаинки к середине дна. На фотографии - вторичное течение в модели речного изгиба (А. Я. Милович, 1913, поток справа налево): придонные линии тока подкрашены краской из пипетки. Эту фотографию в 1914 году привёл в своей работе "О движении воды на повороте реки" Николай Жуковский ("Математический сборник", т. 29; перепечатано в 4-м томе его собрания сочинений, 1937, с. 193-216 - к сожалению, URL, по которому бы можно было получить доступ к данному сборнику, я не смог найти).