История развлечений

«Прелюды» (Les préludes). Ференц Лист, Веймар, концерт 23 февраля 1854 года, где автор впервые назвал сочинение симфонической поэмой. Пьеса по Ламартину, построенная на одной теме, которая меняет облик от тихого вступления к буре и маршу; с этого вечера начался жанр, в котором потом писали Сметана, Чайковский и Рихард Штраус.

6 февраля Малый театр показал «Бедность не порок» Островского. Комедия была написана в 1853 году, в начале 1854 года вышла отдельной книжкой, а на сцену попала стараниями самого автора, который ходил на репетиции и поправлял игру. Любима Торцова играл Пров Садовский, Гордея Торцова Степанов, Коршунова Михаил Щепкин, Анну Ивановну Никулина-Косицкая. Успех был такой, что пьесу играли весь сезон, а Садовский в роли пропившегося брата, который возвращается в дом и говорит правду о деньгах и совести, стал образцом для провинциальных актёров. 9 сентября комедию сыграли в Петербурге, в Александринском театре, в бенефис режиссёра Яблочкина, и Любима там играл Василий Самойлов.

В мартовской книжке «Современника» появилась «Муму» Тургенева. Рассказ был написан в 1852 году, вскоре после ареста и ссылки, и в основе его лежала история, которую писатель знал с детства: глухонемой дворник Герасим, взятый из деревни в московский дом барыни, любит прачку Татьяну, потом теряет её и привязывается к собаке, а барыня велит от собаки избавиться. Тургенев написал это коротко, без объяснений, и оттого рассказ производил впечатление сильнее любой повести о крепостных: читатель видел не злодея, а порядок жизни, в котором один человек может распорядиться счастьем другого и даже не заметить этого.

Театральная благотворительность стала в этом году обычаем. В Петербурге и Москве устраивали вечера и спектакли, сбор с которых шёл на раненых и на сирот, а дамы из комитетов собирали бельё и корпию для лазаретов. В залах пели хором, читали патриотические стихи и показывали картины, и публика шла на такой вечер охотнее, чем на обычный спектакль: тут можно было и развлечься, и сделать доброе дело.

Топ-3 книги, написанные или изданные в 1854 году

«Тяжёлые времена» (Hard Times). Чарльз Диккенс, Лондон, выпуски в «Домашнем чтении» с 1 апреля по 12 августа 1854 года, 20 недельных частей, отдельная книга в августе у Брэдбери и Эванса. Роман о городе Коктауне, где детей воспитывают на фактах, о цирке как единственном месте, где осталось воображение, и о рабочем, который отказался вступать в союз и поплатился за это; самая короткая книга Диккенса и самая злая из его вещей о промышленной Англии.

«Уолден, или Жизнь в лесу» (Walden; or, Life in the Woods). Генри Дэвид Торо, Бостон, 9 августа 1854 года, издательство Тикнора и Филдса. Отчёт о двух годах, прожитых в хижине у озера: расходы на еду и кров, утреннее купание, муравьиная война, ледостав и поезд, который проходит мимо; книга о том, как человек отказывается от лишнего и начинает видеть собственную жизнь, и о том, что свобода стоит дешевле, чем принято думать.

«Атака лёгкой бригады» (The Charge of the Light Brigade). Альфред Теннисон, Лондон, написано 2 декабря 1854 года, напечатано 9 декабря 1854 года в «Экзаминере». Стихотворение о шестистах всадниках, которые по ошибке пошли на батареи под Балаклавой; короткие строки, повторяющийся припев и полное отсутствие объяснений, кто виноват, сделали его главным стихотворением войны и остались в английской памяти навсегда.

Топ-3 музыкальные сочинения года

«Детство Христа» (L'Enfance du Christ). Гектор Берлиоз, Париж, первое исполнение 10 декабря 1854 года в зале Герца, автор за дирижёрским пультом, солисты Опера-Комик. Оратория в трёх частях о сне Ирода, бегстве Святого семейства и ночлеге в Саисе; тихая, прозрачная музыка, принятая парижской публикой, которая до того встречала Берлиоза враждебно, и лучшее доказательство того, что он умел писать не только громко.

«Северная звезда» (L'Étoile du Nord). Джакомо Мейербер, Париж, премьера 16 февраля 1854 года в Опера-Комик, либретто Эжена Скриба. История Петра Первого, который работает плотником в деревне и находит будущую жену; марши, хоры и блестящие арии, большой успех парижского сезона и оперы, которая через несколько месяцев пошла в Лондоне и потом разошлась по всем сценам Европы.

Большой стипль-чез этого года бежали 1 марта в Эйнтри под Ливерпулем, и запомнился он не победой, а скандалом. Фавориткой считалась кобыла Мисс Моубрей, победительница 1852 года, но за 55 минут до старта её сняли с состязания, и в толпе начали кричать на её владельцев. Потом выяснилось, что лошадь кто-то испортил: ей прижгли переднюю ногу, и она не могла бежать не только в этот день, но и весь остальной год. Выиграл Бортон под Джоном Таскером, тренировал его Генри Уодлоу, владельцем был Уильям Мозли, и победа получилась лёгкой: Бортон обошёл поле на 15 корпусов. Прошлогодний победитель Питер Симпл охромел на последней половине мили, но дошёл до финиша девятым.

Морской берег в этом году стал местом, куда ездят не лечиться, а отдыхать. Железная дорога сделала поездку в Рамсгит или Маргит дешёвой, и в летние месяцы на набережной стояли семьи с корзинами, дети копали песок, катались на ослах и смотрели кукольный театр. Художник Уильям Пауэлл Фрит писал эту толпу 3 года и в 1854 году показал картину «Пески Рамсгита» (Ramsgate Sands) в Королевской академии; королева купила её для своей коллекции. На полотне видно всё, из чего состоял тогдашний отдых: дамы в кринолинах, которые боятся замочить подол, мальчишка с лопаткой, торговец с лотком.

Техника развлечений

10 июня в Синденеме открылся Хрустальный дворец, и это было самое большое зрелище года. Здание, построенное для выставки 1851 года в Гайд-парке, разобрали, перевезли на юг Лондона и собрали заново, прибавив два трансепта и подняв его над парком; перестройка обошлась в 1,3 миллиона фунтов, и компания так и не смогла расплатиться с долгами. В центральном нефе поставили орган на 4500 труб, вокруг него оставили места для оркестра на 4000 человек, а концертный зал вмещал более 4000 слушателей. На открытии Майкл Коста дирижировал хором и оркестром, в котором было около 2000 человек, съехавшихся из 21 хора; пели гимн, потом читали адрес, потом шёл сотый псалом, и королева записала в дневнике, что такого звука она не слышала никогда.

Дворец был устроен как путешествие по истории искусства. В залах стояли дворы, собранные специалистами: египетский с колоннами и крашеными стенами, альгамбрский с резными арками, римский, ренессансный, помпейский, греческий. К открытию фирма Брэдбери и Эванса выпустила 18 путеводителей, и каждый написал тот, кто этот зал придумал: описание египетского двора составили Оуэн Джонс и Джозеф Бономи, описание геологического двора с допотопными животными написал Ричард Оуэн. В парке под открытым небом стояли скульптуры динозавров, вылепленные Бенджамином Уотерхаусом Хокинсом под руководством Оуэна: первые в мире изображения этих животных в натуральную величину, сделанные из глины и цемента по тогдашним научным представлениям. Игуанодон вышел похожим на толстую ящерицу с рогом на носу, и публика ходила на него смотреть.

Детские развлечения

К рождеству Уильям Теккерей выпустил книжку «Роза и кольцо» (The Rose and the Ring), и на титуле стоял 1855 год, хотя в продаже она появилась в декабре 1854 года. Писатель придумал её для детей своих друзей, сам нарисовал картинки и издал как «домашнюю повесть»: в ней 2 королевства, Пафлагония и Крымская Тартария, принц Джильо, который любит принцессу Розальбу, толстый принц Бульбо, который любит поесть, и два волшебных подарка, роза и кольцо, из-за которых все вокруг начинают казаться красивыми. Книжка была пародией на дворцовые нравы и на сказки сразу, и дети хохотали над ней, не подозревая, что взрослые смеются над собой.

Хрустальный дворец в Синденеме стал для лондонских детей местом паломничества. К нему ехали по железной дороге, вход стоил недорого, а в парке стояли те самые динозавры, которых можно было потрогать рукой. Взрослые объясняли, что эти звери жили на земле до человека, и ребёнок уходил домой с ощущением, что видел существо из другой эпохи, а не картинку в книге.

Развлечения в России

Поэзия года держалась на войне. 9 декабря в «Экзаминере» появилось стихотворение Альфреда Теннисона «Атака лёгкой бригады» (The Charge of the Light Brigade), написанное неделей раньше, 2 декабря, когда поэт прочёл в «Таймсе» корреспонденцию о гибели кавалерийской бригады под Балаклавой. Шестьсот всадников по ошибке пошли в лобовую атаку на русские батареи, и стихотворение было построено на повторяющемся припеве и на коротких строках, которые ускоряются к концу. Теннисон был поэт-лауреат, и его строки читали в казармах и в гостиных; в следующем году он включил их в сборник «Мод и другие стихи».

Музыка

16 февраля в парижском Опера-Комик, в зале Фавар, прошла «Северная звезда» (L'Étoile du Nord) Джакомо Мейербера на либретто Эжена Скриба. Мейербер писал её 5 лет и построил на истории из русской жизни: Пётр Первый в молодости работает плотником в деревне, его находит будущая жена Катерина, а дальше начинаются переодевания, неузнавания и военный лагерь. Музыка была рассчитана на большой зал: марши, хоровые сцены, блестящие арии, и зал устроил ей овацию. Уже в июле переделанную версию дали в Лондоне, в Ковент-Гардене, а потом опера пошла по всем европейским сценам.

10 декабря в зале Герца Берлиоз дал «Детство Христа» (L'Enfance du Christ), и случилось то, чего от него не ждали. Парижские критики много лет встречали его музыку враждебно, а тут зал принял ораторию спокойно и даже тепло. Берлиоз сам написал слова и разделил вещь на 3 части: сон Ирода и приказ убить младенцев, бегство Святого семейства в Египет и прибытие в Саис, где плотник принимает путников на ночлег. Музыка была тихой, прозрачной, без привычных ему громов, и в финале звучал хор, который потом пели в церквях по всей Франции. Берлиоз дирижировал сам, пели солисты Опера-Комик, и для него этот вечер был редкой удачей: публика, которая прежде приходила шикать, сидела до конца.

В Веймаре год прошёл под знаком одного слова. 16 февраля Лист дал «Орфея» (Orpheus) как вступление к опере Глюка «Орфей и Эвридика», а 23 февраля на концерте впервые вслух назвал своё сочинение «Прелюды» (Les préludes) симфонической поэмой. Слово прижилось: так стали называть оркестровую пьесу, которая пишется не по готовой форме, а по литературному или живописному замыслу и держится на одной теме, меняющей облик. «Прелюды» были написаны по Ламартину, начинались с тихого вступления у струнных и шли через бури к маршу, и в них было то, что потом назовут листовским оркестром: медные, которые играют не аккомпанемент, а характер. В том же году парижская фирма Александра сделала для Листа инструмент, соединявший рояль и орган, и он держал его в Веймаре вместо целого оркестра.

Театр и зрелища

26 июня в лондонском театре Принцессы Чарльз Кин сыграл первый спектакль «Курьера из Лиона» (The Courier of Lyons), и зал был полон: на премьере сидели королева Виктория и принц Альберт. Пьесу написал Чарльз Рид по старому делу 1796 года: почтовую карету с деньгами ограбили по дороге в Лион, арестовали не того человека, и Жозеф Лезюрк, честный торговец, был казнён за преступление, которого не совершал. Рид строил пьесу на опознании: свидетели видят в арестованном грабителя, суд верит им, и только в последнем акте находится настоящий виновник, но уже поздно. Кин играл Лезюрка так, что зал в последних сценах молчал, и спектакль выдержал 26 представлений подряд, а потом пошёл по провинции. Успех был так велик, что в Англии и Америке появились пиратские переделки, и Рид жаловался, что его пьесу играют в каждом городе, где есть сцена, не заплатив ему ни шиллинга.

Спорт и гуляния

1854 год

В конце марта Англия и Франция объявили войну России, и год, начавшийся с придворных балов и открытия Хрустального дворца, закончился сводками из Крыма: 20 сентября союзники взяли Альму, 25 октября под Балаклавой погибла лёгкая кавалерия, 5 ноября у Инкермана русские удержали поле, а с октября Севастополь стоял в осаде. 10 июня в Синденеме, на юге Лондона, открылся новый Хрустальный дворец, перенесённый из Гайд-парка и вдвое расширенный. 1 апреля Чарльз Диккенс начал печатать «Тяжёлые времена», 9 августа в Бостоне вышла книга Генри Торо «Уолден», а 9 декабря в «Экзаминере» напечатали «Атаку лёгкой бригады» Альфреда Теннисона.

Война переменила не только газеты, но и самый распорядок вечера: в семьях читали вслух списки убитых, в театрах перед спектаклем играли гимн, а благотворительный вечер с живыми картинами и пением собирал зал быстрее, чем любая новая комедия. Известия шли из Крыма морем, опаздывали на две недели и приходили сразу пачкой, и публика, привыкшая к ежедневной хронике, впервые узнала, что война может быть не только победной. Газеты печатали карты, портреты генералов и рисунки с места боёв, а в лавках появились дешёвые листы с солдатами, казаками и союзниками.

Игры и забавы

5 июля закончил долгую историю, которая сама была зрелищем. В Филадельфии загорелся Национальный театр, огонь перешёл на соседний Китайский музеум, и в пожаре сгорел «механический турок», автомат, который 84 года ездил по Европе и Америке и играл в шахматы с живыми людьми. Ящик с фигурой в человеческий рост, шахматная доска на крышке, поворот ключа, и машина делала ход, а публика спорила, сидит ли внутри человек. Внутри действительно сидел сильный игрок, передвигавший фигуры рычагами и магнитами, но тайна держалась до 1857 года, когда сын последнего владельца напечатал описание устройства.

Книги и журналы

1 апреля в «Домашнем чтении» появилась первая глава «Тяжёлых времён» (Hard Times), и Диккенс печатал роман 20 недельными выпусками до 12 августа, а в августе выпустил отдельную книгу. История была короче всех его прежних вещей, без Лондона и без тумана: вымышленный город Коктаун с фабричными трубами, делец Баундерби, который гордится тем, что вышел из низов, и учитель Грэдграйнд, который воспитывает детей на одних фактах и запрещает им воображать. В романе есть цирк, куда уходит дочь Грэдграйнда, есть рабочий Стивен Блэкпул, отказавшийся вступать в союз, и есть старуха, которая ждёт на улице возвращения сына. Диккенс писал эту вещь для того, чтобы поднять тираж журнала, и добился своего: «Домашнее чтение» расходилось лучше, чем в прежние годы.

9 августа бостонская фирма Тикнора и Филдса выпустила «Уолден, или Жизнь в лесу» (Walden; or, Life in the Woods) Генри Дэвида Торо. Книга выросла из двух лет, которые автор прожил в хижине на берегу Уолдена под Конкордом с 1845 по 1847 год, и из лекций, которые он читал об этом опыте. В ней нет приключений: есть подсчёт расходов на дом и на еду, есть описание утреннего купания, муравьиной войны на тропинке, ледостава и поезда, который проходит мимо леса и мешает думать. Торо писал о том, что человек обрастает вещами и перестаёт замечать собственную жизнь, и делал это так подробно, что читатель начинал видеть лес, в котором никогда не был. Первое издание расходилось медленно: 2000 экземпляров продавались 5 лет, и до смерти автора книга больше не переиздавалась.