Бессознательное в сети

📌Продолжаем говорить о точках-организаторах по Рене Шпицу. Вторая точка, это возраст, около восьми месяцев. И это самый момент, когда ребёнок начинает отличать мать от других людей. Визуальное восприятие «незнакомца» запускает тревогу, которая сигнализирует об исчезновении матери. На этого незнакомца проецируются внутренние впечатления неудовольствия, что приводит к очень сильной контр-инвестиции, которая и является основой первичного вытеснения. Так возникает аттрактор репрезентаций, из которых позже будет соткано бессознательное.

Эта тревога является структурирующей и её нельзя назвать патологичной. Благодаря ей ребёнок интегрирует другого как отличного от матери, а вместе с этим выстраивается и его собственное Я.

Но для людей с аллергическими расстройствами [аллергические расстройства здесь - это не медицинский термин про аллергию, а клиническая модель, которую мы рассматриваем через призму раннего психического развития и психосоматики. Этот термин не говорит нам только об аллергическом функционировании. А это - особый способ психической организации.], как показывают клинические наблюдения, эта операция часто не происходит. Фиксация на первой точке «улыбка всем лицам» сопровождается неуспехом записи второй. В результате незнакомец не вызывает тревогу, он как будто даже не распознаётся как отдельный. А вместе с этим не запускается и та психическая работа вытеснения, которая организует бессознательное.

В терапии мы часто видим, как телесные симптомы могут замещать эту недостающую психическую переработку. Аллергия в таком случае — не просто иммунная реакция, а возможный след раннего нарушения дистанцирования от фигуры незнакомца, о котором писал М. Фэн в связи с примитивным галлюцинаторным удовлетворением.

«Люди думают, что знают меня. Но они ошибаются. На самом деле я один из самых одиноких людей на этом свете. И если быть совсем честным, думаю, самое правильное, что можно сказать обо мне, — больно быть мною».

Мы привыкли смотреть на Майкла Джексона через призму скандалов, пластических операций, желтых заголовков и обвинений. Но с психоаналитической точки зрения мы можем видеть не «монстра» и не «святого», а глубочайшую травму, которая разорвала психику на две части.

С одной стороны — гениальный, гиперответственный «старик», который управлял сценой, деньгами и медиа. С другой — пятилетний мальчик, который застыл в моменте ужаса перед отцом.

Почему мальчик, ставший суперзвездой, всю жизнь пытался вернуть потерянное детство? Почему он построил Neverland — гигантский детский сад с каруселями и зоопарком? Почему его тело (нос, кожа, перчатка) стало полем битвы?

Потому что его тело и его творчество — это язык бессознательного. Его песни — это сны наяву.
Он пел о том, что не мог сказать словами. Он превращал свою боль в магию, которой восхищался весь мир. Но этот же мир, не выдержав его уязвимости, уничтожил его, когда он перестал быть «маленьким черным ангелочком».

28 октября в 18:00 на встрече проекта «За кулисами бессознательного» мы будем учиться смотреть на судьбу Майкла Джексона как на анамнез, а на его клипы и песни — как на сновидения.

Это не лекция, это тренировка аналитического мышления и живое совместное размышление о том, как общество создает идолов, как за любой патологией или маской стоит живой, страдающий субъект.

📅 Когда: 28 октября, 18:00 - 20:00
📍 Где: zoom
🎟 Регистрация и детали: https://www.anna-chichina.ru/action/3

До встречи за кулисами бессознательного!

📌Диана Табакофф в статье "Тревога перед лицом незнакомца" из книги "Клиника возбуждения. Психосоматика и травматизм" интересно связывает аллергическое функционирование с ранними этапами развития. Рене Шпиц описал первую точку-организатор — «улыбку всем лицам» примерно на третьем месяце жизни. В этот момент младенец переживает удовольствие, но ещё не различает Я и объект. Это означает, что любое лицо вызывает улыбку, потому что оно пока неотличимо от материнского.

Если фиксация происходит на этой точке, вторая точка-организатор, это около восьми месяцев, связанная с отделением от первичного объекта и интеграцией другого, отличного от матери, может не сформироваться. Тогда не возникает и «тревога перед лицом незнакомца» — та самая структурирующая тревога, которая сигнализирует об исчезновении матери и запускает проекцию неудовольствия на незнакомца, контр-инвестицию и первичное вытеснение.

В клинике мы видим, что при аллергических расстройствах эта операция часто оказывается несостоявшейся. Т.е. аллергическое функционирование может отсылать нас к примитивному способу обращения с другим — без распознавания его как отдельного, без тревоги, но и без той психической работы, которая выстраивает границу между Я и объектом.

Это не про вину родителей и не про то, что что-то не возможно изменить, это, скорее, про то, с чем нам в ПА терапии предстоит встретиться и бережно иметь с этим дело.

📌Лариса Ивановна Фусу на семинаре «Основные психосоматические концепции и их влияние на технику» часть 1, напоминает о том, как важно выдерживать жалобы пациента, не бросаясь спасать.
«Когда мы слушаем жалобы пациентов, у нас нет такой внутренней задачи снизить страдания пациента сразу, причём с первичных интервью. Нет задачи уменьшить боль или прекратить жалобы».

Вместо этого аналитик занимает особую позицию: «Мы слушаем, разделяя с ним этот аффект».
И далее— ключевая мысль парижской школы психосоматики: «Неслучайно так часто психосоматики парижской школы говорят, что мы одалживаем пациенту своё предсознательное».

Жалоба — это не просто симптом, это обращение к объекту.
«Мы становимся объектом. Он нас инвестирует, пусть даже жалобами, но это инвестирование».

Мы не стремимся прекратить жалобы, мы следуем за пациентом, улавливая ассоциативные связи, переходы от телесного к психическому. Это и есть работа, которая запускает процесса объективации и помогает пациенту инвестировать в жизнь.