СводкаГлавные показатели канала за выбранный период. Изменение — к такому же отрезку перед периодом, если за него есть статистика. Наведите на диаграмму плитки, чтобы увидеть число в каждой точке периода.
Главные числа
ПодписчикиСколько подписчиков у канала сейчас. Волна — число подписчиков в каждой точке периода. Изменение — к началу периода.581▲ 0,5 %+3 за период
ПросмотрыСколько сейчас просмотров у постов, вышедших за период. Это не просмотры за день: сколько посмотрели вчера, MAX не сообщает.1 883▼ 22,9 %было 2 729
РеакцииСколько реакций у постов, вышедших за период.180▼ 18,9 %было 248
УпоминанияСколько раз канал упомянули другие каналы: ссылки и репосты, без рекламных постов. Чем крупнее круг, тем больше упоминаний в этой точке периода.58▼ 17,4 %было 72по подписке
РепостыСколько раз другие каналы сделали репост постов этого канала (без рекламных постов). Репосты входят и в число упоминаний.26▼ 1,3 %было 27после входа
Средний охват постаСколько просмотров в среднем набирает один пост. Считаем по постам старше двух суток: у свежих просмотры ещё растут. Точки, где есть свежие посты, — пунктиром и полыми кружками: охват всех постов на сейчас, он ещё вырастет.121▼ 2,6 %было 124
ERRКакая доля подписчиков видит средний пост: средний охват ÷ подписчики × 100 %. Линия — ERR в каждой точке периода, пунктир — ERR прошлого такого же периода. Точки с постами моложе двух суток — полые кружки на пунктирном конце линии.20,8 %▼ 0,7 п. п.пунктир — было 21,5 %
Вовлечённость ERКак часто читатели реагируют на посты: реакции ÷ просмотры × 100 %. Засечка на полосе — прошлый период.9,56 %▲ 0,5 п. п.
было 9,09 %
Постов в деньСколько публикаций в среднем выходит за день. Клетка — точка периода: чем темнее, тем больше постов в день.2,6▼ 8,5 %было 3,1
Доля рекламыКакая доля публикаций за период похожа на рекламу: маркировка erid, рекламные ссылки и другие признаки. Шкала — рекламная нагрузка по порогам индекса качества: до 10 % — низкая, до 25 % — умеренная, до 50 % — высокая, дальше — очень высокая. Рост доли отмечается красным.2,5 %▼ 1,8 п. п.
ДинамикаСверху — число подписчиков на конец каждой точки периода, снизу — прирост за точку: зелёный — подписчиков стало больше, красный — меньше. Над графиком прироста — самый большой прирост и самая большая убыль. Сколько подписалось и отписалось по отдельности, MAX не сообщает.
Рост аудитории
+3подписчиков за период
+1 самый большой прирост · 18 окт 2026−1 самая большая убыль · 13 окт 2026
Оценка каналаОценка канала от 0 до 100 из пяти частей: аудитория, честность роста, рекламная нагрузка, доверие и достоверность расчёта. Полоса — сколько баллов часть набрала из своего максимума. Индекс пересчитывается каждую ночь; каналы сравниваются с похожими — той же категории и размера.
без категории, до 1 тыс. подписчиков · каналов в группе: 5733
ОхватыСколько сейчас просмотров у постов, вышедших в каждой точке периода (а не просмотры за день). Подписан рекорд; точка с сегодняшним днём бледнее — день ещё идёт. Средний охват поста — по постам старше двух суток.
Просмотры и охват
1 883просмотров за период▼ 22,9 %
Средний охват поста — 121 просмотров (посты старше двух суток).
ВовлечённостьER — реакции, делённые на просмотры, в процентах — у постов каждой точки периода. Пунктир — ER за весь период. Изменение — в процентных пунктах к прошлому такому же периоду.
Вовлечённость подписчиков
9,56 %ER = реакции ÷ просмотры▲ 0,5 п. п.
ER каналав среднем за период
ЦитируемостьИндекс цитируемости (ИЦ) — насколько часто и какими каналами упоминают этот канал за последние 30 дней, без рекламных постов. Уровень — место среди похожих каналов. Линия — ИЦ в каждой точке периода (в неделе и месяце — средний за её дни).
Индекс цитируемости пока не рассчитан: он появится после ночного расчёта, когда канал упомянут другие каналы.
РитмСколько постов в среднем выходит в каждый час каждого дня недели, время московское: чем темнее клетка, тем больше публикаций. «Лучшее время» — часы, в которые у постов старше двух суток самый высокий средний охват.
Когда и сколько публикует
ПнВтСрЧтПтСбВс
036912151821
Лучшее время:09:0018:00часы, в которые у постов самый высокий средний охват
ФорматыИз чего состоит лента. У каждого поста один формат — по старшинству: репост, видео, фото, ссылка, текст. Полоса и проценты — доля постов формата; справа — средний охват одного поста формата (по постам старше двух суток), полоска — сравнение с самым просматриваемым форматом.
ПубликацииКаждая точка — пост за период: по горизонтали — дата выхода, по вертикали — просмотры, размер точки — реакции, цвет — формат. Так видно хиты, провалы и то, как меняется охват. У крупных каналов показаны 100 самых просматриваемых постов и равномерная выборка остальных — не больше 1 500 точек.
Каждый пост — точка
Выше — больше просмотров, крупнее — больше реакций. Нажмите на точку, чтобы открыть пост.
ВидеоФотоДругоеразмер — реакцииПриближение — кнопками «+» и «−», щипком или Ctrl + колесо мыши; приближенный график сдвигается перетаскиванием
СводкаИтоги выбранного периода: сколько вышло публикаций, сколько у них сейчас просмотров и реакций и средний охват поста. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни, а не просмотры за день. Изменение — к такому же отрезку перед периодом, если за него есть статистика.
Итоги периода
Нажмите на показатель — ниже он появится по точкам периода
Просмотрысегодня — день ещё идётТочки с постами моложе двух суток — бледные с пунктиром: их просмотры ещё растут.
РекламаКакая доля публикаций за период похожа на рекламу: маркировка erid, рекламные ссылки и другие признаки. Детектор осторожный, поэтому настоящая доля обычно выше. Шкала — рекламная нагрузка по порогам индекса качества. Ниже — средний охват рекламного и обычного поста и кого рекламирует канал (сайты, на которые ведут ссылки из рекламы).
Что работаетПосты периода с наибольшим числом просмотров. Полоса — просмотры относительно первого места. Превью — картинка поста, у поста без картинки — аватар канала. Просмотры — сколько у поста сейчас.
РитмСколько постов вышло в каждый день периода (бледные столбики) и среднее за 7 дней (линия): видно, разгоняется канал или затихает. Сегодняшний день ещё идёт, поэтому среднее для него считается по вчерашний день.
Публикации по дням
Бледные столбики — дни, линия — среднее за 7 дней: видно, разгоняется канал или затихает
Публикации за деньСреднее за 7 дней
Данные обновлены в 06:18 по Москве. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни; средний охват — по постам старше двух суток.
Как считается индекс качества
что ты меня встретил. А вот я, когда на улицу попал после Бабулиных вручих сказок, все на своей шкуре постигал.
— Ну неужели все сказки обманывают? — спрашивал Пух.
— И не сомневайся! А теперь давай-ка спать. Завтра новый день, новые проблемы. Не расслабляйся.
Пух и не расслаблялся. Охотился, искал еду на помойках и даже клянчил!
Кот сперва очень не одобрял его попрошайничество:
— Ты пойми, тут дело не в морали. Чихал я на нее. Просто люди непредсказуемы. Сколько раз у меня такое было: сперва зовут, а как подойдешь, огреют чем-нибудь.
— Меня не огреют, — самонадеянно отвечал Пух. — Я убегу.
— А вдруг не успеешь? Лапы у тебя коротенькие, сам ты мелковат. Вдруг догонят...
— Ты за меня переживаешь?
— А что же, зря я на тебя время тратил, что ли? — ворчал Кот.
Но Пух понимал: не только в этом дело. Привязался к нему учитель. Прикипел. И это было приятно.
Ну что же, он будет осторожен. Не имеет он права Кота оставить! Сложно одиночке в этом мире, совсем не похожем на сказку.
*****
Но тяготы тяготами, а мечты никто не отменял. Вечерами Пух устраивался рядом с Котом, прикрывал глаза и грезил:
«Здорово, если бы нас обоих забрали домой. Например, та одинокая женщина со второго этажа. Правда, она все время куда-то торопится. Хотя зачем? Дома ее никто не ждет...
Может, она просто боится остановиться? Потому что тогда ее догонят грустные мысли?
Жалко ее. Она ведь хорошая. Меня угощает. Пусть и на бегу. Может, ей знак подать, что мы готовы к ней переехать? Только Кот, наверное, откажется...»
Он сомневался не зря. Кот сразу дал понять, что людям он больше верить не намерен:
— Хватит с меня одной Бабули. Да я чуть не погиб из-за нее!
— Неужели больше не хочешь домашним стать?
Кот тогда задумался на минуту, а потом покачал головой:
— Нет... Дома, конечно, хорошо, тепло. Только вот потом на улице привыкать снова в тысячу раз сложнее будет.
— А если навсегда возьмут?
— Нет в мире ничего вечного! — отрезал Кот.
«Но ведь, Кот может ошибаться, — размышлял Пух. — Женщина со второго вроде молодая, не уйдет, как его Бабуля, на небо.
И нас наверняка не прогонит, как мои хозяева. Потому что глаза у нее другие... Добрые! Эх, мало я понимаю в жизни. Вот бы судьба дала знак!»
И однажды судьба сподобилась.
Заканчивалась зима. Февраль хулиганил. То сыпал снегом, то включал тепло, заставляя сугробы плакать. А потом морозил, превращал воду в скользкие зеркальца.
Вот на одном таком «зеркальце» перед скамейкой и поскользнулась женщина со второго этажа.
Пух с Котом размышляли, куда бы сегодня отправиться на промысел, когда она рухнула перед ними. Выругалась, села и увидела две пары глаз, уставившиеся на нее.
Одна принадлежала знакомому псу-беспризорнику, вторая – неизвестному коту.
— Ого, да тут у вас собрание?
Она подтянула к себе пакет, уехавший по каточку чуть дальше.
— Сейчас, ребята, проверю, все ли у меня цело, и угощу вас.
— Не зря сидели, — прагматично заметил Кот.
— А вдруг у нее что-нибудь поломалось, — забеспокоился Пух и вылез из-под лавки.
Женщина поднялась, ощупала себя, отряхнула пальто:
— Вроде цела.
Она полезла в пакет, Пух крутился у ног.
— Яйца разбила, — сообщила женщина. — Все изгваздала!
— Ну вот... Теперь ничего нам не светит, — расстроился Кот.
— А знаете что, ребята, пойдемте-ка ко мне, — предложила она.
— Ну уж нет! — воспротивился Кот.
— Пойдем! — Пух сунул нос обратно под лавку.
— Да зачем?
— Поедим, отогреемся, а может, и насовсем останемся.
— Глупый ты. Не оставит она нас. Ты думаешь, почему в этом доме полтора человека живет? Расселяют его, все никак расселить не могут.
Но рано или поздно переедет твоя мадам в новую квартиру. А нас здесь бросит.
— А вдруг не бросит?
— Молодой ты еще...
— Ну пожалуйста!
— Ладно, пошли. Хочешь на собственной шкуре убедиться, что сказки все врут. Валяй!
Женщина наблюдала за ними, не торопила, ждала. Может, понимала, что они разговаривают?
Кот выбрался из-под лавки и первым побежал к подъезду...
Вот тогда к нему и прибился Пух. К счастью ли, горю ли, но он почему-то выбрал Кота в наставники.
*****
В тот день Кот лежал под лавкой. Голодный, замерзший, отчаявшийся. Видеть никого не хотелось, искать еду надоело. И тут к нему подошел щенок.
Нелепый, растрепанный собачий подросток бесцеремонно обнюхал Кота и замахал хвостом.
— Уйди! — потребовал Кот.
— Мне некуда.
— Не мое дело.
— Тебя как, дяденька, звать? — щенок не сдавался. — Можно я с тобой посижу?
Он влез под лавку, нахально прилип к кошачьему боку. Стало теплее.
— Котом меня звать.
— А я свое имя забыл, — расстроился щенок. — Сложное очень. Через черточку. А ты сам назови меня, дяденька.
— С чего вдруг? — Кот дернул хвостом. — Я собаку заводить не собираюсь.
— Не надо заводить. Я сам уже пришел. Ты же должен меня как-то звать.
— Стоп, пацан! — Кот строго посмотрел на щенка. — Погреться рядышком – это ладно. А вот на постоянку ты мне не нужен.
— Я пригожусь. Я умный, — заканючил щенок. — Обещаю слушаться и команды твои выполнять.
Кот задумался. Может, и правда... Оставить себе собачонка? Вырастить, обучить?
Сказками ду*рацкими, конечно, он голову ему забивать не будет. Хотя малышня такое вроде любит. Ну, разве что на ночь... Только сразу обозначить – верить в них вредно!
А потом всю правду жизни в лоб! Чтобы без иллюзий. Тогда из пацана, может, выйдет хороший охотник и защитник для Кота.
Он внимательно посмотрел на щенка. Лохматый, серо-белый. Как же его назвать-то? Сложное имя на улицах не приживется. Надо что-то короткое, емкое. Пух!
— Пес с тобой, оставайся, — проворчал Кот. — Звать тебя буду Пухом.
Щенок вскочил, замельтешил вокруг кота, закрутил хвостишкой:
— Я Пух! Мы теперь вместе.
— До первого замечания, — приземлил его Кот. — Не станешь слушаться – гуляешь один.
— Я стану, дяденька Кот, обещаю! — Пух присел.
— И давай-ка без «дяденьки». Я для тебя просто Кот.
Щенок кивнул, хвост елозил по жухлой траве, но вопросов Пух больше не задавал. Боялся рассердить Кота.
«Умный пацан. Сработаемся». Кот потянулся и начал первый урок:
— Заруби на своем черном носу – добра в этом мире нет, оно только в сказках! Поэтому будь осторожен.
— В сказках? А что это такое?
— Не слышал, что ли? Это такие красивые враки. Потом как-нибудь расскажу. А сейчас – азы выживания. Слушай внимательно...
И Пух замолк, навострил ушки, чтобы ни слова не пропустить.
*****
Осень сбрасывала листья, стыла, пробовала сыпать снегом. А щенок потихоньку рос. Науку улиц впитывал лихо, с Котом не спорил.
Когда наступила зима, они нашли приют в подвале старого дома. Странный это был дом. Развалюха развалюхой. Куча пустых квартир, но кое-где люди живут.
Зато подвал открыт настежь. И даже теплые трубы в этом подвале есть.
Правда, крыс – тьма. Ну да Пух им быстро показал, кто здесь хозяин. Разогнал по углам. Голохвостые пикнуть не успели.
Кот тогда подивился и обрадовался: «Вот это собачонок! Покруче любой кошки будет». А вслух спросил:
— Ты где это, парень, так с крысами управляться насобачился?
— Пес. Хозяева говорили, что я должен был вырасти в какого-то волка, норка... Забыл, как порода зовется, такая же сложная, как мое бывшее имя.
Норфолк-терьера! Во! Вроде так. А они специальные, мышеловные. Только я не получился. Хозяева меня дворнягой ругали.
— Ясно. Поругали и турнули?
Пух отвернулся. Говорить на эту тему ему явно не хотелось. Кот отстал.
«Нечего мучить парня, — решил он. — Ему, видать, до сих пор тошно, что он непородистый. Ну, а мне это до фонаря. Я и сам такой. Главное, Пушок-то мой – охотник, боец, крысолов, да еще и спать рядом с ним тепло!»
Вечерами они устраивались под теплыми трубами, и Кот рассказывал Пуху сказки. Тот слушал, удивлялся, расстраивался:
— Плохо, что в жизни так не бывает! Вот бы мне волшебную палочку, я бы сразу всем беспризорникам дом пожелал теплый и хозяев добрых, а не таких, как мои.
«Зачем она врала? — размышлял Кот. — Думала, что будет жить вечно? Верила, что со мной мир поступит иначе, чем с другими беспризорниками? Да с чего бы?...»
Когда-то его звали Викентий, а сейчас просто Кот... У него был дом и хозяйка. А теперь есть только Пух. Наверное, хорошо, что он есть, хоть мороки с ним прорва. Но без него Кот давно бы сложил лапки.
Нет, он не был слабаком или неженкой. Просто на улицу попал совершенно неподготовленным. За это нынче он ненавидел хозяйку.
Не за то, что ушла и оставила Кота одного. Хозяйка была старенькая, и Кот смирился с тем, что ее скоро не станет. Это была понятная боль. Над временем люди не властны.
Он ненавидел хозяйку за ложь! Ну зачем она врала? Кот ведь ей верил, и за это мир врезал ему так сильно, что чуть не вышиб дух.
Да если бы не Пух... Вон, сопит под боком, греет. Кот погрузился в воспоминания...
*****
Он ее звал Бабуля и любил каждой серой шерстинкой, каждой полосочкой, каждым коготком.
Отгонял от нее одиночество, берег от тоски. А она читала ему вслух. Разное... Почему коту? Да потому что ей некому больше было читать.
Собственный голос прогонял тишину, и Бабуле это нравилось. Тем более, что Викентий слушал. Новости, правда, вполуха, зато истории про любовь и добрые сказки – внимательно, с интересом.
Кое-что даже запомнил. А зря! Когда Бабули не стало, и он оказался на улице, понял, что сказки его обманули. Не было за порогом дома доброты. И любви тоже не было.
Зато там жили холод и равнодушие, злоба и жестокость. И никому не сдался простой серый кот Викентий.
В сказках ведь как? Будешь хорошим – и ждет тебя счастье. Как оказалось, не ждет...
Викентий бросался к людям, мурчал, просил:
«Возьмите меня к себе! Я добрый и милый. Много не ем, зато отлично грею постель, могу охотиться на мух. Со мной вам не будет скучно. Возьмите...»
Но люди не хотели.
— Брысь! Какой навязчивый котяра, — сердились одни.
— Развелось их тут, шагу ступить не дают, — морщились другие.
— Заразу разносят, — пугались третьи.
Викентий не верил своим ушам. Этого просто не могло быть. Он столько историй слышал, в которых славные кошки непременно попадают в добрые руки!
Может, у них неправильный двор?
И он отправился в другой. Но и там его никто не ждал. К тому же там были свои коты и собаки. Они-то и просветили Викентия:
— Никто не любит бездомышей! — сказала тощая кошка.
— Мы не нужны! — поддакнул ей хромой пес.
— Но в Бабулиных книжках... — попытался возразить Викентий.
— Тю, в книжках, — встряла сверху ворона. — Наслушался ерунды. Хочешь выжить – забудь!
— Что забыть? — опешил Викентий.
— Все забудь! Ты ведь недавно на улице? Выкинули или как? — Ворона наклонила голову.
— Или как, — проворчал Викентий. — Ушла хозяйка на небо. Состарилась и того...
— Понятно. Значит, вот тебе курс начинающего беспризорника. Для начала, как я сказала, забудь свое имя, хозяйку, дом, любовь. Нет этого больше.
На улице свои правила. Здесь нужно быстро бегать, хорошо прятаться, отчаянно драться. Тогда, возможно, будешь в порядке. Вспомни, что ты не Мурзик или Барсик какой-нибудь...
— Викентий!
— Не важно. Ты в первую очередь – кот! Хищник. Усвоишь это – может, и выживешь. И еще: держись от двуногих подальше.
Вот так он и стал просто Котом. Ворона, в отличие от хозяйки, не обманывала. Только от этого было не легче...
*****
Улица учила быстро: ругань и травля собаками, угрозы и камни, летящие вслед. Ее уроки попробуй не запомни.
Кончилась вера в Бабулины сказки. И любовь в душе высохла, ее место затопила ненависть.
«Зачем она врала? — размышлял Кот. — Думала, что будет жить вечно? Верила, что со мной мир поступит иначе, чем с другими беспризорниками? Да с чего бы?»
Злые слезы рождались внутри, но плакать Кот не умел. За него рыдала серая городская осень. Добавляла к холоду сырость. Селила в кошачьей душе усталость.
Хотелось вытянуться на люке, закрыть глаза и уснуть навсегда. К чему борьба, если лучше не будет?
— Чарли, — наконец сказала она. — Я ведь раньше никогда не забывала дорогу.
Пёс поднялся, подошёл ближе и положил голову ей на колени...
Вечером снова позвонила дочь:
— Мам, привет. Как ты сегодня?
— Да всё как обычно, — ответила Ольга Ивановна, не моргнув глазом.
— Ты поела?
— Нет ещё, жду Петра. Скоро придёт, тогда и поедим.
— Какого Петра, мам? — голос дочери дрогнул.
— Как какого? Отца твоего.
На том конце провода повисла тишина.
— Мам... что ты сказала?
— Что отца жду с работы, — спокойно повторила Ольга Ивановна. — Он всегда поздно возвращается. Ты что, забыла?
Дочь молчала так долго, что Ольга Ивановна даже подумала, что связь пропала.
— Мам, — наконец сказала она. — Папа умер. Два года назад.
Ольга Ивановна нахмурилась:
— Что ты такое говоришь? — сказала она с обидой. — Как это, умер? Он утром на работу ушёл. Я ему рубашку гладила.
— Мама, — голос дочери был уже со слезами. — Папы нет. Мы с тобой его хоронили.
Ольга Ивановна замолчала. Она посмотрела на телефон, потом на собаку.
— Не выдумывай, — сказала она неуверенно. — Зачем ты так?
— Мама, я приеду... — голос дочери стал срываться. — Я завтра приеду! Возьму отгул и приеду. Ты слышишь?
— Приезжай, — растерянно ответила Ольга Ивановна. — Только зачем так срочно? У нас всё хорошо.
— Я приеду, мам. Завтра.
— Ну ладно, приезжай... — она повесила трубку. — Чарли, что это она? Зачем так говорит?
Пёс подошёл к ней и лизнул её руку. Ольга Ивановна рассеянно погладила его.
— Он же на работе?.. Правда, ведь?
Чарли молчал.
*****
Марина приехала утром, во время их привычного ритуала сборов.
Ольга Ивановна стояла перед шкафом и задумчиво перебирала одежду. Чарли сидел рядом и терпеливо ждал.
— Мама, привет.
— Ой, Марина! А ты чего так рано?
Дочь улыбнулась и обняла её:
— Соскучилась.
Пока мать одевалась, Марина оглядела квартиру. Она не была у матери всего несколько месяцев, но то, что она увидела, поразило её.
В раковине лежала гора грязной посуды. В углах собралась пыль, перемешанная с собачьей шерстью.
В холодильнике стояло несколько открытых бутылок кефира и пачка печенья. Никакой другой еды не было. Здесь давно никто ничего не готовил. Нераспечатанная упаковка таблеток лежала на столе.
Марина нахмурилась:
— Мама, что это? Ты когда последний раз готовила и убиралась?
— Вчера, — спокойно ответила Ольга Ивановна. — Готовилась к твоему приезду.
Дочь не ответила. Она всё поняла. Она села на стул и долго смотрела на мать. Потом посмотрела на собаку. Чарли следил за ней своим понимающим взглядом.
Марина наклонилась, обняла пса за шею и почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Спасибо тебе, — прошептала она. — Я ведь ничего не знала...
Она крепче прижала Чарли к себе. Слёзы текли по её щекам.
Ольга Ивановна удивлённо посмотрела на дочь.
— А чего ты плачешь? У нас всё хорошо. Правда, Чарли?
Они расплатились и вышли на улицу. Ольга Ивановна рассеяно погладила пса по голове.
— Что бы я без тебя делала?
Чарли лизнул её в ладонь. По дороге домой она жаловалась ему на дочь:
— Чарлик, видишь это окно? — она остановилась и показала рукой. — Там моя Марина живёт. Помнишь её? Я ведь специально ей здесь квартиру купила, чтобы рядом была. А она даже носа не кажет... Вот отец придёт, я ему всё расскажу. Он ей объяснит...
Чарли шёл рядом, обнюхивая дорогу. Этот монолог он знал наизусть. Женщина повторяла его почти каждый день. Он даже знал, что Марина уже пять лет как уехала с мужем в соседний город, и что никакой квартиры в этом доме у неё не было.
Но сказать об этом Чарли не мог, поэтому просто тянул хозяйку дальше. А Ольга Ивановна каждый раз останавливалась, смотрела на окна и вздыхала.
Телефон зазвонил уже дома, когда женщина складывала в собачью миску куриные лапы. Чарли внимательно следил, чтобы лап было ровно десять, и с нетерпением вилял хвостом.
— Марина звонит... легка на помине.
Пёс поднял голову и прислушался.
— Алло, доченька.
— Мам, привет. Как ты?
— Хорошо. Только что из магазина пришли. Я вот тебя вспоминала. Совсем ты про меня забыла.
— Мам, я тебе каждый день звоню. Не преувеличивай. Ты поела сегодня?
— Конечно, поела. Сегодня суп варила, мы с Чарликом поели.
Пёс наклонил голову и с укоризной посмотрел на неё.
— Хорошо. А таблетки выпила?
— Выпила, конечно! Ты думаешь, мать твоя совсем старуха?
— Мам, я просто спрашиваю.
— Лучше скажи, когда покажешься. А то я уже забыла, как ты выглядишь.
— На этой неделе не смогу. На следующей возьму пару дней за свой счёт, постараюсь приехать.
— Ты только обещаешь, — проворчала мать.
— Я приеду, мам.
— Хорошо, буду ждать...
Ольга Ивановна вздохнула и положила трубку. Некоторое время она сидела молча. Потом посмотрела на Чарли.
— Видишь, до чего дожили. Тут идти два шага, а она ехать собралась.
*****
На следующее утро всё началось, как обычно. Они вышли из дома. День был хмурый, но ещё по-осеннему тёплый. Чарли, как всегда, потянул вперёд, обнюхивая знакомые кусты. Ольга Ивановна шла за ним, не глядя по сторонам.
— Чарлик, а куда мы идём? — вдруг спросила она. — Нам же в другую сторону.
Она решительно развернулась и пошла в обратном направлении. Пёс с недоумением посмотрел на неё, но подчинился и пошёл следом.
Они шли довольно долго. Наконец набрели на магазин. Он был той же сети, но в другом квартале. Чарли сел и уставился на женщину, как бы спрашивая: «Нам точно сюда?»
Ольга Ивановна замешкалась, но всё-таки вошла. Здесь было всё немного по-другому. Дорогу им сразу перегородил охранник:
— С животными нельзя.
— Да как же? Мы всегда с Чарликом сюда ходим, — попыталась возразить женщина.
— Не знаю, куда вы ходите, я вас впервые вижу. Тем более, он у вас без намордника.
— Да он у меня добрый...
Она пыталась уговорить мужчину, но тот был непреклонен:
— Собаку оставляйте на улице.
Делать нечего. Ольга Ивановна вышла и привязала пса к перилам:
— Жди меня здесь, я быстро.
Чарли заскулил, когда она уходила, беспокойно заёрзал на месте, но сделать ничего не мог.
Она решительно вошла в зал. Но по мере того, как она проходила вглубь, её решимость падала. Ольга Ивановна просто не могла вспомнить, что ей здесь нужно. Она покружила по магазину десять минут и вышла наружу, ничего не купив.
Чарли с сочувствием смотрел на неё. Женщина присела, обняла его за голову.
— Я совершенно не могу без тебя ничего купить, — призналась она, чуть не плача.
Пёс лизнул её в щёку.
— Пойдём домой, — сказала она устало.
Услышав слово «домой», Чарли дёрнул поводок и уверенно повёл её по улице.
Они шли по незнакомой дороге. Ольга Ивановна удивлённо смотрела на дома, на витрины, на прохожих. Она совсем не узнавала эти места. На перекрёстке Чарли свернул направо. Потом ещё раз. Она только крепче держалась за поводок.
Когда они дошли до подъезда, она присела на лавочку, погладила собаку. На глазах у неё появились слёзы.
Услышав слово «домой», Чарли дёрнул поводок и уверенно повёл её по улице. Ольга Ивановна удивлённо смотрела на дома, на витрины, на прохожих. Она совсем не узнавала эти места...
Ольга Ивановна проснулась, как всегда, в девять утра. Чарли уже дежурил у кровати. Он лежал, положив голову на лапы, и смотрел на неё в ожидании прогулки.
— Ну, что ты так смотришь? — улыбнулась она. — Сейчас соберусь, пойдём гулять.
Пёс коротко гавкнул и завилял хвостом.
Чарли был пожилой немецкой овчаркой с седеющей мордой и умными глазами. Десять лет назад его принёс домой муж Ольги Ивановны – маленьким щенком. Сослуживцы решили сделать ему подарок при выходе на пенсию.
Собраться для женщины с каждым разом становилось всё труднее. Раньше на это уходило полчаса, потом час, а теперь почти полтора.
Ей нужно было умыться, привести себя в порядок, найти подходящие вещи, накраситься. Даже в свои семьдесят пять она не могла позволить себе выйти из дома без макияжа.
Чарли терпеливо ходил за ней по пятам. Не торопил, когда она долго стояла перед шкафом. Ждал, пока она перебирала сумки, пытаясь вспомнить, с какой ходила вчера.
Наконец Ольга Ивановна собралась и направилась к двери.
— Где же ключи?
Она обернулась, прошлась по комнатам, заглянула под диван, проверила карманы. Чарли тяжело вздохнул, подошёл к комоду в коридоре и ткнулся носом в верхний ящик.
Ольга Ивановна открыла его. На дне лежала связка ключей.
— Вот они! — воскликнула она. — Какой ты у меня молодец.
Она потрепала его по голове. Пёс махнул хвостом. Так начался их обычный утренний ритуал.
Наконец они вышли из дома. На улице было тепло, светило солнце. Чарли, радостный, потянул вперёд: обнюхивать кусты, оставлять метки, здороваться с двором.
— Здравствуйте, Ольга Ивановна!
Мимо промчался соседский мальчишка. Она хотела ответить, но имя застряло где-то глубоко в памяти, не желая выныривать. Пока она вспоминала, мальчик уже скрылся за углом.
— Как же его зовут? — тихо спросила она. — Вроде бы Саша… или Серёжа?
Чарли дёрнул поводок, возвращая её к дороге. Она шла за ним по привычному маршруту: двор, улица, магазин.
В магазин они зашли вместе. Там их уже знали и пускали внутрь, несмотря на висевшую табличку «С животными вход запрещён».
Ольга Ивановна взяла корзину и остановилась у входа. Она точно знала, что пришла за чем-то важным. Только вот за чем?
— Чарли, — спросила она растерянно. — Ты не помнишь, зачем мы пришли?
Пёс поднялся и направился к молочному отделу. Остановился, посмотрел на неё.
— Ты прав, нам нужен кефир.
Потом он повёл её к хлебному отделу, затем к мясному.
— Здравствуйте, Ольга Ивановна, — улыбнулась продавщица, доставая пакет из-под прилавка. — Оставила вам куриных лапок для Чарлика.
— Ой, Наташа, спасибо большое, я и забыла про них.
Девушка улыбнулась.
— Только я не Наташа, я Вика. Наташа вчера работала.
Ольга Ивановна смутилась.
— Прости. Совсем память стала подводить...
На кассе вышла небольшая заминка. Женщина достала карту и пыталась расплатиться, прикладывая к терминалу. Кассирша тяжело уставилась на неё:
— Это скидочная карта из аптеки.
— Да нет же, — попыталась спорить Ольга Ивановна. — Я всегда этой картой рассчитываюсь.
— Можно, я вам помогу? — вступил мужчина, стоявший сзади. — Вот у вас банковская карта, — он показал на её кошелёк, где лежала пенсионная карта.
— Да? — она растерянно достала карту, повертела её в руках, словно впервые видела.
И тут же со всех сторон к ней сбежались коты. Он внимательно всматривался в каждого. Конечно, среди них не было Муськи.
Из подъезда выбежал мальчик лет пяти:
— Здравствуйте, баба Надя! — поздоровался карапуз со старушкой.
И тогда он не выдержал и вошел в открытую дверь...
Сердце бешено стучало в груди. Знакомый этаж. Кажется, Оля поменяла дверь. Он нажал на звонок, и тот отозвался заливистой трелью.
Секунда, и на пороге возник заспанный подросток:
— Вам кого? — раздался вопрос.
— Простите, а Оля... Ольга Михайловна где? — спросил он пересохшими губами.
— Не знаю. Мы недавно переехали, — ответили ему.
Он вылетел на улицу, хватая ртом воздух. Затем достал телефон и позвонил. Но абонент был вне зоны действия сети.
— Вот, значит, как... Выходит, что переехала, — прошептал он и поплелся прочь от дома, где его больше никто не ждал...
*****
Они встретились случайно. Судьба любит нас удивлять.
Он шёл по какому-то парку и увидел её. Она совсем не изменилась. Разве что стала ещё красивее.
Приближалась к нему и катила перед собой коляску.
Увидев его, остановилась. Он тоже замер в нерешительности. Сколько же всего он хотел ей сказать. Продумывал каждое слово своего признания. Но теперь всё оказалось напрасно...
Он нацепил на лицо дежурную улыбку и подошёл поздороваться.
Она что-то отвечала ему и счастливо улыбалась в ответ.
Да, она вышла замуж. И родила ребёнка. Как и мечтала. Мальчика. Очень рада, что все тогда так сложилось. Не держит зла.
Он слушал её рассказ с каким-то диким отчаянием. А потом зачем-то спросил про Муську.
— Кошка? Ах, нет. Не знаю. Исчезла. Сидела одно время у подъезда и по привычке ждала кого-то. Но, видимо, не дождалась, — усмехнулась она и, сославшись на дела, удалилась.
— Все женщины одинаковые. А клялась в вечной любви. И вот тебе, пожалуйста! — размышлял он, пиная какую-то банку, что валялась под ногами...
*****
Она еле дошла до поворота. Главное – не расплакаться. Навстречу спешила симпатичная женщина:
— Олечка, спасибо, что выручила и с Мишкой погуляла. И что бы я без тебя делала? Я не сильно опоздала? — сказала она, заглядывая в коляску.
— Да ладно тебе, Настя! Не волнуйся так. Для чего же ещё существуют подруги? Тем более, у тебя такой чудесный сын! — ответила она.
— Все в порядке? Ты, Оль, бледная какая-то. Совсем тебя загонял мой карапуз? — спросила женщина, вглядываясь в её лицо.
— Нет, нет. Полный порядок, — произнесла в ответ Ольга и заспешила домой.
Она тихо открыла входную дверь. Серая кошка уже сидела у порога и смотрела на неё зелёными глазами.
— Муська, как хорошо, что я забрала тебя с собой. Ты ждала меня, красавица? — тихо сказала она, вытирая слезы, что предательски бежали по щекам.
Кошка внимательно посмотрела на неё и потерлась о ноги. Казалось, она сразу же все поняла. И, как могла, старалась помочь своей хозяйке пережить эту боль.
— Все хорошо, Муська. Теперь все будет хорошо, — произнесла Ольга, погладив кошку, и горько заплакала в своей пустой квартире...
Он всегда успокаивал себя тем, что никому ничего не обещал. Странные эти женщины. Вечно придумывают себе сказки про любовь. А её просто нет. И точка.
Именно это он и сказал Ольге. Вообще все с ней было не так. Он слишком много думал об этой женщине. И чувствовал себя у неё в квартире, как дома...
Это давно забытое чувство. С тех пор, как умерла мать, он потерял его. И вот рядом с этой серой мышкой ему вдруг стало тепло и уютно. Да и Ольга расцвела и оказалась действительно красивой женщиной.
Он с нетерпением ждал встреч. Радовался, как ребёнок, бездомной кошке у подъезда.
Она встречала его и мурлыкала. Обычная серая кошка. Она была немного похожа на Олю. Также верно ждала его и радовалась встречам.
— А может, плюнуть на все? Забрать Муську с улицы и жить вместе с Олей? — иногда мелькали у него в голове отчаянные мысли, но он гнал их прочь.
— Ты опять опоздал? Снова общался с кошкой у подъезда? Я уже начинаю ревновать! — смеялась Оля.
И ему становилось страшно. Страшно от того, что все это может закончиться...
Ведь все женщины одинаковые. Он точно знал это. Даже его мать. Из-за неё распалась их семья. Нашла какую-то любовь и бросила отца. А потом жила одна всю жизнь.
Он все время верил, что родители помирятся. У него снова будет уютный дом, где собираются все вместе за ужином и вкусно пахнет мамиными пирогами...
*****
— Что-то я совсем раскис. Надо заканчивать с этим, и поскорее. На кой черт мне сдалась Оля и бездомная кошка? Бред! — размышлял он через полгода.
Потом поехал к Кате. Но та оказалась не одна...
— Все женщины одинаковые. Возможно, и Оля встречается ещё с кем-то, кроме меня, — говорил он сам себе, возвращаясь домой.
Она звонила и спрашивала, как дела. Её голос успокаивал. Рассказывала про Муську, что ждёт его у подъезда, а потом тихо добавляла:
— И я тоже жду... Очень.
Он отчего-то злился на ту бурю эмоций, что поднималась в груди из-за таких простых слов и осознания, что эта женщина его ждёт.
— Болван! Никому нельзя доверять в этом мире. Даже самым родным. Возможно, кошка ещё и ждет меня. А вот Ольга...
Он тогда пришёл к ней без предупреждения. Решительно прошёл мимо Муськи и даже не погладил. Кошка сидела в растерянности и смотрела ему вслед.
Ольга, как всегда, была ему рада. Открыла дверь, такая домашняя и родная, в фартуке, перепачканном мукой.
— Витя? А я вот пирожки решила испечь, — сказала она, улыбаясь.
Он почувствовал знакомый аромат корицы и яблок. Дыхание перехватило.
— Ты чего такой бледный? Что-то случилось? — вдруг испуганно спросила она.
— Нам надо прекратить все это... Я ничего тебе не обещал. Поигрались и хватит, — чётко произнес он.
Ольга сначала не поверила. Замерла. Затем замотала головой. Ужас отразился в её красивых и добрых глазах.
— Нет, нет. Что ты такое говоришь? Зачем? — стала быстро говорить она.
Но он не стал слушать. Боялся смалодушничать.
Через минуту он уже выходил из подъезда.
— Ну бывай, красотка! — бросил он через плечо серой кошке.
Та замерла и растерянно смотрела ему вслед...
*****
Он постарался вычеркнуть её из жизни. Потом была череда каких-то чужих женщин. Он уверял себя, что все идёт, как надо. И все было сделано правильно...
Но вечерами он ощущал дикое одиночество.
Она звонила ему пару раз, но он не отвечал. Боялся услышать её голос.
А через полтора года не сдержался и поехал по знакомому адресу. Удивительно, но сейчас ему была так нужна её верность.
— Заберу Муську, и дело с концом, — заверил он сам себя, стараясь думать лишь о кошке.
Возле подъезда была пусто. Он озирался вокруг. На детской площадке и возле скамейки напротив – никого.
— Ну, а чего ты хотел, приятель? Чтобы кошка сидела здесь годами в ожидании тебя? Не бывает такого, — горько усмехнулся он.
Ему стало обидно, как в детстве, когда прямо перед его носом какой-то мальчишка купил последний флажок. Он тогда расплакался. А мама сказала, что мужчины не плачут, и пристыдила его.
Он ещё раз оглянулся. Из дома вышла какая-то старуха и посмотрела с подозрением.
Кошка ещё раз посмотрела вслед удаляющемуся мужчине. Он уверенно вошёл в подъезд, что-то насвистывая. С тех пор она стала ждать его...
Это было непросто. Мужчина появлялся весьма редко...
Ему не нужна была её верность... Обычная серая кошка. Он встретил её у подъезда. Настроение было отличное:
— Привет, красотка! Чего грустишь? — обратился он к ней.
Она взглянула на человека пронзительным взглядом.
— А какие глаза зелёные! Ну не надо меня гипнотизировать! Сдаюсь! — рассмеялся он.
Затем, посмотрев на часы, развернулся и пошёл в магазин, что расположился на углу дома.
Кошка осталась сидеть у подъезда. Но теперь она всматривалась в прохожих, словно ждала кого-то.
— Ох, Муська. Не крутилась бы ты тут под ногами, — вздохнула баба Надя, которая подкармливала во дворе бездомных животных.
Кошка лишь махнула хвостом, давая понять, что занята.
Наконец на горизонте снова появился он.
— Дождалась? Вот молодец! А я думал сбежишь! — улыбнулся он и положил перед довольной кошкой угощение.
Та аккуратно принялась за еду. Но перед этим осторожно потерлась о его руку. Ах, какая у него была ладонь! Большая, тёплая и пахла чем-то родным. Может быть, тем самым уютным домом?
Кошка ещё раз посмотрела вслед удаляющемуся мужчине. Он уверенно вошёл в подъезд, что-то насвистывая.
С тех пор она стала ждать его...
Это было непросто. Мужчина появлялся весьма редко.
— Что за странный тип крутился возле тебя, Муська? Может, к Ольге пришел? Надо будет уточнить, а то лазают тут всякие. А ты держи ухо востро, милочка, кругом столько мошенников! — говорила баба Надя, заметив, как незнакомый мужчина, погладив кошку, скрылся в подъезде.
Кошка смотрела на старушку и вздыхала. Куда уж ей было понять, что это никакой не мошенник, а самый лучший человек на свете...
— Кошка? Серая такая? Ах, так это Муська. Её местная старушка подкармливает. И с каких это пор тебя интересуют кошки? — рассмеялась женщина, обнимая его у порога.
Он пожал плечами:
— Сидит у подъезда все время. Как будто ждёт кого-то. У мамы была похожая. Муркой звали. А потом, когда мамы не стало, сбежала.
Она посмотрела на него с сочувствием и спросила:
— Сильно скучаешь?
Он не любил, когда его жалеют, и мотнул головой, ничего не ответив.
Она сразу все поняла и поспешила вглубь квартиры. Он уверенно шел за ней, размышляя, зачем ему эта женщина и её верность.
Их встреча не была похожа на сюжет романтической мелодрамы. Она наступила ему на ногу в подземном переходе и споткнулась. Он подхватил её за локоть...
А потом она долго извинялась. Уставшая женщина с грустными глазами. Он не раз встречал таких «серых мышек». Но Ольга почему-то покорила его своей искренностью.
— Простите, пожалуйста. Мне очень жаль. Сильно больно? — спрашивала она, стоя рядом и переминаясь с ноги на ногу.
Конечно, ему было ни капельки не больно. Но он знал, что женщину хлебом не корми, только дай о ком-нибудь позаботиться.
— Все в порядке, не волнуйтесь. Признаюсь, ужасно приятно, что такая красивая женщина переживает обо мне, — слегка морщась, ответил он.
Незнакомка тут же смутилась.
— Попалась, — усмехнулся он про себя.
«Серая мышь» ещё что-то говорила про новые туфли, снова извинялась и смущалась.
Он осторожно взял её руку и посмотрел в глаза:
— Все хорошо. Теперь все будет хорошо, — уверенно произнес он.
Он никогда не относился серьёзно к их встречам. Он вообще не знал, что значит верность. Помимо Оли, у него была Катюша, которая работала в соседнем отделе, и соседка Лена.
