что ты меня встретил. А вот я, когда на улицу попал после Бабулиных вручих сказок, все на своей шкуре постигал.

— Ну неужели все сказки обманывают? — спрашивал Пух.

— И не сомневайся! А теперь давай-ка спать. Завтра новый день, новые проблемы. Не расслабляйся.

Пух и не расслаблялся. Охотился, искал еду на помойках и даже клянчил!

Кот сперва очень не одобрял его попрошайничество:

— Ты пойми, тут дело не в морали. Чихал я на нее. Просто люди непредсказуемы. Сколько раз у меня такое было: сперва зовут, а как подойдешь, огреют чем-нибудь.

— Меня не огреют, — самонадеянно отвечал Пух. — Я убегу.

— А вдруг не успеешь? Лапы у тебя коротенькие, сам ты мелковат. Вдруг догонят...

— Ты за меня переживаешь?

— А что же, зря я на тебя время тратил, что ли? — ворчал Кот.

Но Пух понимал: не только в этом дело. Привязался к нему учитель. Прикипел. И это было приятно.

Ну что же, он будет осторожен. Не имеет он права Кота оставить! Сложно одиночке в этом мире, совсем не похожем на сказку.

*****

Но тяготы тяготами, а мечты никто не отменял. Вечерами Пух устраивался рядом с Котом, прикрывал глаза и грезил:

«Здорово, если бы нас обоих забрали домой. Например, та одинокая женщина со второго этажа. Правда, она все время куда-то торопится. Хотя зачем? Дома ее никто не ждет...

Может, она просто боится остановиться? Потому что тогда ее догонят грустные мысли?

Жалко ее. Она ведь хорошая. Меня угощает. Пусть и на бегу. Может, ей знак подать, что мы готовы к ней переехать? Только Кот, наверное, откажется...»

Он сомневался не зря. Кот сразу дал понять, что людям он больше верить не намерен:

— Хватит с меня одной Бабули. Да я чуть не погиб из-за нее!

— Неужели больше не хочешь домашним стать?

Кот тогда задумался на минуту, а потом покачал головой:

— Нет... Дома, конечно, хорошо, тепло. Только вот потом на улице привыкать снова в тысячу раз сложнее будет.

— А если навсегда возьмут?

— Нет в мире ничего вечного! — отрезал Кот.

«Но ведь, Кот может ошибаться, — размышлял Пух. — Женщина со второго вроде молодая, не уйдет, как его Бабуля, на небо.

И нас наверняка не прогонит, как мои хозяева. Потому что глаза у нее другие... Добрые! Эх, мало я понимаю в жизни. Вот бы судьба дала знак!»

И однажды судьба сподобилась.

Заканчивалась зима. Февраль хулиганил. То сыпал снегом, то включал тепло, заставляя сугробы плакать. А потом морозил, превращал воду в скользкие зеркальца.

Вот на одном таком «зеркальце» перед скамейкой и поскользнулась женщина со второго этажа.

Пух с Котом размышляли, куда бы сегодня отправиться на промысел, когда она рухнула перед ними. Выругалась, села и увидела две пары глаз, уставившиеся на нее.

Одна принадлежала знакомому псу-беспризорнику, вторая – неизвестному коту.

— Ого, да тут у вас собрание?

Она подтянула к себе пакет, уехавший по каточку чуть дальше.

— Сейчас, ребята, проверю, все ли у меня цело, и угощу вас.

— Не зря сидели, — прагматично заметил Кот.

— А вдруг у нее что-нибудь поломалось, — забеспокоился Пух и вылез из-под лавки.

Женщина поднялась, ощупала себя, отряхнула пальто:

— Вроде цела.

Она полезла в пакет, Пух крутился у ног.

— Яйца разбила, — сообщила женщина. — Все изгваздала!

— Ну вот... Теперь ничего нам не светит, — расстроился Кот.

— А знаете что, ребята, пойдемте-ка ко мне, — предложила она.

— Ну уж нет! — воспротивился Кот.

— Пойдем! — Пух сунул нос обратно под лавку.

— Да зачем?

— Поедим, отогреемся, а может, и насовсем останемся.

— Глупый ты. Не оставит она нас. Ты думаешь, почему в этом доме полтора человека живет? Расселяют его, все никак расселить не могут.

Но рано или поздно переедет твоя мадам в новую квартиру. А нас здесь бросит.

— А вдруг не бросит?

— Молодой ты еще...

— Ну пожалуйста!

— Ладно, пошли. Хочешь на собственной шкуре убедиться, что сказки все врут. Валяй!

Женщина наблюдала за ними, не торопила, ждала. Может, понимала, что они разговаривают?

Кот выбрался из-под лавки и первым побежал к подъезду...

*****

Женщину звали Маша. И дома у нее было славно.