Адвокат Евгений Шупиков

А что у вас в компании помимо бизнеса?

Этот вопрос мне задали на финальной стадии сделки российского производителя с крупной китайской компанией. Я вёл проект от первых переговоров до подписания договора. Этот эпизод рассказываю с согласия доверителя.

Когда почти все условия были согласованы, представитель китайской стороны спросил:

— А что у вас в компании помимо бизнеса?

Меня вопрос не удивил. Перед переговорами я изучил не только продукт и цифры, но и то, чем компания занимается за пределами производства: помощь школам, поддержка местных экологических проектов, участие в жизни региона. Рассказал об этом на конкретных примерах.

Повлияло ли это на решение, утверждать не буду. Но вопрос показал главное: иногда партнёр оценивает не только условия договора, но и то, с кем ему предстоит работать годами.

Репутацию не создать за неделю до подписания. Но и просто «делать добрые дела» недостаточно. Нужно, чтобы эти дела были заметны, подтверждены и понятны партнёру.

Поэтому полезно задать себе вопрос: если завтра крупный заказчик спросит, что ваша компания делает помимо прибыли, что вы ответите?

Если ответ получается расплывчатым, это повод заняться ESG-повесткой системно. Не ради галочки в отчёте, а с опорой на то, что компания уже делает, и на то, что важно для вашего региона, команды и партнёров. Один продуманный и реально работающий проект может поддерживать репутацию годами.

Если этот вопрос актуален для вашего бизнеса, напишите в личку, помогу подобрать ESG-проект, который будет уместно представить партнёрам любого уровня.

С уважением,
Адвокат Евгений Шупиков

На выходных участвовал в шахматном турнире среди адвокатов. Теперь хочу поучаствовать в юридическом квизе среди шахматистов.

Так-так-так! Есть чем похвастаться.

Сегодня получили решение межведомственной комиссии о реабилитации компании нашего доверителя и устранении оснований сразу по 31 отказу.

Ни по одному.
Ни по трём.
Даже ни по десяти.

По тридцати одному!

Чтобы было понятно, насколько это космический результат, хочу рассказать старый советский анекдот:

Два скрипача возвращаются с международного конкурса. Один занял второе место, другой — последнее. Первый грустный, второй веселый.

— Ты чего нос повесил?
— Так за первое место давали поиграть на скрипке Страдивари!
— Ну и что?
— Видишь ли, для меня это то же самое, что для тебя — пострелять из маузера Дзержинского.

Вот и у нас примерно такая ситуация. Только нам дали поиграть 😎

С уважением,
Адвокат Евгений Шупиков

П.С. Делюсь решением. Чувствительную информацию убрал. Адвокатская тайна.

Про Номинала Номиналовича, площадку бумажного НДС, ФРПВ и другие странные дела

Жена постоянно сидит в запрещённой социальной сети, смотрит рилсики и периодически присылает мне что-то интересное. Обычно это котики и скетчи из семейной жизни, но иногда попадается что-то из профессиональной сферы.

Вот и вчера прилетел рилс, в котором налоговый эксперт рассказывал, как буквально только что (хотя на самом деле ещё в апреле) ФСБ и МВД накрыли крупнейшую площадку бумажного НДС. И будто бы вышли на след оптимизаторов только потому, что в нескольких компаниях учредителем значился Номинальный Номинал Номиналович. Мол, так преступление и раскрыли.

Дальше эксперт долго сокрушался, какой бардак творится в налоговой: двадцать лет не замечали компанию с таким подозрительным учредителем.

Рилс натолкнул на пару мыслей — решил поделиться.

Про Номинала Номиналовича

Компании с ННН зарегистрировали в 2012 году, а к 2016-му уже ликвидировали. В те годы в налоговой оптимизации творилось такое, что спасибо, если учредителем был хотя бы Номинал Номиналович, а не просто прочерк стоял. И такое встречалось.

Про площадку бумажного НДС

Площадка бумажного НДС — это одна-две тысячи ОООшек, с которыми у действующих компаний был организован формальный документооборот ради занижения НДС. И сейчас, разумеется, всех, кто засветился в контактах с техничками, начали трясти.

Предположим, вы имели неосторожность оптимизировать налоги через бумажный НДС. Что вас ждёт?

Сначала налоговая собирает и анализирует информацию — стадия предпроверочного анализа. Потом начинают приходить требования добровольно доплатить. Не сработало — директора дёргают на допросы. Не помогло — и если с компании есть что взять, ждите выездную проверку.

Как защищаться? Понятно, что надо идти к адвокату, который чуть-чуть понимает в налогах (минутка саморекламы). Но по сути-то что делать? В суд? Перспектив, прямо скажем, немного. Доплатить? Так компания столько и не оптимизировала, сколько налоговая выкатила.

Про ФРПВ

Решение есть. Полностью раскрывать его не буду, просто дам вектор.

В налоговой существует закрытый реестр ФРПВ — федеральный реестр предполагаемых выгодоприобретателей. Туда вносят реальные компании, которые химичили с налогами. Именно реальные — те, с кого есть что взять. После накрытия очередной площадки реестр пополняется. И в нём зафиксирована сумма налогов, которую компания недоплатила именно с этой площадкой.

Что делает инспектор, на территории которого зарегистрирована такая компания? Берёт эти данные, анализирует, находит всё сомнительное в деятельности и выставляет новую сумму — уже с учётом не только всех доказанных, но и всех предполагаемых грехов.

Получается ситуация, что по ФРПВ компания должна доплатить условно 2 млн рублей, а территориальная инспекция выставляет 50 млн.

Пойдёте в суд? Инспекция в качестве примера детально разберёт бесспорные 2 млн, создаст у судьи необходимое внутреннее убеждение — и выиграет дело на всю сумму. Доплатить всё, что требуют? Можно, но вы переплатите 48 млн.

Правильный путь — идти на переговоры с инспекцией: признать чуть больше того, что есть в ФРПВ, то есть бесспорные требования, и отбиваться от остального. Проблема в том, что ФРПВ это закрытый ресурс, доступ к которому вам никто не даст. И инспектор не покажет, потому что его задача — собрать максимум.

Вот такие дела. А вы говорите — Номинал Номиналович спалил площадку.

С уважением,
Адвокат Евгений Шупиков

П.С.: Перечитал, что написал. Неплохой пост получился. Здесь бы, конечно, рассказать поподробнее про последний кейс, как мы отбили 45 млн рублей из заявленных налоговой 50. Но адвокатская тайна и соглашение о конфиденциальности не позволяют, будь они неладны. А без ИНН кому нужны такие истории? Поэтому сегодня без кейса.

Приехал в МГУ получать удостоверение о повышении квалификации, а тут белка учится

Плохая идея — судиться с призёром олимпиады по праву. Очень плохая.

Пока школьники сдают ОГЭ и ЕГЭ, всем, кто так или иначе связан с экзаменами и олимпиадами, рекомендую почитать очень любопытный документ — Апелляционное определение СК по гражданским делам Московского городского суда от 31 марта 2026 г. по делу N 33-8913/2026.

Суть дела в следующем. Школьник блестяще пишет заключительный этап Всероссийской олимпиады по праву. 83,6 балла. Шестое место. Но за пару дней до награждения бдительное око наблюдателей замечает на видео нечто «подозрительное».

Вот как они это описали в официальном акте:

«Согласно акту о просмотре видеозаписи комиссия установила, что участник убрал руки под стол и совершил сомнительные действия, похожие на взаимодействие с сенсорным цифровым устройством (11:26:08); закинул ногу на ногу для принятия более удобного положения для использования цифрового устройства, руки одновременно параллельно подняты (11:27:15); повернул голову направо для оценки ситуации и наблюдения за участником за столом № 1 (11:27:55); далее последовала более глубокая посадка под парту (11:27:58); смотрит вниз под парту, предположительно на руки, далее оглядывается по сторонам (11:28:30); совершает движение рукой вниз вдоль по ноге (11:30:11); в руках участника замечен посторонний предмет, напоминающий мобильное или другое устройство (11:31:43); замечено движение рук под футболкой и предмет прямоугольной формы, по очертаниям напоминающий мобильное устройство (11:36:57); участник начинает выполнение задания после 7-минутного перерыва (11:38:19)».

Участника дисквалифицировали. Результат аннулировали. Но видимо, организаторы забыли, что отбирают будущих юристов. Семья школьника ожидаемо подала иск.

Судья назначил независимое исследование записи. Эксперты покадрово изучили все эти «движения рукой вниз вдоль по ноге» и пришли к выводу, что никакого мобильного устройства в руках школьника не просматривается.

Суд признал дисквалификацию незаконной. Минпросвещения обязали не только восстановить статус призёра за 9-й класс и выдать диплом, но и внести исправления во все итоговые протоколы. Апелляционная жалоба министерства была ожидаемо отклонена.

С учётом того, что школьник не только в теории доказал правовые знания, но и, так сказать, на практике, — по моему мнению он достоин не шестого места, а первого. И да, судиться с теми, кто лучше всех знает закон, — действительно плохая идея.

С уважением,
Адвокат Евгений Шупиков.

P. S. Хотел закончить пост цитатой из «Законопослушного гражданина»: «Важно не то, что ты знаешь, а то, что сможешь доказать», но побоялся получить иск от школьника.

Говорят, сегодня по городу бродят люди в мантиях. Подходят к прохожим, заглядывают в глаза и строго спрашивают: «А ты в прениях выступал?» Заставляют на время правильно оформить ордер и наизусть процитировать статью 51 Конституции. Тех, кто не справляется, отправляют искать свежую судебную практику ВАС.

С днём адвокатуры, коллеги! ⚖️🥂

Чтобы клиент заплатил, нужно его хорошенько напугать

Раньше я думал, что такой логикой руководствуются только «помогаторы» на Авито. Они пугают клиента уголовными делами при блокировке по 161-ФЗ, и тут же обещают всё решить с МВД за 3 тысячи рублей. Классика.

Оказалось, так работают не только они.

Я иногда перехожу по рекламе коллег — юристов и адвокатов из разных сфер. Не конкурентная разведка, просто любопытно посмотреть подачу, сайты, услуги.

Сегодня попался лендинг налоговых юристов. Предлагают «законную налоговую оптимизацию» (опустим сомнительность самого термина). Дальше — обоснование, почему их услуги необходимы. И крупными буквами тезис:

«Каждый день налоговая открывает более 160 тысяч новых выездных и камеральных проверок».

Ну да, ну да…

Открываем официальную статистику ФНС за 2025 год:
• Камеральных проверок — 55,4 млн.
• Выездных проверок — 5 409.

Если 55 млн разделить на 365, как раз и выходит примерно 150 тысяч в день. Вроде не соврали.

Но есть нюанс. Камеральная проверка проводится автоматически по каждой поданной декларации. В 99% случаев она начинается и заканчивается без участия человека — просто робот сверяет цифры. А выездная проверка — это уже настоящий «привет» от инспекции с допросами и выемкой документов.

Смешивать их в одну статистику — всё равно что ставить в один ряд количество измерений температуры участковым терапевтом и операций на открытом сердце. Можно свести в одну таблицу, но зачем?

Коллеги, вы бы ещё усилили: «Мы знаем, что именно по вашей компании налоговая в этом году проведет проверку! Боитесь? Срочно записывайтесь на консультацию».

И это тоже не будет обманом, ведь налоговая реально проведет. Камеральную. При подаче очередной декларации.

Не надо так.

Юридическое хамство на 150 миллионов

Эта история о том, как одна строчка в договоре помогла избежать катастрофы.

Первым тревожным звоночком стала цена: участок в пригороде с хорошей локацией стоил подозрительно дёшево — 150 млн рублей. Вторым звоночком оказалась спешка продавца. А третьим… Но давайте обо всём по порядку.

Старый клиент (мы уже побеждали вместе в арбитраже) попросил посмотреть договор на покупку земельного участка под расширение бизнеса. Я взял документ, начал читать и просто диву дался. Передо мной было то, что я называю юридическим хамством. Это когда оппонент формально не нарушает закон, но пытается переложить на вас все риски, спрятав их за сложными конструкциями.

Договор изобиловал проблемами. Во‑первых, на участке находились объекты, не внесённые в ЕГРН, — ручей и какая‑то трансформаторная будка. Во‑вторых, продавец настаивал на том, чтобы мы просто перевели ему деньги, а он потом подал документы на регистрацию. В‑третьих, в договоре присутствовала любопытная конструкция под названием «раскрываемая информация». Клиента трансформаторная будка не сильно беспокоила, ручей тоже на первый взгляд не выглядел угрозой — в открытых реестрах никаких охранных зон не значилось, а цена была хорошая.

Мы вышли на переговоры по оплате. Я настоял на аккредитиве, продавец согласился, и я приступил к правке договора. Самое интересное началось, когда я добрался до «раскрываемой информации». Продавец красивым, сложным юридическим языком заверил, что с участком всё идеально, но тут же добавил: если всё же не идеально, и информация об этом относится к категории «раскрываемой информации», то продавец не отвечает — вообще никак. Покупатель сам виноват, что не нашёл. А что продавец вложил в это понятие? К раскрываемой информации относилось всё, что покупатель может добыть, — хоть в интернете, хоть в архивах, хоть на столбе у дороги. Конструкция была циничной: продавец заверяет, что участок чист, но если покупатель мог где‑то найти правду, то с продавца взятки гладки. Не искал? Не знал, где смотреть? Искал, но не нашёл? Ваши проблемы. Сами дураки.

Я, естественно, потребовал исключить эти пункты из договора. Начался второй раунд переговоров. Продавец ни в какую не соглашался убирать эту конструкцию, но в итоге мы сузили понятие «раскрываемой информации» до данных из открытых источников без дополнительных запросов. Казалось бы, разница небольшая, но этого оказалось достаточно.

Когда продавец прислал итоговый вариант договора, я обнаружил, что помимо согласованных правок он тихонько добавил ещё одну неприметную правку: «Земельный участок расположен в границах поясов зон санитарной охраны источников питьевого водоснабжения или в непосредственной близости от них». Я сразу понял: эта правка добавлена не просто так. Они вынуждены были её прописать, потому что мы сузили понятие раскрываемой информации.

Я начал копать, привлёк экспертов и выяснил, что этот ручеёк впадает в пруд, из которого есть водоток в реку, которая, в свою очередь, является источником питьевого водоснабжения города. Оказалось, что санитарное законодательство устанавливает охранные зоны не только на саму реку, но и на все её притоки, включая самые мелкие ручьи. А по руслам таких ручейков запрещено любое коммерческое строительство.

Мы обратились к продавцам: «Ребята, это что?» Они ответили: «А это было в документах, которые мы изначально направляли». Неужели я мог такое пропустить? Пересмотрел документы — там этого нет и не было. Дальше нас пытались убедить, что с ручьём всё в порядке, присылали заверения, но всё выглядело неубедительно. В итоге мой клиент от сделки отказался — риски слишком высоки.

Что важно вынести из этой истории? Вас торопят — значит, не хотят, чтобы вы вчитались. Не ведитесь на «выгодный вариант», пока договор не прочитан внимательно и с пониманием того, какие ловушки могут прятаться за обычными фразами. Иногда лучшая сделка — та, которая не состоялась.

С уважением,
Адвокат Евгений Шупиков