Шопенгауэр

... Поэтому если бы даже он не существовал и если бы даже вообще не было другого познающего существа, кроме меня самого, то это бы еще вовсе не устраняло субъекта, в представлении которого только и существуют все объекты. Ибо этот субъект — это также и я сам, как и любой познающий индивид. Следовательно, если допустить указанный оппонентом случай, то моя личность существовала бы еще, и именно в качестве представления, в моем собственном познании. Ибо даже и мною самим она познается не непосредственно, а всегда лишь опосредованно, так как все представляемое опосредовано. Именно в качестве объекта, т. е. протяженного, наполняющего пространство и действующего, я познаю свое тело в созерцании моего мозга; последнее же опосредовано внешними чувствами, и на основании их данных созерцающий рассудок осуществляет свою функцию — переход от действия к причине; таким обра-зом, благодаря тому, что глаз видит тело, а руки его ощущают, рассудок конструирует пространственную фигуру, которая представляется в пространстве как мое тело. При этом ни в общем чувстве тела, ни во внутреннем самосознании мне не дано непосредственно ни протяжения, ни формы, ни действования, в противном случае они должны были бы совпадать с самым моим существом, и последнее для своего существования не нуждалось бы тогда в другом существе, в чьем сознании оно бы представлялось. На самом деле общее чувство, как и самосознание, непосредственно существует только по отношению к воле, т. е. как приятное или неприятное и как активное в волевых актах, которые внешнему созерцанию предстают в качестве деятельности тела. Отсюда следует, что существование...

... Так или иначе, не может быть абсолютного и в самом себе объективного бытия, более того, оно даже и немыслимо, ибо всегда объективное как таковое необходимо находится в сознании субъекта и, таким образом, есть его представление, а следовательно, обусловлено субъектом и сверх того еще и формами представления, которые принадлежат субъекту, а не объекту.
То, что объективный мир существовал бы, даже если бы совсем не было познающих существ, на первый взгляд, конечно, кажется несомненным, ведь in abstracto это мыслимо, и мы не видим заключающегося здесь внутреннего противоречия. Но когда мы хотим эту абстрактную мысль актуализировать, т. е. свести ее к созерцательным представлениям, от которых она (как и все абстрактное) только и может получить свое содержание и истину, когда мы пытаемся вообразить себе объективный мир без познающего субъекта, то оказывается, что то, что мы себе воображаем, на самом деле противоположно тому, чего мы добивались, так как оно само есть не что иное, как процесс в интеллекте познающего субъекта, который созерцает объективный мир, т. е. перед нами как раз то, что мы хотели исключить. Ибо этот созерцаемый реальный мир, очевидно, феномен мозга, а поэтому есть противоречие в предположении, что он, мир, как таковой может существовать и независимо от носителя сознания.
Главное возражение против необходимой и естественной идеальности любого объекта, возражение, которое отчетливо или смутно возникает у каждого, заключается в следующем. Моя собственная личность — также объект для другого, т. е. его представление, но между тем я точно знаю, что существовал бы даже и в том случае, если бы этот другой меня не представлял. При этом я нахожусь в том самом отношении к его интеллекту, в каком находятся к нему и все другие объекты, а следовательно, и они существовали бы, даже если бы этот другой и не представлял их себе. На это должен быть дан следующий ответ: тот другой, объектом которого я рассматриваю теперь свою личность, есть не просто субъект вообще, а прежде всего познающий индивид...

Ибо нет ничего более достоверного, чем то, что никто не в состоянии выйти за собственные пределы, для того чтобы непосредственно отождествиться с отличными от него вещами: все, о чем каждый из нас имеет достоверное, т. е. непосредственное знание, находится в нашем сознании. За пределами его не может быть поэтому такой непосредственной достоверности, а между тем такой достоверностью должны обладать первые основоположения всякой науки. Эмпирической точке зрения остальных наук вполне достаточно допущения безусловного существования объективного мира, но для философии, которая должна искать первые и основополагающие начала, это неприемлемо. Только сознание дано непосредственно, и потому основа философии ограничена фактами сознания, т. е. философия по существу идеалистична. Реализм, который импонирует обыденному сознанию тем, что придает себе вид фактичности, на самом деле исходит именно из произвольного допущения и, таким образом, повисает в воздухе, так как он игнорирует или отрицает самый первый факт — тот факт, что все, что мы знаем, находится в нашем сознании. Ибо то, что объективное бытие вещей обусловлено тем, что их представляет, и что, следовательно, объективный мир существует только как представление, это не гипотеза и тем более не положение или парадокс, выдвинутый ради спора, а самая достоверная и простая истина, признание которой встречает себе препятствия только потому, что она даже слишком проста и не у всех хватает глубины рефлексии, чтобы вернуться к первым элементам своего сознания вещей.

[продолжение следует]...

^Предыдущее выше^

... принимать такое же точно участие и в представлении объективного мира наяву. Оба мира, хотя и различные по своей материи, очевидно, отлиты из одной и той же формы, и эта форма — интеллект, функция мозга. Вероятно, Декарт был первым, кто достиг той степени понимания, которой требует вышеназванная основополагающая истина, и вследствие этого сделал ее, хотя сначала только в виде скептического размышления, исходным пунктом своей философии. Действительно, благодаря тому, что он признал cogito ergo sum единственно достоверным суждением, а существование мира поставил под сомнение, была найдена новая и единственно правильная исходная точка, а вместе с нею и истинное начало любой философии. Ибо последним непременно является субъективное, собственное сознание. Ведь только оно одно есть и будет непосредственно данное; все же остальное, чем бы оно ни было, им опосредовано и обусловлено и, следовательно, от него зависимо. И поэтому Декарта справедливо считают отцом новой философии. Вскоре после него Беркли, продолжая идти по указанной дороге, пришел к идеализму в подлинном смысле слова, т. е. к признанию, что расположенный в пространстве, т. е. объективный, материальный мир вообще как таковой существует безусловно только в нашем представлении и что неправильно, даже нелепо приписывать ему как таковому бытие вне всякого представления и независимо от познающего субъекта, т. е. принимать реально существующую материю как таковую. Это очень правильное и глубокое воззрение исчерпывает, однако, всю философию Беркли.

Таким образом, истинная философия во всяком случае должна быть идеалистической — хотя бы уже для того, чтобы быть честной.

[продолжение следует]...

Все редкое и действительно ценное никогда не выходит в массы - преодолеть серость, убожество и зависть толпы невозможно. Настоящая философия - удел избранных.

Чтобы в полной мере понять жизнь, осмыслить ее крайности (пережить их - это самое страшное из того, что может случиться с человеком).

И в этом логика Шопенгауэра совпадает с моей.

Размышляя над предельными точками, я сумел найти примеры и творчески отразить их.

В качестве иллюстрации (публикую одно из своих стихотворений).

             Выбор.

«...
Но молчи: несравненное право –
Самому выбирать свою смерть
...»
Николай Гумилёв.


В волнении я слушал старика...
– В деревне немцы лютовали,
Моих: Ивана, Витю, Игорька -
Схватили в бешеном запале.

– Забрали всех, – молю и плачу, –
Оставь хотя бы одного отцу!
Но полицай смотрел на клячу:
– Всех не свезти, падёт к концу.

– А ну, живей, кого-то ссаживай!
Мальчишки: – Папа, Папа, я хочу.
Как выбрать? - Изгораю заживо!
Ручонки тянутся ко мне... Молчу.

Удар кнутом наотмашь. – Живо!
Судьба чудовищно страшна.
Он спнул с подводы торопливо
Мне младшего со злостью. – На.

– Я выбрал. Я? Не мог! Не помню.
Где правда? - У меня одна стезя...
В глазах - зрачков застыли комья
Из-под копыт, швырявших грязь.

Маслов М.Ю.

❗️ На канале появился первый подписчик, я этому несказанно рад. Может быть бот? Пока не знаю... Если "живой человек" - проявит сам активность.

[ Тексты представлены в блистательном переводе с немецкого языка -
Ю.И. Айхенвальдом. ]

...в особенности благодаря Беркли и Канту, пришла к пониманию, что все это на самом деле не более чем феномен мозга и подчинено множеству таких значительных и разнообразных субъективных условий, что его кажущаяся абсолютная реальность исчезает и оставляет место для совершенно другого миропорядка, который лежит в основании этого феномена, т. е. относится к последнему как вещь в себе к тому, что есть только явление.

«Мир — мое представление» — вот суждение, которое, подобно аксиомам Евклида, каждый должен признать истинным, лишь только он его поймет, — хотя это и не такое суждение, которое стоит только услышать, чтобы каждый его понял. Осознание этого положения и его связи с проблемой отношения идеального к реальному, т. е. мира в сознании к миру вне сознания, наряду с проблемой нравственной свободы — характерная черта новой философии.

Ибо лишь после тысячелетних попыток чисто объективного философствования было открыто, что среди множества вещей, которые делают мир столь загадочным и таинственным, прежде всего таинственно то, что при всей его неизмеримости и массивности его существование все же висит на единственном волоске и этот волосок — каждое данное сознание, в котором он, мир, существует. Это условие, которому неотвратимо подчиняется бытие мира, накладывает на него, несмотря на всю его эмпирическую реальность, печать идеальности и, следовательно, чистой видимости (явления), и оттого мир, по крайней мере с одной стороны, надо признать родственным сновидению и даже принадлежащим к одному с ним классу. Ибо та функция мозга, которая во время сна, словно по волшебству, создает совершенно объективный, созерцательный, даже ощутимый мир, должна...

[продолжение следует]...

УЧЕНИЕ
О СОЗЕРЦАТЕЛЬНОМ ПРЕДСТАВЛЕНИИ

ГЛАВА I
ПО ПОВОДУ ОСНОВНОГО
ИДЕАЛИСТИЧЕСКОГО ВЗГЛЯДА

В беспредельном пространстве бесчисленные светящиеся шары, вокруг каждого из которых вращаются около дюжины меньших, освещенных первыми, горячих изнутри и покрытых холодной корой, на которой налет плесени породил живые и познающие существа, — вот эмпирическая истина, реальность, мир. Но тягостно для мыслящего существа находиться на одном из этих бесчисленных шаров, свободно летящих в беспредельном пространстве, не зная, откуда нестись, не зная, куда; тягостно быть только одним из бесчисленных похожих друг на друга существ, которые сталкиваются между собой, гонят и мучают друг друга, беспрестанно рождаясь и погибая в безначальном и бесконечном времени, где нет ничего устойчивого, кроме материи и повторения все тех же разнообразных органических форм, посредством известных путей и каналов, существующих изначально и навсегда. Все, что может сообщить эмпирическая наука, это лишь более точные свойства и законы таких процессов.

И вот наконец философия нового времени (как никогда актуально и сегодня)

[продолжение следует]...