Ибо нет ничего более достоверного, чем то, что никто не в состоянии…

Ибо нет ничего более достоверного, чем то, что никто не в состоянии выйти за собственные пределы, для того чтобы непосредственно отождествиться с отличными от него вещами: все, о чем каждый из нас имеет достоверное, т. е. непосредственное знание, находится в нашем сознании. За пределами его не может быть поэтому такой непосредственной достоверности, а между тем такой достоверностью должны обладать первые основоположения всякой науки. Эмпирической точке зрения остальных наук вполне достаточно допущения безусловного существования объективного мира, но для философии, которая должна искать первые и основополагающие начала, это неприемлемо. Только сознание дано непосредственно, и потому основа философии ограничена фактами сознания, т. е. философия по существу идеалистична. Реализм, который импонирует обыденному сознанию тем, что придает себе вид фактичности, на самом деле исходит именно из произвольного допущения и, таким образом, повисает в воздухе, так как он игнорирует или отрицает самый первый факт — тот факт, что все, что мы знаем, находится в нашем сознании. Ибо то, что объективное бытие вещей обусловлено тем, что их представляет, и что, следовательно, объективный мир существует только как представление, это не гипотеза и тем более не положение или парадокс, выдвинутый ради спора, а самая достоверная и простая истина, признание которой встречает себе препятствия только потому, что она даже слишком проста и не у всех хватает глубины рефлексии, чтобы вернуться к первым элементам своего сознания вещей.

[продолжение следует]...