На другой волне

📻 Неделя в эфире

Четвёртая неделя на нашей волне — двенадцать историй по порядку:

🎧 Песня коробейника, которую знает весь мир
🎭 Фильм, который спасла испорченная плёнка
💬 Молчание, которого не было в рукописи
🔗 Доктор, который пришёл из английских окопов
🔎 Сказка, в которой никто не пришёл на помощь
🌀 Волк, который мог говорить голосом Высоцкого
🎧 Медвежонок, которого прокрутили побыстрее
🎭 Приставка, которая стала нарицательной
💬 Фраза, которую сочинил французский дипломат
🔗 Мюнхгаузен в капитанской фуражке
🔎 Орден за сыщика, которого играли не англичане
🌀 Атомный взрыв, который спас комедию

Утренний опрос ещё открыт: какую советскую комедию вы пересматриваете чаще всего? Самые популярные станут темами следующих недель.

📲 Мы в Telegram — те же посты: https://t.me/mp3bks
📚 Подробные статьи — на Дзене: https://dzen.ru/mp3bks

#неделя

🌀 Атомный взрыв, который спас комедию

Финал «Бриллиантовой руки» все помнят мирным: семья Горбунковых, море, хеппи-энд. Но в версии, которую Гайдай показал начальству, после всего этого вспыхивал ядерный гриб.

Режиссёр сам вклеил его в последние кадры. На худсовете, в дирекции «Мосфильма», в Госкино ему требовали взрыв убрать — и Гайдай упрямо отказывался. Споры шли долго. Наконец режиссёр будто бы нехотя сдался и вырезал гриб.

По рассказу режиссёра Саввы Кулиша, который приводит биограф Гайдая Евгений Новицкий, на этом приёмка и закончилась: обрадованные победой чиновники забыли о прочих претензиях. А их, по некоторым данным, набиралось около сорока.

Что было бы, если бы взрыва не было? Возможно, комиссия занялась бы остальными сценами — и из фильма исчезло бы то, что мы теперь цитируем наизусть.

Гайдай пожертвовал тем, что и не собирался оставлять.

#чтоесли

🔎 Орден за сыщика, которого играли не англичане

О лучшем Шерлоке Холмсе спорят десятилетиями. А в 2006 году своё слово сказала британская корона.

Василию Ливанову вручили орден Британской империи. Официальная формулировка была общей — «за службу театру и изобразительному искусству». Но в неофициальном комментарии для английских шерлокианцев сотрудник церемониального секретариата пояснил: награждён за роль Холмса в советских фильмах Игоря Масленникова.

Признание на этом не закончилось. В 2007 году у британского посольства в Москве поставили памятник Холмсу и Ватсону — с узнаваемыми чертами Ливанова и Соломина. А Монетный двор Новой Зеландии выпустил серебряные монеты с героями советского сериала.

Советский Холмс оказался тем редким переводом, который признал сам оригинал.

#деталь

🔗 Мюнхгаузен в капитанской фуражке

Капитан Врунгель рассказывает о кругосветном плавании на яхте «Беда» — и врёт так же вдохновенно, как барон Мюнхгаузен. Родство не случайное.

Андрей Некрасов, автор книги, сам был моряком: ловил треску в Баренцевом море, ходил на Дальнем Востоке. Когда болезнь ноги списала его на берег, он занялся литературой. По рассказам о создании повести, идею подсказал Борис Житков: написать о капитане, который приукрашивает свои походы, — эдакого советского Мюнхгаузена.

В 1937 году повесть начала выходить в журнале «Пионер». Говорящую фамилию собрали из «вруна» и знаменитого мореплавателя Врангеля, а яхта «Победа» в самом начале теряет две буквы и становится «Бедой».

Есть версия и о прототипе: будто Некрасов поначалу думал о своём начальнике, известном дальневосточном капитане Вронском, но отказался — слишком прозрачно.

Барон врал на коне, капитан — на волнах. Жанр тот же, только пахнет морем.

#связь · 📚 Подробные статьи в Дзене: https://dzen.ru/mp3bks

💬 Фраза, которую сочинил французский дипломат

«Все мы вышли из гоголевской „Шинели“». Кто это сказал?

Скорее всего, не Достоевский. Впервые фраза появилась у француза — Эжена Мельхиора де Вогюэ.

В 1885 году этот дипломат и критик писал о русской литературе для парижского журнала, а в 1886-м выпустил книгу «Русский роман». Там формула и закрепилась — как слова безымянного русского писателя.

Позже Вогюэ уточнил: так сказал «один из великих романистов следующего за Гоголем поколения». Под это подходят и Достоевский, и Тургенев. Журналисты начала XX века выбрали Достоевского — и фраза перекочевала в учебники.

В записях самого Достоевского её нет. Филологи допускают, что Вогюэ услышал её от кого-то из петербургских литераторов, а может, придумал сам.

Самая известная фраза о русской литературе пришла к нам через Париж.

#фраза

🎭 Приставка, которая стала нарицательной

В 90-е у нас говорили не «игровая приставка», а просто «Денди». Даже если на коробке было написано совсем другое.

А начиналось всё в компании, которая продавала компьютеры и принтеры. Осенью 1992 года предприниматель Виктор Савюк предложил московской фирме «Стиплер» заняться приставками. Делать их с нуля никто не собирался: взяли тайваньскую копию японской Famicom и дали ей своё имя. Английское dandy — «щёголь» — переделали в Dendy, чтобы русскому покупателю было проще прочитать.

Дальше сработал маркетинг: смешной слонёнок-талисман, реклама, с 1994 года — телепередача «Денди — Новая реальность» с Сергеем Супоневым. В лучшие месяцы продавали больше ста тысяч приставок.

Сама Nintendo поначалу клон не замечала, а потом предпочла договориться, а не судиться.

Компания давно исчезла, но слово осталось: копия японской приставки стала в России именем целой эпохи.

#какэтобыло

🎧 Медвежонок, которого прокрутили побыстрее

Голос советского Винни-Пуха узнают с первой пыхтелки: тёплый, чуть ворчливый и торопливый. Его озвучил Евгений Леонов. Но в мультфильме мы слышим не совсем его голос.

Режиссёр Фёдор Хитрук записывал Леонова в обычном темпе, а потом запись ускоряли. Голос становился выше и легче — уже не взрослый актёр, а плюшевый медвежонок.

Энтузиасты замедлили звук обратно примерно на четверть и услышали настоящего Леонова: неспешного, бархатного, будто он читает сказку перед сном.

Главное при этом осталось от актёра — интонация. Простодушное хвастовство, обиды, внезапная мудрость Пуха — это работа Леонова, а техника лишь подняла голос повыше.

Самый уютный медвежонок страны — взрослый мужчина, которого прокрутили чуть быстрее.

#звук

🌀 Волк, который мог говорить голосом Высоцкого

Хриплого Волка из «Ну, погоди!» невозможно представить без Анатолия Папанова. Но первым на эту роль режиссёр Вячеслав Котёночкин позвал Владимира Высоцкого.

По рассказу Котёночкина, Высоцкий сначала отказался: театр, концерты, съёмки. Режиссёр уговаривал — роль крошечная, пара фраз. Наутро Высоцкий перезвонил, согласился и даже предложил написать для Волка песню.

Но худсовет кандидатуру не утвердил. Котёночкин потом вспоминал формулировку: «одиозная фигура». Роль досталась Папанову — и стала одной из самых узнаваемых в его жизни.

Высоцкий в мультфильме всё же прозвучал. В первом выпуске 1969 года, когда Волк лезет на балкон, играет фрагмент его «Песни о друге».

Что было бы, если бы худсовет согласился? Возможно, у Волка были бы свои песни. А так ему достались голос Папанова и чужая мелодия в самой первой серии.

#чтоесли · 📚 Подробные статьи в Дзене: https://dzen.ru/mp3bks

🔎 Сказка, в которой никто не пришёл на помощь

Как кончается «Красная Шапочка»? Охотники вспарывают волку брюхо, бабушка и внучка выходят живыми.

У Шарля Перро — никак. Волк съедает обеих, и на этом всё.

В сборнике 1697 года сказка обрывается прыжком волка. Дальше идёт стихотворная мораль: юным девушкам не стоит слушать любезных «волков», а опаснее всех те, что ласковы и вкрадчивы. Перро писал не для малышей, а для взрослой публики.

Спасение появилось больше чем через сто лет, у братьев Гримм. В их версии 1812 года мимо проходит охотник, разрезает спящему волку живот, а брюхо зверя набивают камнями. Дровосеки пришли ещё позже, в пересказах.

Знаменитая детская сказка начиналась как предостережение без счастливого конца.

#деталь

🔗 Доктор, который пришёл из английских окопов

Добрый доктор, который лечит зверей и плывёт в Африку спасать больных обезьян, — это Айболит. Но за несколько лет до русской сказки такой доктор уже был — в Англии.

Хью Лофтинг придумал доктора Дулиттла на Первой мировой. Писать детям с фронта о войне он не хотел, а судьба раненых лошадей, которых не лечили, а пристреливали, не давала покоя. Так в письмах домой появился врач, выучивший язык животных. В 1920 году письма стали книгой.

Чуковский родства не скрывал: его прозаический «Доктор Айболит» выходил с пометкой «по Гью Лофтингу». Совпадает многое — плавание в Африку, звери-помощники, даже двухголовый Тянитолкай, у Лофтинга — Пушмипулью.

Похожи и имена. Dolittle по-английски — «делает мало», а Айболит — то, что говорит пациент. Английская фамилия подшучивает над доктором, русская — сочувствует больному.

#связь