«ИНОХОДЕЦ»

Дорогие читатели, сегодня я знакомлю вас с первыми тремя главами повести «Америка»! ⚓️🇺🇸

Это история о временах, когда привычный мир вокруг трещал по швам, а из порванного «дырявого кармана страны» мощным потоком хлынул безудержный капитализм 90-х.

Вместе мы не просто отправимся к берегам далеких и манящих Штатов. Мы пройдем через страны Центральной и Южной Америки, чтобы напоследок замкнуть кольцо на глобусе, совершив настоящее, полное приключений кругосветное путешествие!

Первые три главы уже доступны к прочтению. Добро пожаловать на борт! 🌊🚢

#повестьАмерика #новыеглавы #чтопочитать #современнаяпроза #мемуары #книжныеновинки #литературноеанонсирование #эпоха90х #романтикаморя #владивосток90е #челночники #праворульныеяпонки #сухогрузКедон #морскиеистории #авторынок90х

В очередной раз, прихватив с собой дежурную коробку конфет для поддержания правильного тонуса, я привычно зашел в отдел кадров. Я ждал следующий автомобильный рейс в Японию, заранее предвкушая привычный маршрут, знакомые порты и понятные, стабильные деньги.

И тут неожиданно узнал ошеломляющую новость: мой любимый «Кедон» спешно готовится к уходу для работы в совершенно другую, далекую страну — как тогда говорили на флоте, уходит «под флаг». И страна это была не абы какая, это была сама Америка!

Намечался грандиозный, долгосрочный валютный контракт на другом конце земного шара.

Не помню уже точно, как звали ту симпатичную кадровичку, она была старше меня годами, но очень благоволила моей молодости и флотской выправке — откровенно говоря, просто запала на то и другое. Я на эти знаки внимания отвечал взаимностью, прекрасно понимая, что в наше бурное время такие полезные, стратегические знакомства нужно беречь и вовремя подкармливать шоколадом.

Так вот, она хитро посмотрела на меня поверх моих документов, улыбнулась и предложила мне ни много ни мало пойти в Америку, но уже не праздным пассажиром, а в составе штатного экипажа.

Как раз освободилась шикарная, по сути «блатная» вакансия — судового плотника, крановщика и артельщика в одном лице. Полный валютный оклад, Штаты, да еще и на любимом «космовозе»! Я улыбнулся, мгновенно прикинул в уме открывающиеся масштабы, взял секундную паузу для солидности и, подумав, решительно согласился.

Романтика дальних странствий, доселе мирно дремавшая во мне в хрущёвке на Лумумбы, вспыхнула с новой, неудержимой силой.

Наш космический сухогруз готов был сменить привычные японские порты на далёкую, великую и манящую Америку!

Глава 3.
Ночной налёт на японскую автостоянку, или
Новый курс на Америку.

После очередного успешного привоза автомашин во Владивосток я окончательно стал в компании-судовладельце своим человеком.

Помог, как это часто бывает случай: в последний коммерческий поход на «Кедоне» отправилась вся береговая бухгалтерия и кадровики компании, которым руководство предприятия дало редкую возможность лично сходить в Японию и привезти по хорошей машине в семью или для дальнейшей перепродажи. В замкнутом пространстве судна люди, как известно, раскрываются очень быстро, а мой богатый опыт и знание всех тонкостей и подводных камней автомобильного дела пришлись офисным дамам как нельзя кстати. Я охотно помогал им и строгим кадровикам выбирать лучшие авто на площадках, лично проверял движки, слушал стук клапанов и отчаянно торговался с японцами.

Но чего стоило, например, мое близкое знакомство с Николаем Ивановичем — отцом нашего генерального директора! Это оказался невероятно шибутной, неугомонный дедок лет семидесяти. За время рейса я с ним очень сильно сдружился.

На мою беду, ему срочно требовалось лобовое стекло на его домашний «Ниссан Блюберд». Днем, бродя по окрестностям порта Иваныч (так он попросил себя именовать) приметил на ближайшей стоянке продаваемых автомашин точно такую же нужную модель и весь вечер настойчиво уговаривал меня сходить ночью снять это стекло.

Взвесив свои страхи и его родство, я всё же решил ему помочь.

Мы потихоньку пробрались на темную стоянку, заветная машина оказалась незапертой, и Иваныч обычным ножом принялся срезать герметик по краям лобовухи.

Человек он был жутко нетерпеливый. В какой-то момент Иваныч решил, что герметика срезано уже вполне достаточно, шустро залез внутрь салона, лег на сиденье, со всей старческой дури уперся ногами в лобовое стекло изнутри и сильно надавил.

Раздался характерный хруст. Вместо добытого целого стекла он остался с носом — от его чрезмерных атлетических усилий дефицитный триплекс мгновенно лопнул паутиной трещин. Иваныч тут же потерял к нему всякий интерес.

Но неуемный нрав не позволял ему уйти с вражеской территории совсем без добычи. Николай Иванович вдруг хлопнул себя по лбу, вспомнив, что родной капот на его «Блюберде» после недавней аварии тоже не мешало бы заменить. Он достал из кармана куртки разводной ключ и деловито начал откручивать капот.

На удивление, с ним он справился довольно быстро. На «Кедон» добычу отца генерального, я нес на своих плечах, чем заработал благодарные объятья на корме, где Иваныч и благополучно спрятал свою добычу.

Я не знаю, какова была реакция японского хозяина стоянки на следующее утро, но наше судно спокойно простояло в этом порту ещё пару дней, и никто у борта капот не искал. Не знаю я и того, рассказал ли неуемный дед эту неприглядную историю своему сыну-генеральному. Но только сам генеральный директор, когда впоследствии случайно встретил меня в коридорах компании, как-то очень странно мне улыбался и первый протянул мне руку для рукопожатия.

В общем, после возвращения в родной порт я стал для управления компании абсолютно своим парнем и, как говорится, ногой открывал дверь в любые кабинеты.

В японских портах мы ориентировались уже практически как дома. Прекрасно знали, на каких именно стоянках выставлены лучшие машины, у каких конкретно японцев можно выбить максимальную скидку и как правильно закрепить автомобили на широкой палубе сухогруза, чтобы коварная морская зыбь во время перехода не превратила наш дорогой груз в груду помятого, безжалостно ободранного железа.

Автомобильный рынок кипел, доллары текли густой рекой, а «Кедон» раз за разом исправно доставлял на родину сотни праворульных «Марков», «Краунов» и «Паджериков». Этот отлаженный автомобильный мост работал без малейших сбоев, но именно во время одного из таких привычных рейсов моя судьба сделала неожиданный и очень крутой вираж.

Глава 2.
Сказочная пещера Али-Бабы, или Японские университеты на «космовозе».

Между тем Япония встречала нас яркими неоновыми рекламными огнями, малоэтажной диковинной застройкой, вежливыми, гостеприимными аборигенами и огромными, завораживающими стоянками подержанных автомобилей. Для советского человека, выросшего на спартанских «Жигулях» и деревянных «Москвичах», этот авторынок казался сказочной пещерой Али-Бабы. Мы уже не просто присматривались — мы хватали эти машины пачками.

Особенным шиком и самым ходовым товаром были рамные, неубиваемые японские пикапы. Помню, как я впервые сел за руль белоснежной Toyota Hilux с дерзкой надписью «Off Road Express» на борту. Полный привод, высокая посадка, чистокровное японское качество — в ней я чувствовал себя королем любой раскисшей приморской трассы. Мы грузили эти машины на палубу нашего «Кедона» плотно, бампер к бамперу, до предела используя каждый квадратный метр. Вечерами после погрузки, когда судно еще стояло у причала в японском порту, мы выходили на палубу, облокачивались на леера и часами курили, глядя на далекие огни чужого города. Мы были молоды, азартны и прекрасно понимали: дома эти машины оторвут с руками, возможно, даже прямо у борта, как только мы пройдем таможню и их выгрузят на берег.

Помимо бесконечных автостоянок, в каждом рейсе я отчаянно пытался узнать эту диковинную страну как можно больше, не желая ограничивать свой кругозор только автомобильными аукционами. За время наших походов мы исколесили Японию вдоль и поперек: бывали и на южном тропическом острове Кюсю, и во всех ключевых портах возле Токио на Хонсю, и на суровом северном Хоккайдо. Куда бы нас ни забрасывало, я всегда искал приключений на берегу.

Как-то раз, прихватив с собой плавки, я отправился в город осваивать ультрасовременный местный аквапарк — для нашего человека, привыкшего к диким речным пляжам, эти сумасшедшие водные горки были настоящим космосом. В другой раз, обнаружив в одном из портовых городов диковинный, специализированный музей Кальмара, я натурально выпал из реальности и часами пропадал в его залах, завороженно разглядывая экспонаты и биологические чудеса этих глубоководных обитателей.
Но самым колоритным открытием стали знаменитые японские общественные бани, куда меня и парней привели знающие, бывалые коллеги. К моему огромному удивлению, эти чистейшие бани с купелями и бассейнами многие приезжие японцы и наши экономные моряки использовали вместо отелей. Там можно было совершенно легально остаться на ночь: оплатишь на входе символические 500 иен — и в твоем распоряжении не только горячий пар и бассейны с разной температурой воды, но и специальный зал отдыха с матами, где можно спокойно и с комфортом переночевать. Выходило в разы дешевле любой захудалой гостиницы! Мы парились вместе с местными, смывая с себя портовую пыль, и я всё больше поражался тому, как мудро и практично устроен быт в этой удивительной стране. Япония отдавала нам свои лучшие автомобильные сокровища.

После первых же рейсов в Страну восходящего солнца за автомобилями каждый из нас быстро находил для себя подходящее, фартовое судно и практически приписывался к нему.

Правда, в этих походах автодилер вроде меня был чистым пассажиром, абсолютно не участвовавшим в повседневной работе экипажа. После моих прошлых длительных морских походов в качестве профессионального моряка это было крайне необычно, но, признаться честно, чертовски прикольно.
Сидишь на юте, бросаешь окурки за борт, а судно идёт...

Так я и приписался к одному приметному сухогрузу под названием «Кедон». Судно было с иголочки — совершенно как новое, ему не исполнилось и трех лет. Но главным был не возраст, а его уникальная родословная.

Это судно создавалось советскими конструкторами на закате великой эпохи со строго стратегической целью — для транспортировки космического челнока, нашего советского «Бурана». Его широченная, как взлетная полоса, палуба и конструктивная мощь выдавали в нем породу особого назначения.

В детстве, живя в сибирском селе на могучей Ангаре, я часами смотрел на её большую воду и отчаянно грезил о дальних морских путешествиях. По ночам же, выйдя во двор, замирал от удивительно яркого звездного сибирского неба и мечтал о космических путешествиях по Млечному пути на настоящем звездолете,
к моей Большой Медведице.

На исходе века эти детские грезы о морских и космических просторах материализовались в виде палубы этого «космовоза». Только везли мы в трюме не космический корабль «Буран», а легендарный японский автопром...

Глава 1.
Поиск розетки для неуемной энергии, или окончательно порвавшийся «дырявый карман страны».

В 1993 году я официально списался на берег и категорически сменил просоленную каюту своего танкера «Редблу» на стандартную двухкомнатную хрущёвку во Владивостоке, которая находилась на улице с экзотическим именем Патриса Лумумбы.

В стране в это время творилось нечто абсолютно невообразимое, и я в прямом смысле слова начал искать розетку, в которую мог бы включить свою неуемную флотскую энергию, но осторожно, чтобы систему не закоротило, а мне принесло реальную пользу.

Азарт и тревога первых лет после распада Союза потихоньку улеглись, люди стали приспосабливаться, нащупывать новые, неизведанные ниши, где можно было заработать на хлеб насущный — желательно с маслом, а если повезет, то и с икрой.

Нам, жителям Владивостока, эти тектонические сдвиги, наверное, было преодолевать легче всех в стране (ну, за вычетом сытой Москвы).
Наш город, который Игорь Тальков в своей песне «КПСС» не без иронии окрестил «дырявым карманом страны», вдруг заработал с новой, невиданной доселе силой.

Когда-то закрытый Владивосток открыли для граждан и даже для иностранцев, карман порвался окончательно, и из него мощным потоком хлынул настоящий, безудержный капитализм.

Появилась долгожданная возможность легально ездить в Китай за дешевой одеждой, которой на родине просто не существовало.
В одночасье потерявшие работу доценты, маститые ученые, дипломированные инженеры и обычные работяги с закрывшихся или замерших оборонных предприятий резко сменили квалификацию, пополнив бесконечные ряды челночников. Это было разношёрстное, но сплоченное братство, организовавшееся на пустом, абсолютно не заполненном вещевом вакууме новой, неизвестной и вечно голодной страны.

Граждане интеллигенты на ходу переучивались и быстро привыкали таскать огромные клетчатые баулы, которые по весу могли легко конкурировать со штангами в тяжелом спортзале, стоять на рынках и самостоятельно реализовывать привезённый товар.

Вслед за Китаем для нас открылась и Япония — эта удивительная, загадочная и совершенно ни на что не похожая страна.

Если Поднебесная натягивала на молодую республику пуховики и джинсы, то Страна восходящего солнца совершила настоящую техническую революцию в наших пустеющих гаражах и на разбитых дорогах нашей необъятной страны.

Мы с неистовым воодушевлением начали таскать оттуда подержанные японские машины. В те годы это был не просто бизнес, а настоящий Клондайк, чистый золотой прииск!

Настоящее японское качество, правый руль, кондиционер и электроподъемники, о которых советский автопром даже в самых смелых фантастических снах не мечтал, производили на неизбалованных отечественных водителей по-настоящему магический эффект.

Машины расходились влет, спрос стоял просто сумасшедший.

🎬 За кулисами техасских хроник, как я не остался в Америке, или замкнуть кольцо кругостветки.

Посвящаю эту повесть лучшим дням своей молодости и своим верным друзьям, которых уже нет на этом свете, но их судьбы навсегда остались запечатлены в моей памяти и хрониках тех незабываемых лет:

Петр Олеферчук — наш боцман. Человек грозной фактуры, которого лоцман в Панамском канале в панике принял за босса японской якудза. И немудрено: Петр был поразительно похож на айна— сурового коренного жителя острова Хоккайдо, а на его теле не оставалось ни единого сантиметра чистой кожи без лагерных татуировок. В нашем кинематографе он даже без грамма грима мог бы спокойно сыграть знаменитого вора в законе «Япончика».
По окончанию контракта наши жизненные пути ещё много раз пересекались и мы были настоящими друзьями.
Петр ушёл из жизни в 45
— жестоко сказались двенадцать лет, проведенных в тюрьмах и лагерях.

Сергей Сулимов— матрос, добряк и балагур, перворазрядник по боксу, обладающий пушечным ударом и золотым сердцем. Серегу на «Кедоне» все с огромной теплотой и любовью звали просто Сулим.
Он был неисправимый чудак и любитель дури, но его спокойный нрав оставлял его абсолютно безобидным даже под кайфом.
Сулим к великому нашему горю, ушел из этой жизни ещё раньше, в 30 лет.
Врачи приехавшие по вызову, могли его спасти, но увидев, что он под наркотиками, не стали ему помогать, он умер, диагноз — передозировка.
Помню, что Серега отчаянно мечтал побывать на загадочных островах Тринидад и Тобаго — ему безумно нравилось само это экзотическое, пахнущее карибским ветром название.
На земле он до этих желанных берегов дойти так и не успел, но если там, на небесах, есть продолжение нашего земного пути, то я твердо верю: сейчас Сулим сидит на том самом карибском берегу и в зубах у него с косяк с травой.

Чарлз Стилес — американский гражданин, который выловил мой дневник, закупоренный в бутыль из под вина «Шабли» и брошенный мною далеко от берега в воды Мексиканского залива. Он нашёл бутылку на пляже Сан-Антонио, Техас. Чарлз был полковником Военно-воздушных сил
США в отставке и свободно писал мне письма на русском языке, так как много лет был официальным представителем НАТО при Варшавском договоре в Брюсселе.
Вот так судьба свела бывшего старшину второй статьи с советского эскадренного эсминца и полковника не дружественной державы, но не смотря на это, , мы нашли общий язык и дружили много лет.
Наверняка сейчас этого невероятно приятного в общении американца уже нет в живых, ведь тогда, в далеком 1995-м, ему уже было 83 года.
Даже в свои почтенные годы Чарлз начал учиться управлять легким двухместным самолетом, так как на действительной службе был исключительно штабным офицером.

#повестьАмерика #чтопочитать #современнаяпроза #мемуары #книжныеновинки #романтикаморя #владивосток90е #челночники #праворульныеяпонки #сухогрузКедон #морскиеистории #авторынок90х