После первых же рейсов в Страну восходящего солнца за автомобилями каждый из нас быстро находил для себя подходящее, фартовое судно и практически приписывался к нему.

Правда, в этих походах автодилер вроде меня был чистым пассажиром, абсолютно не участвовавшим в повседневной работе экипажа. После моих прошлых длительных морских походов в качестве профессионального моряка это было крайне необычно, но, признаться честно, чертовски прикольно.
Сидишь на юте, бросаешь окурки за борт, а судно идёт...

Так я и приписался к одному приметному сухогрузу под названием «Кедон». Судно было с иголочки — совершенно как новое, ему не исполнилось и трех лет. Но главным был не возраст, а его уникальная родословная.

Это судно создавалось советскими конструкторами на закате великой эпохи со строго стратегической целью — для транспортировки космического челнока, нашего советского «Бурана». Его широченная, как взлетная полоса, палуба и конструктивная мощь выдавали в нем породу особого назначения.

В детстве, живя в сибирском селе на могучей Ангаре, я часами смотрел на её большую воду и отчаянно грезил о дальних морских путешествиях. По ночам же, выйдя во двор, замирал от удивительно яркого звездного сибирского неба и мечтал о космических путешествиях по Млечному пути на настоящем звездолете,
к моей Большой Медведице.

На исходе века эти детские грезы о морских и космических просторах материализовались в виде палубы этого «космовоза». Только везли мы в трюме не космический корабль «Буран», а легендарный японский автопром...