Глава 3.

Ночной налёт на японскую автостоянку, или
Новый курс на Америку.

После очередного успешного привоза автомашин во Владивосток я окончательно стал в компании-судовладельце своим человеком.

Помог, как это часто бывает случай: в последний коммерческий поход на «Кедоне» отправилась вся береговая бухгалтерия и кадровики компании, которым руководство предприятия дало редкую возможность лично сходить в Японию и привезти по хорошей машине в семью или для дальнейшей перепродажи. В замкнутом пространстве судна люди, как известно, раскрываются очень быстро, а мой богатый опыт и знание всех тонкостей и подводных камней автомобильного дела пришлись офисным дамам как нельзя кстати. Я охотно помогал им и строгим кадровикам выбирать лучшие авто на площадках, лично проверял движки, слушал стук клапанов и отчаянно торговался с японцами.

Но чего стоило, например, мое близкое знакомство с Николаем Ивановичем — отцом нашего генерального директора! Это оказался невероятно шибутной, неугомонный дедок лет семидесяти. За время рейса я с ним очень сильно сдружился.

На мою беду, ему срочно требовалось лобовое стекло на его домашний «Ниссан Блюберд». Днем, бродя по окрестностям порта Иваныч (так он попросил себя именовать) приметил на ближайшей стоянке продаваемых автомашин точно такую же нужную модель и весь вечер настойчиво уговаривал меня сходить ночью снять это стекло.

Взвесив свои страхи и его родство, я всё же решил ему помочь.

Мы потихоньку пробрались на темную стоянку, заветная машина оказалась незапертой, и Иваныч обычным ножом принялся срезать герметик по краям лобовухи.

Человек он был жутко нетерпеливый. В какой-то момент Иваныч решил, что герметика срезано уже вполне достаточно, шустро залез внутрь салона, лег на сиденье, со всей старческой дури уперся ногами в лобовое стекло изнутри и сильно надавил.

Раздался характерный хруст. Вместо добытого целого стекла он остался с носом — от его чрезмерных атлетических усилий дефицитный триплекс мгновенно лопнул паутиной трещин. Иваныч тут же потерял к нему всякий интерес.

Но неуемный нрав не позволял ему уйти с вражеской территории совсем без добычи. Николай Иванович вдруг хлопнул себя по лбу, вспомнив, что родной капот на его «Блюберде» после недавней аварии тоже не мешало бы заменить. Он достал из кармана куртки разводной ключ и деловито начал откручивать капот.

На удивление, с ним он справился довольно быстро. На «Кедон» добычу отца генерального, я нес на своих плечах, чем заработал благодарные объятья на корме, где Иваныч и благополучно спрятал свою добычу.

Я не знаю, какова была реакция японского хозяина стоянки на следующее утро, но наше судно спокойно простояло в этом порту ещё пару дней, и никто у борта капот не искал. Не знаю я и того, рассказал ли неуемный дед эту неприглядную историю своему сыну-генеральному. Но только сам генеральный директор, когда впоследствии случайно встретил меня в коридорах компании, как-то очень странно мне улыбался и первый протянул мне руку для рукопожатия.

В общем, после возвращения в родной порт я стал для управления компании абсолютно своим парнем и, как говорится, ногой открывал дверь в любые кабинеты.