Портрет мужчины в красном

Прекрасным октябрьским солнечным воскресеньем над Гагаринским карьером я развеял прах пятерых моих собак. Когда месяца полтора назад Хлоя умерла у меня на руках, мне было так отчаянно больно, что я не нашел ничего лучшего, чем взять ее тело и урны с пятью моими кремированными собаками и похоронить на даче. Дача все равно не продавалась, а я умирал от душевной боли и плохо соображал, поэтому мы с Захаром их всех похоронили там. В среду дача продалась. Вероятно, вы решите, что я свихнувшийся одинокий дед-собачник, но на семейном совете мы приняли решение перезахоронить Хлою и развеять прах Гари, Степы, Лизы, Свита и Цили. Отчего-то мы решили, что так будет правильно и честно и по отношению к ушедшим животным, и к молодой семье, которая купила дачу.

Ребенок избавил меня от кладбищенских перипетий, хотя я был готов сам, но сегодня, рассыпая прах над карьером, я вспоминал только хорошее, что было между мной и моими прекрасными собаками. Продажей дачи и прощанием с животными я закрыл период в 15 лет своей жизни: очень интересный, очень яркий, очень необычный — период, в котором я так много достиг, так многое потерял и испытал много боли.

Странно, но я никогда не живу прошлым. Я хорошо его помню — оно было разное: и хорошее, и плохое, но это прошлое. Я даже не пересматриваю фотографии, потому что не слишком понимаю целесообразность всего этого. Я не помню многих людей, их имена и роли в моей жизни и иногда смущаюсь, когда не знаю тех, кто так уверенно со мной разговаривает.

Но я не живу и будущим, потому что никогда и ничего из того, что я планирую, не случается, а получается все совсем по-иному. Я живу широкими мазками, в эдаком коридоре направлений, который ограничивает меня тем, что вредно для меня и общества, но вот как можно было предположить, что через полгода рыданий на «Богеме» я буду вести концерт с ее солисткой?! Как это вообще работает? Обладать пограничной психикой — наказание и награда одновременно, но отчего-то я каждый раз загадываю на Новый год прийти к какой-то золотой середине, и никогда этого не получается. И еще я теперь точно знаю, что времена всегда те и будущее — оно сейчас. Не будет никаких «вот сейчас подкопим и бла-бла-бла», а «вот в следующем году»… Нет.

Я тут сидел в театре вчера и вдруг подумал: а что будет со мной в старости? Отчего-то музыка Минкуса на меня так подействовала, и я вдруг загрустил. Но потом вспомнил, что у нас есть уговор с детьми на платный лакшери дом престарелых. Друг мой Леша, с кем мы смотрели «Пахиту», оживился на мою идею и сказал, что, когда он в школе учился в театральной студии, они с концертами ездили в дом престарелых. И подумалось мне, что о будущем вообще не стоит беспокоиться, ибо одни дети оплатят, а другие приедут с концертом.

Я дочитываю прекрасный образчик современной британской литературы под названием «Пока течет река», и там столько метафор, но самые главные переживания вызывает во мне не ожившая таинственным образом девочка, а пропавшая свинья по имени Мод, за судьбу которой я переживал целую неделю. В итоге все разрешилось в лучших традициях старинных деревенских историй: свинья вовсе не была украдена и не утонула в коварных водах Темзы. Поддавшись природному инстинкту, она просто сбежала с фермы в прибрежные заросли и подлесок, чтобы в укромном месте обустроить гнездо и опороситься. Ее нашли живой, невредимой и в окружении целого выводка здоровых поросят. Эта находка окончательно закрепила за фермой статус места, куда после череды бедствий и долгой зимы наконец возвращаются плодородие, изобилие и мир. Так и мне кажется, что, продав дачу и упокоив души моих собак, в мое сердце вернулись тепло, спокойствие и любовь.

3 года назад один кришнаитский астролог напророчил мне последнюю любовь на земле: будет у меня в 2024 последняя. Потом всё. Старение и смерть. Любовь случилась и правда, но самая нелепая, странная и бесперспективная. Она была мятежная, потому что там была примешана большая доля пограничного расстройства личности, еще там были запрещенные вещества и много аффектов с эмоциональной дисрегуляцией. И это изматывало. Поэтому, как часто это бывает, я встал, молча закрыл все мессенджеры на замок и удалил любовь из жизни и мозга. Сердце закрылось, как мне казалось, навсегда. Какой-то случайный секс, попытки романтической привязанности и извечный вопрос — хочу ли я любви? Есть ли у меня на это силы? Признаться, весной я удалил все анкеты и платформы для знакомств и почувствовал себя свободным от ненужных встреч и ожиданий. Жить без любви можно. Но в 2026 году стали умирать собаки. Те, кого я люблю истово и честно. Было чудовищно больно.

В конце сентября на «Размышлениях прохожего» мы брали тему «Вечной любви». Читали Ахерн и Дмитриева, оперные солистки и солисты пели «Красавицы Кадикса замуж не хотят» и «Куда куда вы удалилиc» (именно без мягкого знака), я радовался большому количеству людей и хорошей погоде, и сердце мое было спокойно. А потом увидел любовь. Из 2024 года. Она пришла и села слушать прекрасных оперных женщин и заплатила за вход как все.

С тех пор в мою жизнь снова вошло волнение и запрещенные вещества. Но еще честность. И никаких ожиданий. Мы решили, что быть в радиусе видимости — вполне достаточно для нашей металюбви, и если мир все-таки рухнет, мы закроемся в подвале и будем встречать конец Мира вместе. Так нам будет нестрашно.

Вчера на группе говорили о долженствованиях. И родителях. Как классно помогать отцу копать картошку. Те, кто меня давно читают, знают, что я не могу копать картошку с отцом — у нас напряженные отношения длинною в 40 лет. Есть масса версий, почему так, но самая популярная — я могу позволить себе жить так, как он не может. В общем, в системе его ограничений и долженствований вполне себе вариант, но за что меня так сильно НЕНАВИДЕТЬ, я не понимаю. Но, послушав моих прекрасных женщин на группе, я все-таки поддался иллюзиям о совместном благоприятном копании картошки и позвонил сегодня матери, потому как вчера она звонила сто раз примерно в момент, когда я говорить не мог. Бог наказал меня. Я вообще начинаю верить, что бог есть. Или карма. Или еще что-то, потому что как только я начинаю погружаться в саттвическое (это на кундалини) удовольствие, еврейский, индийский и, вероятно, русский боги насылают на меня болезнь собак, штрафы ГИБДД и родителей. Господи, мне 54 года, а я опять про родителей.

Короче. Картошки не случилось. Случилось… Я даже не знаю, как это назвать, но мысль, которая никак не дает мне покоя уже полдня — отчего самые близкие люди всегда говорят мне исключительно о том, насколько я плох??? И вот, что удивительно — я ведь начинаю им верить. Верить, что я фейк, что я придумываю все, делаю красивую картинку, а на самом деле я ничтожество, который сам бы ничего не добился.

Знаете, это так… странно, когда ты взрослый состоявшийся мужчина, переживший два дефолта, развал СССР, смерть любимых и рак, и не можешь ответить — нет! Я не такой. Я хороший. Я достойно живу. Мне не стыдно. Но ты не можешь, потому что вдруг накатывает такая тоска, и этот ебучий вдруг внутренний ребенок появляется, которого ты знать не знал всю жизнь, хочется заплакать, но антидепрессант не дает, и потом ты долго слышишь в голове: «Ты все врешь…». И как же все-таки сложно принимать факт, что чуда не случится и единственный более-менее безопасный способ сосуществования — перестать просто общаться. Навсегда. Потому что слушать все это просто невыносимо. Отчего посторонние люди становятся ближе родных? У меня есть эта теория, что наша главная потребность не столько в любви и принадлежности, сколько в желании быть спасенным от невыносимой легкости бытия, от долженствований, от войны и бесконечного соответствия интернализированным нормам, которые семья в тебя же и засунула: ты должен помогать, ты старший, мы умрем, а ты в ответе, и бла-бла-бла, и бесконечная манипуляция, триангуляция, парентификация, и ты такой: «Надеюсь, ад существует!». И я так потом ненавижу себя за то, что так реагирую, что вовлекаюсь, что со мной не работают эти прекрасные доводы: «Это же твои родители, они же старые, они же могут скоро умереть, и как ты будешь себя чувствовать?!!» Не работают. Я плохой все-таки сын? И я начинаю судорожно искать обезбол: курс по КПТ, аюрведическая медицина, записать свой курс, посмотреть порно, поговорить с магическими женщинами, сходить в спортзал, а потом улететь в свою нарциссическую драму — отстраниться ото всех, закрыть свое и так холодное сердце и думать: «Боже мой, да что вы понимаете в драме?» Вообще-то я потратил полтора года терапии в эту драму не улетать, но лучше всего работает все-таки порно. И жим от груди 80+ кг. Ну и осознание, что Годо все-таки не придет. Принцесса спасена не будет. А у тебя завтра работа с 9 до 21, много стареющих собак, маленькие веселые щенки, пять пятиклассников и восемь восьмиклассников. Хорошо, что есть вечерний онлайн-класс йоги, пара близких людей и прозак. Роговские костюмы тоже неплохие. И ароматы Шанель. И британские прозаики. И та самая внутренняя опора, к которой ты каким-то странным образом умудрился таки прийти, после каждого разговора с милой матушкой рассыпается в прах, и ты опять задаешь себе вопрос: «А ты точно такой, какой думаешь? Или все-таки обманываешь всех?»

Давеча ходил на спектакль в молодежный театр — на их нашумевшую премьеру «Гроза» по сами знаете какой одноименной пьесе. Спектакль хороший, но я в антракте ушел. Причин было две: необычайное обилие школьников, которым происходящее на сцене было не слишком интересным и понятным, а вторая — я сам. Выйдя из театра, я вдруг подумал, что устал переосмыслять русскую классику. И с удовольствием бы погрузился в американскую трагедию или британскую комедию. Если уж там непременно надо ставить классику с нравоучениями, давайте вернемся к Ибсену и Бернарду Шоу, как хорош и актуален были бы сейчас Брехт и Беккет. А вообще, отчего бы не поставить в театре легкое, яркое, оптимистичное, пусть даже что-то из советского реализма. Ибо русская классика — она прекрасна и талантлива, но Островский, Салтыков-Щедрин, Сухово-Кобылин, Достоевский, Гоголь… Каждый из этих авторов исследовал феномен российской государственной машины, где бумага, чин и параграф подменяют живую жизнь. Все шесть авторов пристально изучали, как социальный статус калечит человеческую природу, порождая две крайности: самодуры и хищники с одной стороны и растоптанные маленькие личности — с другой. Центральный образ этой плеяды — человек, утративший духовную сущность и превратившийся в вещь, маску, животное или автомат.

И если уж смотреть вообще широко на русскую классику, то мы видим, как классики исследуют один и тот же центральный нерв русской жизни: трагедию искажения человеческой личности под воздействием косной среды, сословного чванства, всесильной бюрократии и культа наживы.

И вот с точки зрения учителя литературы: что я должен рассказать детям после этого изучения? Дети, ничего не поменялось? 200 лет мы изучаем человеческие пороки, высмеиваем их, обличаем, клеймим позором, а что изменилось?

Недавно кое-как читали с восьмиклассниками «Недоросль»… «Не хочу учиться, хочу жениться». И если для меня метафора «Недоросля» очевидна и все еще актуальна, дети ее не поняли, потому что жениться в 16 — это кринж, а «учиться»… это понятие сейчас сильно трансформировалось. И я, признаться, в большой задумчивости, как сейчас преподавать литературу. Составители же учебников совершенно отделены от реальности.

В пятницу у меня два урока с пятиклассниками, и мы читаем сказки. Им нравятся страшные. Моя фантазия и ChatGPT делают годный контент. На этой неделе была сказка про пятиклассника, который никогда ничего не доделывал, и в итоге его поглотила волшебная книга. Тишина, дети выключили свет, мой обволакивающий голос и коробка мармелада, подаренного восьмиклассником: на 20 минут мы погрузились в тот самый фолиант, который поглотил малолетнего сдвгшника.

Современная школа совсем другая. Того, что помню я, больше нет. Если ты хочешь быть успешным педагогом, с детьми придется подружиться. Им параллельно на твои достижения, они хотят быть с тобой на равных, могут сказать тебе, что ты лысый, они дурно воспитаны, не чувствуют границ, но… им хочется живого человека рядом. Им хочется делиться. Хочется просто поговорить не с ИИ, а с поддерживающим взрослым.

В общем, все как обычно странно. Но интересно. И как преподавать литературу — непонятно.

Везде все написано и сказано: «Ветер Трои» развеял ее пепел, а НА «Другом конце радуги » нас встречают собаки. Лучшие стихи прочитаны, лучшие арии спеты, Виолетта умерла, цветы подарены, эмоции переполняют.

Так много хорошей обратной связи от участников «Размышлений одинокого прохожего» и «Музыкальной гостиной» я никогда не получал.

Почти всегда перед каждым новым подобным мероприятием — будь то встреча, тренинг или сложная консультация — я задаю себе вопрос: «Зачем мне все это?» В последних «Размышлениях» пели блистательные сопрано и тенора, лучшие артисты нашего театра — куда мне с моими книжками и психологией? Но потом я погружаюсь в процесс, неистово кайфую... И концерт в понедельник стал венцом творения моей двухлетней деятельности. И, о боги, теперь планку надо держать! Невероятное удовольствие — работать с талантливыми людьми и видеть такую реакцию зала.

Но я никак не могу научиться этой полярной жизни. На следующий день у меня случилась работа с 9 до 21, пятиклассники периодически впадают в аффективную бурю, машина попала в аварию, логистика полетела и пришлось отказаться от дорогущей супервизии, сложнейший клиент, который с 14 лет частый гость лечебниц, группа «8 женщин», у двух участниц которых все взорвалось и затонуло…. А с утра пришли налоги, где начислили дополнительный НДФЛ, потому что я слишком много зарабатываю по мнению нашего государство. Думаю, моего налога хватит на покраску для снаряда.
Но с другой стороны мне удалось исполнить эротическую мечту юношества и станцевать сразу с тремя Кармен, услышал любимые арии, и на встречу пришел один очень важный для меня человек. Когда он появляется, в моей жизни всегда грядут перемены. Они разные, но надеюсь, в этот раз будут приятные. Машина отремонтируется, новые идеи сложатся, а на радио вышла новая «Диатоника» про прекрасную и трагическую Зинаиду Райх. Но про 17 ножевых редакторы вырезали. Сказали – слишком романтическая программа для кровавой сталинской резни.
А какие у нас девушки набрались на 8 женщин!!! Огненные и такие прокаченные. Я их боюсь.
Поехал в МФЦ. Прозаично.

Сегодня с приятелем устроили культурный воскресный день, потому что по субботам у меня шаббат и я обычно не могу шевелиться. Так вот: смотрели в кино Королевский балет Фландрии, потом посетили выставку репродукций Густава Климта за 850 рублей за билет, а дома я еще начал читать ирландские сказки. В общем, пока погоды стоят прекрасные и бензин пока есть, Фландрский балет на музыку Мусоргского терпеть можно. Но какое королевство, такой и балет, правда, много лучше премьерного «Корсара» в ЕКБ. Про него мой друг, солист нашего театра, сказал: «С балетом так нельзя». Но не суть. Петипа с Аданом готовят на том свете свои адские котлы для постановщиков, мы же с приятелем обсуждали мировое равновесие и есть ли в жизни бумеранги, и как работает система компенсаций.

Он говорил, что вот Сталин особенно не мучился, и за детей и жен не переживал, но полежал пару дней в своей моче и помер, и так себе расплата. Как, впрочем, и Гитлер, и Малюта Скуратов, и еще много-много тиранов, ну в общем, вы поняли. Я же настаиваю на том, что воздается нам за грехи наши, и я лично — человек очень греховный и натворил в своей жизни массу глупостей и подлостей. И вчера я отмечал день рождения одного своего самого старшего песика Бамбеля — 16 лет дедушке — и размышлял, что если я и плачу по счетам, то ничего более изощренного, чем собаководство, Бог для меня не придумал.

Много-много лет ты не принадлежишь себе — каждое утро рано встаешь, убираешь, гуляешь, кормишь, стрижешь, лечишь и хоронишь. И даже отпуска ты планируешь с учетом родов, болезней, поисков няней. Ты платишь за химчистку, дезсредства, кремацию и еще длинный-длинный список. И можно сказать, что вот, мол, ты же сам... Да, так и есть. Именно в этом есть хитрый изощренный божественный план — ты делаешь все это из состояния любви и иногда отчаяния. Деньги утекают сквозь пальцы, в доме запах собак, а ты иногда хочешь и даже имеешь финансовую возможность уехать на месяц в какой-нибудь условный Таиланд, но... не можешь и даже не имеешь как минимум морального права.

Я люблю своих собак. Они играют в жизни очень большую роль, и они — моя настоящая семья. Но иногда бывает очень тяжело. Но если следовать моей логике про равновесие, я считаю, что это не самый плохой баланс.

А еще я думаю, как сложно иметь пограничную структуру личности: если бы я мог концентрироваться лишь на одном деле, я бы точно стал или великим собаководом, или Фрейдом, или Крупской. Но мне так... скучно. Как только я разгадываю секрет, как все устроено, мне моментально становится неинтересно. А так как я не дурак, разгадываю я все довольно быстро. И вот мне 54 года, и я в сто двадцать первый раз стою на распутье: какой из путей выбрать приоритетным, чтобы реализоваться до конца и, может быть, даже разбогатеть?

Есть идеи, дорогие подписчики?

Друзья! Вдруг кому-то интересно! ⭐️Уже в понедельник встречаемся на «Размышлениях одинокого прохожего»!

🩷На этот раз будем говорить о вечной любви. Теме, на которую написаны тысячи книг, сложены сотни песен, но вопросов от этого меньше почему-то не становится.

📎Будет много музыки, литературы и, конечно, разговоров. А чтобы вы немного представляли, что вас ждёт, мы сняли небольшое интервью с участниками вечера. Спросили каждого, что для него значит вечная любовь. Ответы получились разными, так что очень советуем посмотреть видео.

СМОТРЕТЬ ВИДЕО

📎А в понедельник продолжим этот разговор уже вместе с вами.
28 сентября, 18:30

📍Театр танца Академии изящных искусств, ул. Орджоникидзе, 58, Городской сад имени Пушкина, 2 этаж.


Места ещё есть, но их осталось немного. Если собирались прийти, лучше зарегистрироваться сейчас.

📎 Ссылка для регистрации

В воскресенье гуляли с подругой. Дружим уже 20 лет и всегда умудряемся выкроить время, хотя за эти годы судьба разбросала нас по разным городам и континентам.

Говорили о настоящем и будущем. Знаете, странная вещь: мы, прожившие полжизни за границей, вдруг осознали, что мир везде стал небезопасен. Нет, если есть пассивный доход или удаленка, жить можно где угодно. Но если ты обычный трудоспособный гражданин, то в Европе определенно проигрываешь украинцам или марокканцам, а до Америки сейчас и не добраться — даже мексиканскую границу перекрыли. Формула «все внутри, и от себя не убежишь» в России XXI века работает так себе: дроны не способствуют росту дзена, а шесть часов в очереди за бензином не укрепляют душевное равновесие. Хотя идея радикального принятия мне по-прежнему близка, и я ее практикую. Лишь аномально солнечная теплая осень да режиссеры екатеринбургского «Корсара» слегка скрашивают это эпическое полотно под названием «современная жизнь».

Я понял, наконец, зачем взял часы в школе. Во-первых, борьба с гордыней. Детям плевать на твои регалии и возраст: приходится выполнять несвойственные прыжки и кульбиты, отстаивать границы и порой чувствовать себя бессильным. Во-вторых, мир современных подростков любопытен. Как специалисту по поведенческой психологии мне интересно за ними наблюдать, хоть многие знания и умножают печали. Впрочем, пара идей по развитию подросткового направления у меня уже есть. Одно могу сказать наверняка: мне не близок ни современный взрослый, ни современный детский мир — слишком поверхностно, быстро и суетливо.

Хотя вчера в восьмом классе случился теологический диспут о существовании Бога, переросший в легкую потасовку. Вечная история: богобоязненные люди готовы сжигать несогласных, оттого идея институциональной религиозности мне чужда. Слишком много трупов на пути к обретению веры. Бог этого явно не задумывал. Пылких юношей я, конечно, позвал на беседу. Они славные ребята, но совершенно не держат психологическое напряжение. Мы вырастили поколение, не способное выдерживать сильные эмоции и концентрировать фокус внимания.

Вчера провел четыре консультации с клиентами от 18 до 24 лет. Клянусь, порой скучаю по старым добрым клиентам с героиновой зависимостью: их мир был понятен, предсказуем и структурно ясен. А тут — СДВГ, аффективные вспышки, таблеточные передозировки, крушение идеалов и суицидальные мысли. Смотрю в соцсетях на коллег в пастельных тонах на фоне бежевой мебели с кувшином воды и салфетками, и кажется, что мы живем в параллельных мирах: за долгие годы практики я почти не встречал клиентов с легким «кризисом поиска себя».

Работа психолога сейчас чудовищно выматывает, ведь главная задача — контейнировать и валидировать людей с десятками мнимых и реальных диагнозов. И да, СДВГ действительно существует, родители с подростками не справляются, а суицидальная статистика увеличивается: демонстративные жесты ушли в прошлое, сейчас уходят насовсем — шаг в окно или петля дают быстрый и необратимый результат. (Если что, это не мои домыслы — я только что с профильного круглого стола).

Но я по-прежнему хожу в театр, веду семинары, тренинги, программу на радио «Диатоника», клуб «Размышления одинокого прохожего» (ближайший 28 сентября), группу «8 женщин» (есть два места на 29 сентября), слушаю лекции о Лермонтове и искусстве Византии. В моем личном пространстве суицидальных мыслей нет. Но недавно слушал интервью Опры, и она (в свои 72) озвучила точную мысль: «Странно осознавать, что живешь последнюю декаду. Как ее прожить так, чтобы не было стыдно и бесполезно — вот что по-настоящему важно». Люблю Опру.

Третий день нахожусь под катком от впечатлений после романа норвежца Туре Ренберга «Толлак, который Ингеборги». Очень типичный скандинавский нуар с детективным оттенком только на бумаге. Возвышенная история любви с совершенно драматическим финалом.
Всю дорогу я пытался поставить диагноз главному герою и забуксовал: старый Толлак патологически ненавидит весь современный мир. Единственное светлое пятно в его мрачной, пропитанной глухой агрессией вселенной — его жена Ингеборга. Он действительно её любит, и Ренберг ведёт повествование от его имени: от деревенских порнографических сцен до глубокого психологического страдания, написанное простым языком мужчины за 60 из норвежской деревни.

Казалось бы, идеальный романтический конструкт: дикий, неуправляемый зверь, приручённый понимающей женщиной. Если бы не одно «но». Диагноз я так и не нашёл, но он вырвался наружу. Не раз. И теперь у меня вопрос: отчего его жена была с ним так долго?
У хороших девочек есть такая идея — любить плохих мальчиков. Плохие мальчики сильные, смелые, яркие и создают иллюзию, что они тебя спасут и защитят. К сожалению, это иллюзия. Плохие мальчики всегда выбирают себя. Хорошие девочки лишь обслуживают их невроз.

Трагедия Ингеборги(по -моему) в том, что она лишена подлинной субъектности. В мире Толлака она не живой человек, она — функция. Якорь, который удерживает безумца (думаю, всё-таки там пограничное расстройство личности) от окончательного падения в бездну. В общем-то, многие женщины добровольно и даже с некой трагической гордостью несут этот крест в реальности, десятилетиями обслуживая чужие травмы, зависимости и тяжёлые характеры.

Девочкам веками внушают, что спасать и контейнировать чужую боль — это высокое женское предназначение. Это не так. Это всего лишь долженствование.

Группу «8 женщин» сложно назвать терапевтической. Она посвящена обучению психологической гибкости в подходе терапии принятия и ответственности. Она никакая не «безопасная, где можно быть собой», она про реальных, живых и разных женщин, и самая первая группа имела большой успех. Мы много говорим, там есть приятные домашние задания: посмотреть фильм и прочитать книгу, послушать косметолога и поработать с двумя элегантными, умными мужчинами с разницей в возрасте 30 лет.

Группа «8 женщин» была набрана, но... женщины — они такие женщины, и у нас появилось 3 места, а старт сдвинулся на 29 сентября. Итак, каждый вторник в 19:00, Курчатова, 26. 8 женщин и двое мужчин. Много непонятных слов. Классная атмосфера. Недорого. Почитать отзывы можно на сайте образовательного портала «Ботаники». Приходите.

Как быстро пролетело время моей жизни. Сегодня листал родословные и дипломы собак и с большим удивлением обнаруживал их возраст. Даже Тайсону уже 10 лет — редкостному дебилоиду, но очень преданному и близкому. Как так случилось, что практически 20 лет я отдал собакам, и они стали полноправными членами моей семьи? Вчера на выгуле собачницы-неофитки с пуллерами и рюкзаками с замиранием сердца спросили: «А вы заводчик?» — увидев толпу несущихся на их самоедов вихоток. «Нет, — сказал я, — сумасшедший».

В общем, так и есть. Я иду по жизни без какой-то великой цели. Кем хотел быть — не стал, а кем и не думал — получилось. Консультирую и преподаю так, как не учили, нарушаю сеттинги и структуры уроков. И если меня спросить сейчас, чего же я хочу, я отвечу, что, вероятно, стабильный доход. Он не избавит от терзаний души, но определенно избавит от терзаний плоти.

Все вокруг что-то продают: экспертность, массажи, маскулинность, оргазмы, ресницы и насмотренность. Я тоже продаю: устойчивость, причастность, хороший вкус и событийную жизнь. Продаю то, чем хорошо владею сам, и мне это не нравится — продавать. Как можно продать вкус к жизни, например? У меня нет ответа на этот вопрос.

Мне нравится говорить с артистами, записывать радиопрограмму, читать разные книги, смотреть хорошее, что-то там транслировать в каналах и на страницах. Но из-под полуприкрытых глаз вижу: глубина в сущности никому не нужна. Для того чтобы повысить охваты и просмотры, нужен не хороший текст, а упругие ягоды в обтягивающих брифах, и это нормально. Одна из четырех главных потребностей человека — получение удовольствия — я уверен, превалирует. Потрогать красивую жопу значительно проще и приятнее, чем погружаться в сумеречный мир Достоевского. Но жопа — это про быстрый дофамин, а Достоевский — про эвдемонию. Большинство выберет жопу.

Мне всегда нравилась моя жизнь — в бедности, богатстве, алкоголизме и трезвости. И мне очень нравятся красивые жопы, и ко многим мне удалось прикоснуться, но в 54 года мне перестало нравиться настоящее. По отдельности в нем много хорошего, но вот если собрать все вместе — не склеивается. Вайб поздних 20-х XXI века — это маркетплейсы и КБ в каждом подъезде, квасной патриотизм, отсутствие бензина и перспектив будущего. Дайте мне уже свежей идеологии, и я буду главным патриотом и стану формировать народные массы.

А пока я сам главный идеолог своей жизни: здоровое и красивое тело, занятые не соцсетями мозги, интересная и полезная работа, приятный досуг настолько, насколько он может быть приятным в условиях тотального дефицита всего того, что я люблю и к чему привык. Ну и здоровые собаки, конечно. Хотя когда им 16, 15, 14, 13, 12… для собак это много. И они молодцы. А еще у меня родились белые медведи. И я никому их не показываю. Потому что это такая маленькая дорожка в будущее дела, которому я отдал почти 20 лет. Не хочу сглазить..