Блог Эрдни Стоянова

Сегодня готовил шакшуку. Она у меня не совсем по феншую. На сале. Впрочем, сало об этом не знает и жарится прекрасно.

Нарезаю его брусочками миллиметров по пять и кидаю на горячую сковородку, чтобы сразу зашипело. Следом столовую ложку топлёного масла. Да, сало жарю с маслом. У меня к нему хорошее отношение.

Как только слегка обжарилось, туда большую луковицу. Нарезаю не слишком мелко, но и не полукольцами — где-то между. Обычно понимаешь, какого размера надо было резать, когда уже всё нарезал.

Лук довожу до золотисто-прозрачного состояния. Следом болгарский перчик и чтобы два раза не вставать, помидорку. Лучше домашнюю, но там как фишка ляжет.

Всю эту массу жарю плотно. Ближе к концу от души приправляю сухой аджикой и хмели-сунели. Потом добавляю яйца. Перемешиваю и довожу до комочков.

Сверху тёртого сыра. Тоже от души. Вообще, «от души» — удобная мера: ни весы доставать, ни перед собой отчитываться.

Теперь закрываю крышкой и даю пять минут настояться. Вот эти пять минут в рецепте явно придумал человек, который уже поел.

А потом с горячим сладким чаем — ухх!

Если это всё-таки не шакшука, пусть настоящую пока не приносят. Я ем.

Давным-давно писал про эпопею поисков розовых туфелек с бабочкой для внучки. Пора уже отчитаться. Тем более что у этой истории вдруг обнаружился ещё один конец. Хороший.

Туфельки мы тогда всё-таки купили. Уже в Элисте, в небольшом магазинчике на рынке. Не сильно розовые, с бантиком вместо бабочки, но почти по внучкиному ТЗ.

Деваться было некуда. Внучка ждала нашего приезда и была уверена, что туфельки мы обязательно привезём. То есть с её стороны всё было организовано. Оставалось только нам соответствовать.

Она очень обрадовалась. Правда, дед подозревал, что радость хоть и совершенно искренняя, но какая-то незавершённая, что ли. Так обычно радуются рыбаки, поймавшие крупную рыбу. Ох, как круто! Спасибо, боженька, за такой подарок! Но вот в следующий раз…

Так и здесь. Туфельки чудесные, красивые до невозможности. А в уголке глаз ма-а-аленькое такое «но».

Бантик всё-таки не бабочка. Это мы, взрослые, можем махнуть рукой. А человек заказывал конкретное насекомое.

Параллельно мы заказали несколько пар на Озоне, Вайлдберрис и даже на понтовой Ламоде. Но все они как-то не прошли наш фильтр. Только ламодовские удостоились высочайшей примерки. И розовые были, и со стразами, и с бабочкой. Но оказались чуточку малы. Ровно настолько, чтобы отказаться, хотя красота прямо уговаривала нас не обращать внимания на размер.

Потом про поиски постепенно забыли. Туфельки с бантиком есть, внучка довольна. Я даже забыл написать в блог, чем закончилась спецоперация. Да и что писать? Бабочка не найдена, бантик назначен исполняющим обязанности.

И тут жена моя любимая вдруг получает ещё одну пару туфель. Из Китая. Оказывается, заказала и забыла.

Это лишний раз показывает бездонность озоновской корзины у красивых женщин. Некоторые покупки успевают выпасть из памяти раньше, чем прибывают в Элисту. И тогда жена получает подарок от женщины, которой она была месяц назад. Очень удобно. Та уже заплатила, а этой приятно.

И вот эти туфельки, приехавшие вдогонку, оказались ТЕ САМЫЕ.

Розовые, все в стразах и блёстках. И с ОГРОМНОЙ бабочкой! Тут уже никакого «почти по ТЗ». Бабочка такая, что бантик можно официально освобождать от должности.

Реакцию внучки прикладываю на видео. Сами всё увидите.

А для деда с бабой приятным бонусом оказалась цена — 297 рублей.

За такие деньги даже дед готов признать, что стразы и огромная розовая бабочка — необходимые в хозяйстве вещи.

ились.

Съели мороженое.

Мороженое было хорошее и временно вернуло веру в людей.

Поехали дальше.

И тут выяснилось, что Джубга и бензиновая очередь были просто разминкой.

Перед Краснодаром стояла пробка на два с половиной часа.

С полным комплектом.

Обочечники.

Скорая.

Гаишники.

Где-то впереди ДТП.

Местные, которые вклиниваются в ряд с такой уверенностью, будто ты именно для них и держал эти четыре метра.

А перед нами долго полз огромный дорогущий Zeekr.

Зад у него был такой широкий и убедительный, что я держал дистанцию особенно тщательно.

Потому что закончить отпуск фразой «а потом я ещё въехал в Zeekr» мне совсем не хотелось.

Тем более после семи часов сборов лагеря.

В Краснодар въехали уже по темноте.

С этой стороны города мы раньше не заезжали.

И, как водится, GPS исправно работал везде, кроме тех мест, где он реально был нужен.

На прямой — пожалуйста.

На развязке с пятью полосами, тремя съездами и бетонным отбойником — тишина.

Я пару раз проехал нужный поворот.

После этого навигатор начинал строить такие загогулины, что одну Оксана даже сфотографировала.

На память.

Говорит, потом зятю покажем.

Не знаю, зачем.

Наверное, чтобы человек понимал: бывают в жизни маршруты и похуже.

До квартиры всё-таки добрались.

Быстро заселились.

И тут любой нормальный человек после семи часов сборов, четырёх часов до Джубги, очереди за бензином, двух с половиной часов пробки и вечернего Краснодара сделал бы единственно правильную вещь.

Лёг спать.

Поэтому мы сразу пошли в парк Галицкого.

На часах было уже около одиннадцати вечера.

Ноги не хотели идти.

Они просто передвигались по старой памяти.

Но парк снова поразил.

Архитектура, ландшафт, вода, подсветка, какие-то совершенно безумные гидротехнические сооружения.

И главное — прохлада.

Вот прохлада в тот момент воспринималась уже как отдельная достопримечательность.

После целого дня жары хотелось просто стоять и наслаждаться тем, что тебя наконец не жарят.

Домой вернулись окончательно выключенными.

Спали как убитые.

И только утром стало понятно, насколько наивными мы были вчера в восемь утра, когда думали, что самое тяжёлое за день — это собрать палатку.

Семь часов собирали лагерь. А это было только начало

Знаете, сколько времени нужно, чтобы собрать палаточный лагерь и упаковать его обратно в машину?

Семь часов.

Не переехать. Не эвакуироваться. Не свернуть экспедиционную базу в Антарктиде.

Просто собрать палатку, столы, стулья и всё то хозяйство, которое каким-то образом за две недели размножилось и теперь совершенно не хотело помещаться туда, откуда было извлечено.

Семь часов мы с Оксаной складывали коробочки, завязывали пакеты, развязывали стяжки, вытаскивали забитые на совесть колышки, сдували мебель и счищали с крыши палатки гусениц вместе с результатами их насыщенной курортной жизни.

За тень под деревом, как выяснилось, тоже надо платить.

Просто счёт выставляют в последний день.

Отдельной проблемой была палатка. Она надувная, весит около 60 килограммов и занимает чуть ли не четверть Степвагона.

Причём положить её надо первой.

Если положить сверху на что-нибудь другое, то это «что-нибудь» доедет до Элисты уже в новом дизайнерском исполнении.

Плоском.

Желающих поучаствовать в эксперименте среди наших вещей не нашлось.

Где-то в процессе сборов мы ещё успели сходить напоследок искупаться.

Решение спорное.

Сил оставалось процентов семьдесят, поэтому мы решили часть из них немедленно потратить на дорогу до моря и обратно.

Но хоть охладились.

Выехали в 14:00.

До Краснодара — 214 километров.

План был хороший: спокойно доехать, заселиться и вечером сходить в парк Галицкого.

До Элисты в ночь я уже зарёкся ехать ещё восемнадцать дней назад, когда по дороге сюда перед выездом на М4 сложился возле машины, как сломанная кукла.

Поэтому Краснодар казался разумным компромиссом между «ехать дальше» и «я больше не могу».

Тем более Оксана хотела посмотреть новый участок парка Галицкого. Мы там были уже два раза, но парк всё время растёт.

Такое ощущение, что стоит нам уехать, как Галицкий смотрит вслед и говорит строителям:

— Всё. Эти были. Добавляем ещё гектар.

Ну и вы же помните про розовые туфельки.

Те самые, которые мы искали весь отпуск, так и не нашли и в итоге заказали сразу три пары на разных маркетплейсах.

Если жизнь ставит перед тобой проблему, надо не всегда её решать.

Иногда достаточно заказать три варианта.

До Краснодара, повторюсь, было 214 километров.

Слово «всего» я здесь сознательно не употребляю.

Конец августа. Все вывозят загорелых детей домой к первому сентября. На следующий день обещают дождь, потом ещё несколько дней дождя, и всё побережье одновременно решило: хватит.

И выехало.

Ехать не получалось.

Получалось стоять.

Иногда ползти.

Потом снова стоять.

Сто километров до Джубги заняли почти четыре часа.

Четыре часа.

Полбака бензина.

И приличную часть тех сил, которые каким-то чудом пережили семичасовой сбор лагеря.

Не пытайтесь считать проценты.

Просто поверьте: организм расходовал себя намного быстрее машины.

Но настроение пока было бодрое.

Оксана всё ещё верила в вечернюю прогулку по парку.

Я тоже думал, что вот сейчас выйдем на М4 — и уже полетим.

Человек вообще способен очень долго сохранять оптимизм, когда объективно для этого уже нет никаких причин.

Тут начал заканчиваться бензин.

Яндекс.Заправки, Т-Банк, 2ГИС, ГдеБенз — все дружно показывали, что бензина впереди почти нет.

И вдруг нашли Газпром.

С бензином.

Даже очередь выглядела терпимой.

Мы обрадовались.

Это была очередная ошибка.

Очередь двигалась настолько медленно, будто на каждой машине бензин не заливали, а добывали непосредственно из недр.

Причина выяснилась быстро.

На заправке разрешили наливать в канистры.

Лимит — сто литров.

И местные восприняли этот лимит крайне добросовестно.

Передо мной открывались багажники, а оттуда шли канистры.

Одна.

Вторая.

Третья.

Четвёртая.

Некоторые багажники производили впечатление портала в параллельную реальность, где всё состоит исключительно из двадцатилитровых ёмкостей.

И каждый честно наливал все сто литров.

Никто не пытался схалтурить и взять, скажем, восемьдесят.

В итоге потеряли около часа, но заправ