ились.

Съели мороженое.

Мороженое было хорошее и временно вернуло веру в людей.

Поехали дальше.

И тут выяснилось, что Джубга и бензиновая очередь были просто разминкой.

Перед Краснодаром стояла пробка на два с половиной часа.

С полным комплектом.

Обочечники.

Скорая.

Гаишники.

Где-то впереди ДТП.

Местные, которые вклиниваются в ряд с такой уверенностью, будто ты именно для них и держал эти четыре метра.

А перед нами долго полз огромный дорогущий Zeekr.

Зад у него был такой широкий и убедительный, что я держал дистанцию особенно тщательно.

Потому что закончить отпуск фразой «а потом я ещё въехал в Zeekr» мне совсем не хотелось.

Тем более после семи часов сборов лагеря.

В Краснодар въехали уже по темноте.

С этой стороны города мы раньше не заезжали.

И, как водится, GPS исправно работал везде, кроме тех мест, где он реально был нужен.

На прямой — пожалуйста.

На развязке с пятью полосами, тремя съездами и бетонным отбойником — тишина.

Я пару раз проехал нужный поворот.

После этого навигатор начинал строить такие загогулины, что одну Оксана даже сфотографировала.

На память.

Говорит, потом зятю покажем.

Не знаю, зачем.

Наверное, чтобы человек понимал: бывают в жизни маршруты и похуже.

До квартиры всё-таки добрались.

Быстро заселились.

И тут любой нормальный человек после семи часов сборов, четырёх часов до Джубги, очереди за бензином, двух с половиной часов пробки и вечернего Краснодара сделал бы единственно правильную вещь.

Лёг спать.

Поэтому мы сразу пошли в парк Галицкого.

На часах было уже около одиннадцати вечера.

Ноги не хотели идти.

Они просто передвигались по старой памяти.

Но парк снова поразил.

Архитектура, ландшафт, вода, подсветка, какие-то совершенно безумные гидротехнические сооружения.

И главное — прохлада.

Вот прохлада в тот момент воспринималась уже как отдельная достопримечательность.

После целого дня жары хотелось просто стоять и наслаждаться тем, что тебя наконец не жарят.

Домой вернулись окончательно выключенными.

Спали как убитые.

И только утром стало понятно, насколько наивными мы были вчера в восемь утра, когда думали, что самое тяжёлое за день — это собрать палатку.