Турция - это / Канал Ивана Стародубцева

Сегодня Турция отмечает День Республики. 103 года назад, 29 октября 1923 года, была провозглашена Турецкая Республика.

Поздравляю турецких друзей и коллег с праздником!

Как россиянин, воспринимаю этот турецкий праздник как ключевой исторический момент в предпринятой более ста лет назад попытке разворота российско-турецких отношений от вековых войн и конфронтации в сторону сотрудничества. Началась эта попытка с Войны за независимость Турции, в ходе которой Советская Россия поддержала турок и сыграла заметную роль в турецкой победе, и была закреплена провозглашением Турецкой Республики в 1923 году.

Сегодня можно сказать, что курс на переосмысление отношений между Россией и Турцией и их вывод на другую траекторию оказался достаточно успешным и продуктивным.

Не в том смысле, что не осталось прямых и косвенных трений и конкуренции (они были, есть и будут, как между двумя амбициозными соседями), а в том, что возникло большое российско-турецкое поле сотрудничества в рамках существующей модели «сотрудничество, невзирая на противоречия».

Главное, чтобы как минимум сохранялся баланс между сотрудничеством и противоречиями, а ещё лучше, чтобы область сотрудничества расширялась, а противоречиями удавалось бы управлять.

Ещё раз поздравляю турок-друзей и коллег с праздником!

@turkey_is

Министр энергетики Турции Алпарслан Байрактар, выступая 27 октября на Турецком энергетическом саммите в Стамбуле, заявил, что первое ядерное топливо на АЭС «Аккую» загрузят в ближайшие недели, а электричество станции поступит в энергосистему страны с 2027 года.

Там же, на саммите, Байрактар анонсировал на 5 ноября обнародование «Национального энергетического видения 2040», стержнем которого станет электрификация экономики. Цель Анкары: в обозримой перспективе приступить к строительству двух новых АЭС в Синопе и во Фракии и к закупке малых модульных реакторов, чтобы выйти на 20 ГВт атомной генерации к 2050 году.

Вот только со второй и третьей атомными станциями дело буксует.

По Синопу история тянется с 2013 года. Японский консорциум в 2018 году вышел из проекта, когда смета почти удвоилась, примерно с 22 до 44 млрд долларов, и стороны не договорились о финансировании. И это притом, что турецкая госкомпания EÜAŞ сама собиралась войти в проект с заметной долей, то есть условия для инвестора были заметно мягче, чем у Росатома на «Аккую». Сейчас в Синопе работает корейская KEPCO, но пока лишь на стадии предварительного ТЭО (технико-экономического обоснования), обязывающего предложения нет. Стоимость оценивают примерно в 30 млрд долларов.

По Фракии ни поставщик технологии, ни модель финансирования, ни график не определены. Претендентов хватает: Канада, Корея, Китай и Япония. Россия на фоне реализации «Аккую» — участник списка по умолчанию.

Причина пробуксовок видится следующей.

Альтернативные России партнёры не готовы предложить условия, сопоставимые с «Аккую», где российская сторона взяла на себя всё полное финансирование этого инвестпроекта по схеме «строй — владей — эксплуатируй». Да ещё и в общей логике «всё включено» вплоть до обучения турецких студентов-атомщиков и передачи технологий.

Турецкий консорциум же, собиравшийся по Межправсоглашению выкупить у России 49%, в 2018 году так и не договорился о коммерческих условиях и вышел из переговоров.

Вот на такое западные инвесторы не идут — отсюда и очередной турецкий гордиев узел, который турки не раз в прошлом рубили с помощью России (да и СССР, если смотреть глубже). Из свежего можно вспомнить не только АЭС «Аккую», но и закупку С-400 как альтернативу непоставляемым годами американским системам «The Patriot».

Тем не менее российская заинтересованность во второй АЭС «Синоп», ранее официально озвученная, как можно заметить, сохраняется. Есть опыт, есть мобилизованный персонал и техника, которые можно перебрасывать с «Аккую» по мере ввода той в эксплуатацию. 1 сентября, после переговоров с президентом Путиным в Бишкеке, турецкий лидер Эрдоган сам говорил, что с открытием «Аккую» стороны вместе займутся новыми станциями.

Однако турецкое руководство действует по одной из любимых своих стратегий. Там, где заинтересованная сторона — оно само, оно пытается перевернуть шахматную доску и убедить партнёра, что тот нуждается в сделке больше. В нашем случае речь о том, чтобы партнёр был до крайности, и больше принимающей стороны, заинтересован вложить ещё десятки миллиардов в зарубежный проект: сложный, с длинным циклом возврата, в чужой юрисдикции и до предела политизированный как в силу масштаба, так и на фоне санкций.

Ещё один нюанс турецкой тактики: АЭС №2 — карта, которую турецкому руководству удобно придержать до выборов 2028 года. Подписанный контракт можно будет положить в копилку выполненных обещаний избирателям по созданию полноценной атомной генерации, атомного инжиниринга и энергомашиностроения.

Российской стороне, как представляется, в этой ситуации торопиться незачем. На условия, подобные «Аккую», из западных инвесторов вряд ли кто пойдёт. Понимая свою уникальность, можно спокойно держать тему в поле зрения и время от времени обозначаться. 2028-й год близится, и можно воспринимать его как своего рода «deadline» для следующего шага Турции по контрактации своих АЭС.

P.S. Ну а если нет — так нет: инвестор всегда и в любой логике — хозяин денег и положения.

Накануне в Тегеране состоялось первое совещание стран Мекканского формата (Пакистан, Саудовская Аравия, Турция) с представителями Ирана.

Полный текст совместного заявления опубликовал иранский Высший совет национальной безопасности (ВСНБ), цитируем:

«Первое совещание четырёх стран региона состоялось сегодня, 4 абана 1405 года (26 октября 2026 года), в Тегеране.

Принимающей стороной выступил секретарь Высшего совета национальной безопасности Исламской Республики Иран Мохсен Резаи.

В совещании приняли участие министр обороны Саудовской Аравии Халид бин Салман, командующий Вооружёнными силами Пакистана Асим Мунир и глава разведки Турции Ибрагим Калын.

Участники договорились продолжить переговоры в целях укрепления сотрудничества между четырьмя странами региона, в том числе в сфере мира и безопасности в регионе».

На что стоит обратить внимание? Прежде всего на состав участников. Помимо Резаи, к переговорам подключились президент Ирана Масуд Пезешкиан и глава МИД Аббас Аракчи. Пезешкиан также лично принял гостей.

Получился достаточно многоплановый формат: военные, разведка, дипломаты и первое лицо принимающей стороны. Как можно из этого судить, участники рассматривают ситуацию в несколько разных, хотя и пересекающихся плоскостях.

Здесь же просматриваются и акценты. Для Эр-Рияда вопрос, как и следовало ожидать, предельно практический: безопасность собственной территории и угроза со стороны хуситов. Отсюда и участие министра обороны. Исламабад, по данным иранских СМИ, выступил инициатором встречи и направил своего главного военного. Анкара же отправила не военного и не дипломата, а главу Национальной разведывательной организации (MİT).

Последнее весьма красноречиво. Для Турции непосредственное военное участие в региональном конфликте сейчас явно не является предпочтительным сценарием, будь то противостояние с хуситами или возможный новый раунд вокруг Ирана.

По всей видимости, Анкара делает ставку на разведывательно-дипломатические инструменты, одновременно продолжая военно-техническое сотрудничество с партнёрами по Мекканскому соглашению. В частности, по данным Reuters, Турция уже оказывает Саудовской Аравии разведывательную, оборонно-техническую и логистическую поддержку, не прибегая к непосредственному участию своих войск в боевых действиях.

MİT — классический турецкий инструмент для деликатных контактов, позволяющий вести переговоры, сохраняя пространство для политического манёвра и избегая дополнительных публичных обязательств. Так что на данном этапе Анкара предпочла, чтобы главным переговорщиком от неё выступала спецслужба, а не военное ведомство.

Просматривается и лейтмотив встречи — попытка региональных держав договориться между собой и создать механизм взаимодействия, снижающий зависимость региональной безопасности от американского участия.

Впрочем, речь вряд ли идёт о создании антиамериканского блока. Новый формат может использоваться и для посредничества между Ираном и США, тем более что у участников «мекканской тройки» имеются собственные каналы взаимодействия с обеими сторонами.

Можно ли рассматривать их совместный приезд в Тегеран как своего рода предупреждение Ирану? Вряд ли. Но как демонстрацию согласованности действий трёх региональных держав — вполне. Тем более что их объединяет подписанное Мекканское соглашение, предусматривающее коллективную оборону, хотя на момент встречи процедура его ратификации Турцией ещё не была завершена.

Иран, со своей стороны, по итогам встречи 26 октября потенциально получил доступ к новой площадке для регионального диалога и заработал дополнительные политические очки: всё-таки «мекканская тройка» приехала к нему, а не наоборот.

Насколько жизнеспособным окажется четырёхсторонний формат, покажет следующая встреча. Ни её даты, ни места совместное заявление, впрочем, не называет.

@turkey_is

Через час в программе «Внешний контур» с Иваном Стародубцевым:
 
- Протесты в Италии: Милан, солдаты на улицах и всеобщая забастовка.
- Протесты расползаются по Европе: в чем причины?
- «Гибридная война» или внутренний кризис: где Европа ищет виноватых
 
Сегодня в гостях - политолог, специалист по Европе и Италии Марк Бернардини.
Слушайте и смотрите программу в 16:10.
https://vk.com/first.vestifm
https://smotrim.ru/channel/199
Подписывайтесь:
https://t.me/vestifmplus
https://t.me/vestifmfirst

Второе по значимости политическое событие 2026 года в Турции после июльского саммита НАТО — это 13-й саммит Организации тюркских государств (ОТГ), который пройдёт в Анкаре 29–30 октября.

Показательно, что оба главных для Турции политических события года, с российской точки зрения, мягко говоря, весьма неоднозначны. Понятно, что с учётом целей и задач НАТО с момента его учреждения по настоящее время, а также нарастающих нюансов во взаимоотношениях между Россией и ОТГ, российское участие в этих мероприятиях не предусматривалось.

Но это вовсе не значит, что в России оставляют без должного внимания эти, без преувеличения, ключевые международные события. На саммит НАТО в Анкаре уже посмотрели и выводы сделали, теперь посмотрим и на саммит ОТГ, который знаменателен как минимум тремя вещами:

1) Председательство в организации переходит от Азербайджана к Турции. И значение у этого не только внешнеполитическое, но и внутриполитическое: выборы-2028 в Турции на носу, а тюркская повестка очень даже хорошо «заходит» турецкому избирателю, вызывая яркий эмоциональный отклик.

2) Меняется генеральный секретарь ОТГ. Кубанычбек Омуралиев (Кыргызстан), возглавлявший секретариат с ноября 2022 года, завершает свой четырёхлетний срок. Пост в порядке очерёдности перейдёт к представителю Узбекистана.

3) ОТГ всё активнее старается идти в ногу со временем и из всего набора обсуждаемых экономических проектов выводить на первый план наиболее перспективные. Логистика и энергетика уже воспринимаются как нечто само собой разумеющееся для ОТГ в контексте так называемого Срединного коридора. Теперь же речь идёт о цифровых технологиях во всех аспектах и сферах применения: железо, софт и инфраструктура, помноженные на прорывные отрасли, с акцентом на ВПК и военно-техническое сотрудничество. Искусственный интеллект проходит красной нитью через всё цифровое сотрудничество в ОТГ, что совсем не удивительно.

Девиз саммита — «Тюркский век: единство в языке, мысли и деле». Характерно, и это не может не создавать в России определённые смысловые коннотации, что вторая часть девиза очередного саммита ОТГ — лозунг крымскотатарского представителя Исмаила Гаспринского, выдвинутый в конце XIX века. Его использование в XXI веке — отчётливое выражение той работы, которую активно ведут в ОТГ по сокращению дистанции тюркского родства. А эту дистанцию не стоит преуменьшать, учитывая разные и зачастую далёкие друг от друга цивилизационные траектории.

Ну что же, с интересом посмотрим выступления спикеров на саммите ОТГ и почитаем Анкарскую декларацию, принятие которой ожидается по итогам мероприятия 30 октября.

P.S. Меж тем показательно, что саммит ОТГ идёт «стык в стык» с Днём Республики, который Турция отмечает 29 октября. Так что прибывающие в Анкару лидеры стран ОТГ примут участие в турецких торжествах и всенепременно посетят Аныткабир, мавзолей Ататюрка. А это придаст мероприятию ещё больше того самого символизма, которому в турецкой политической культуре уделяется повышенное внимание.

@turkey_is