Костылев

У нас убирают снег. Воот так

Кровавая резня во Фрязево: свидетель раскрывает правду

В интервью водитель автобуса, ставший очевидцем трагедии, где абу-бандиты зверски зарезали русского парня, рассказывает о кошмаре, произошедшем на его глазах:

"Двое забежали в салон, началась перепалка… Один из них нанес удар ножом."

"Русские ребята спасались от нападавших, как будто убегали от них"

"Пассажиры кричали: звоните в 112, человек кровью истекает!"

"Я принял решение вместе с пассажирами гнать автобус до станции скорой помощи, чтобы ему там оказали помощь".

Как нам известно, юношу успели доставить в больницу, но спасти не удалось: он скончался.

В Подмосковье мигранты зверски зарезали подростка

Во Фрязево произошло чудовищное преступление. Двое абу-бандитов напали на 17-летнего парня из Электростали после словесной перепалки в автобусе.

Нелюди нанесли юноше несколько ударов ножом, от которых он скончался в больнице. Кадры чудовищного убийства попали в сеть. Предположительно, совершившие преступления являются таджиками.

По данным подмосковной полиции, всё началось с конфликта в автобусе. После него парни вышли на остановку, расположенную на улице Мира. Там конфлик мог бы перейти на кулаки, но 19-летний дикарь достал нож - и им ударил юношу в шею и туловище. Пострадавшего спасти не удалось, он скончался.

По последней информации, зарезавший подростка абу-бандит задержан на складе "Вайлдберриз", его уже допрашивают в Следственном комитете.

❄️ Снежная русская симфония - с нами говорит стихия

Циклон "Фрэнсис" стал не просто природным явлением, а границей. Границей, разделившей людей на "тех, кто внутри" и "тех, кто снаружи". Время "в пробках" на подъездах к столице достигает шести часов, МКАД встал, отменяются рейсы самолетов, задерживаются поезда, двери частных домов невозможно открыть из-за сугробов... Снег снова обнажил хрупкость современного мира, в котором малейший сбой приводит к коллапсу.

Белый хаос заставил народ остановиться. Пришлось оторваться от гаджетов и столкнуться с необходимостью помочь соседу открыть калитку, откопать свою машину или и вовсе отменить поездку. Снег – это невольная медитация. Остановка.

Не все добрались до работ, поставки продуктов местами отменялись, а в соцсетях и пабликах все больше недовольных: как так - снегопад? Коммунальщики, ау!

Но знаете что? В некоторых домах вышли мужчины из своих квартир и сделали ровно так, как делали наши папы, когда была такая непогода. Почистили двор, а из снега смастерили горку для детей. Залили водой - и она получилась ледяной. Вот это - лучшее про снегопад: когда русский характер достает смекалку и все обращает во благо.

В блокированных деревнях и селах тоже просыпается забытое чувство общности. Люди объединились, чтобы расчистить дворы, на дороги вышли и дети, и взрослые. Старики вспоминают детство, когда такие снегопады были обычным делом, и делятся опытом. Снег становится поводом для воспоминаний, для возвращения к истокам, к той самой русской зиме, о которой так тосковали многие.

Снег стер границы между городом и лесом, между человеком и стихией. Вологда, Брянск, Орел, Смоленск - все в его плену. Беларусь тоже с нами: сам Александр Григорьевич вышел с лопатой, показывая пример. Ранее жители Адыгеи трое суток наблюдали мощный снегопад.

А еще раньше - страдал Париж, пробки растянулись на 950 км. Многие туристы и горожане оставили автомобили и передвигались пешком. В Германии отменили массовые мероприятия и школьные занятия. Дания, Бельгия - при отсутствии снегоуборочной техники буквально обездвижены.

Но, как говорится, что немцу - смерть, то русскому - хорошо. Надо - так надо. Русская зима с нами - и значит, все будет!

UPD: за 3 месяца до совершеннолетия сына Татьяны посадили в СИЗО. Она собирает передачу, но знает, что теперь он под присмотром, а у нее, наконец, будет спокойная ночь.

"Посадите, умоляю!": отчаявшаяся мать просит помощи из-за сына-подростка

В то время как рехабы подвергаются критике, многие родители сталкиваются с отсутствием альтернативных решений. Мы поговорили с двумя матерями трудных подростков.

Одна, москвичка, видит спасение в реабилитационном центре и отправляет туда своего сына. Другая, оказавшись в сложной финансовой ситуации, кричит о помощи, умоляя, казалось бы, о немыслимом – о тюрьме для собственного ребенка.

История матери, которая просит о тюрьме, разрывает сердце. Татьяна одна воспитывает позднего ребенка. Ее старший сын создал свою семью, а младший попал под влияние дурной компании. Она пытается бороться, но сталкивается с давлением.

Женщина рассказывает о "работе" системы: ее постоянно вызывают на комиссию по делам несовершеннолетних, где изощренно позорят. От чиновниц она слышит совет: взять кредит и отправить сына в брянский рехаб за 52 тысячи в месяц - недорого по меркам этих центров, но неподъемно для женщины.

Штрафы за правонарушения сына также ложатся непосильным бременем на семейный бюджет. Плюс - возмещения ущербов (сын ворует в супермаркетах) и для срока этого недостаточно, а вот для штрафов маме - вполне. До 16 лет вообще лишение свободы не применяется, но и дальше за мелкие хищения стараются не привлекать сурово.

Татьяна работает, чтобы выжить, до пенсии всего три года... И даже если она найдет деньги на рехаб, нет гарантии, что это поможет.

- Я к его 18 годам останусь без белья, - говорит она.

Уходя на работу, Татьяна стала сына выставлять за пределы квартиры. Если по-другому, то он приводит домой компании.

- И ладно бы просто они поели, хотя у меня и на это денег нет. Но они же что творят! Яйца в стены покидали. Я пришла с рабочей смены: продуктов нет, кругом грязь. Я на грани срыва...

Ее слова пронизаны безысходностью: "Почему нельзя заставить их трудиться? Но только не 2 часа в день, как сейчас по закону - это смешно". Она устала от штрафов, от ощущения безнаказанности, которое царит в подростковой среде. Она боится, что сын, оставшись без присмотра, что-то натворит, и платить за это придется ей.

- Есть комната в общежитии у меня, я бы отправила его туда отдельно жить. Да, и такие мысли были! Но если он устроит пожар или зальет соседей? Ведь отвечать тоже мне.

Еще один "выход", который ей предложили в полиции: отказаться от сына.

- Во-первых, у меня рука не поднимется... А во-вторых, знаете, мы все родители таких детей-наркоманов знаем друг друга, встречаемся на комиссиях. И одна так отказалась от дочери. И что? Лучше не стало. Теперь платит алименты, а девочка сбегает из интерната и гуляет безнадзорно по улицам, и к маме, конечно, прибегает. А куда еще? Они остались друг для друга родной кровью. Так что ничего не решилось: ребенок не исправляется, сердце не на месте... Никто с этими детьми у нас не работает!

История этой матери – крик отчаяния, отзвук системной проблемы. Ей не предлагают помощи, ей лишь выписывают штрафы. Она чувствует себя загнанной в угол, лишенной поддержки и надежды. У нее нет средств на рехаб, а существующие меры воздействия кажутся безрезультатными.

Система, призванная защищать детей, оказывается беспомощной перед лицом реальной трагедии, с которой сталкиваются многие семьи.

Что касается мамы-москвички, она нашла средства на рехаб. Насильно сдала ребенка. Первый месяц он отказывался от телефонных разговоров с ней. Во время второго месяца - поговорил и согласился остаться на третий. Но вот только после истории с избитым подростком (речь о мальчике 14 лет, который впал в кому после "воспитательной работы" сотрудников рехаба) большой вопрос: сам он дал согласие или его воля навсегда сломлена?

За каждой такой историей - судьба человека, ребенка и родителя. И пока нет серьезной поддержки, пока нет альтернативы рехабам и системы их регулирования, растут душевные инвалиды, с которыми нам и нашим детям дальше жить.