болтался в институте, не открыл ни одного учебника, а здесь…
болтался в институте, не открыл ни одного учебника, а здесь понравилось. Сосед по палате предложил сыграть в шахматы. Ради смеха расставил фигуры и так увлёкся. Понимаешь, мама, словно вместе с сердцем, ко мне и душа его перешла. Сегодня произошло совсем невероятное. Я просто гулял и забрел в район, где ни разу не был и встретил… Кого ты думаешь?.. Девушку Сергея Ткачёва.
Мама слушала внимательно, но шокирующего действия мой рассказ на неё не произвёл. Она тяжело вздохнула и тихо произнесла:
- Такое бывает. Я много перечитала об этом. Поэтому и не хотела, чтобы ты знал о трансплантации. Теперь знаешь.
Просидел в своей комнате до вечера, пока отец с работы не вернулся, много дум передумал. Они с матерью долго о чём-то шептались, затем вошли в мою комнату.
- Сын, у тебя всё в порядке? – первым спросил отец.
Я рассмеялся и обнял их. На их лицах так же появилась улыбки, но пока не очень уверенные.
- Так как вы пересадили мне чужое сердце, - начал строгим голосом. – Придётся приложить все силы, чтобы сделать его родным. Буду жить за себя и за того парня. Видно, судьба!
- Арсений, ты это серьёзно?
- Да серьёзно я, серьёзно. На ближайшие пять лет у меня такие планы: окончить институт, построить с отцом большой коттедж и жениться. Через неделю иду к отцу работать. Папа, мне деньги нужны на мелкие расходы, - подумал и добавил, - на средние.
Родители вышли, а я достал визитную карточку того капитана и набрал номер:
- Евгений? Это Арсений Викулов.
- Слушаю, - раздался бодрый голос.
- У вас работал Сергей Ткачев?
- Да, он погиб два месяца назад.
- Евгений, мне нужна информация о нём.
Могилку нашёл сразу. Памятник из дорогого металла, оградка не покрашена, но отливающая металлическим блеском, словно, только что поставлена. Наташа говорила, что Сергей из небогатой семьи. Судя по материалу и оформлению, папиных рук работа. На фотографии красивый парень в милицейской форме с лейтенантскими погонами.
И вдруг сердце моё застучало, да так сильно, что дыхание перехватило. Слегка помассажировал грудную клетку, не отрывая взгляда от фотографии. Положил на надгробие букет белых гвоздик.
- Спасибо, Серёга! Спас ты мне жизнь. Наверно, не только мою. Погиб ведь в схватке с бандитами, - я разговаривал с ним, как с живым. – Сегодня пойду к твоим родителям. Обещаю, в обиду их никому не дам! Вчера с твоей Наташей встретился, твоё сердце привело к ней. Хорошая девушка. Тебя сильно любит.
Долго говорил с ним, рассказал о своей прошлой жизни, поделился планами на будущую. И на душе легче стало.
- Кто? – раздался мужской голос в домофоне.
- Капитан Евгений Жданов вам звонил обо мне.
- Заходите!
Обычная двухкомнатная квартира в пятиэтажке. На меня с грустью смотрят глаза двух пожилых людей. Они не знают, кто я. А я не знаю, что сказать. Сердце бешено стучит, его сердце. Оно словно хочет выскочить из груди и броситься к ним. Стою и всё не решаюсь заговорить, просто не могу найти слов.
Вдруг глаза женщины расширились до невероятных размеров, она схватилась за щеки, сделала несколько шагов мне навстречу и прошептала онемевшими губами:
- Вы… вам… у вас сердце нашего Серёжи?
Я не дал ей упасть, схватил, прижал к своей груди, словно родную мать, и губы мои невольно прошептали:
- Мама!
Пелена закрыла глаза. Опустил голову на её плечо и заплакал, а моё новоё сердце чувствовало стук сердца матери.
- Сыночек! – прошептала она
И неясно было, к кому она обращалась: ко мне или к нему, лежащему под металлическим надгробием.
До вечера сидел с ними, рассматривали фотокарточки, и казалось, впитываю его судьбу. Эти пожилые люди стали мне родными, имею право называть их «папа» и «мама». Но вместе с правами появились и обязанности.
В эту дверь можно было и не стучаться, но постучался. Открыла сама Наталья. Лицо грустное и бледное, как сутки назад. Она покачала головой, словно прося:
«Не надо! Уходи!».
- Наташа, пойдем, погуляем.
- Арсений, не надо, - решительно произнесла она.
- Мне нужно тебе что-то сказать, очень важное. И сразу уйду.
Мы дошли до парка и сели на скамейку
Мама слушала внимательно, но шокирующего действия мой рассказ на неё не произвёл. Она тяжело вздохнула и тихо произнесла:
- Такое бывает. Я много перечитала об этом. Поэтому и не хотела, чтобы ты знал о трансплантации. Теперь знаешь.
Просидел в своей комнате до вечера, пока отец с работы не вернулся, много дум передумал. Они с матерью долго о чём-то шептались, затем вошли в мою комнату.
- Сын, у тебя всё в порядке? – первым спросил отец.
Я рассмеялся и обнял их. На их лицах так же появилась улыбки, но пока не очень уверенные.
- Так как вы пересадили мне чужое сердце, - начал строгим голосом. – Придётся приложить все силы, чтобы сделать его родным. Буду жить за себя и за того парня. Видно, судьба!
- Арсений, ты это серьёзно?
- Да серьёзно я, серьёзно. На ближайшие пять лет у меня такие планы: окончить институт, построить с отцом большой коттедж и жениться. Через неделю иду к отцу работать. Папа, мне деньги нужны на мелкие расходы, - подумал и добавил, - на средние.
Родители вышли, а я достал визитную карточку того капитана и набрал номер:
- Евгений? Это Арсений Викулов.
- Слушаю, - раздался бодрый голос.
- У вас работал Сергей Ткачев?
- Да, он погиб два месяца назад.
- Евгений, мне нужна информация о нём.
Могилку нашёл сразу. Памятник из дорогого металла, оградка не покрашена, но отливающая металлическим блеском, словно, только что поставлена. Наташа говорила, что Сергей из небогатой семьи. Судя по материалу и оформлению, папиных рук работа. На фотографии красивый парень в милицейской форме с лейтенантскими погонами.
И вдруг сердце моё застучало, да так сильно, что дыхание перехватило. Слегка помассажировал грудную клетку, не отрывая взгляда от фотографии. Положил на надгробие букет белых гвоздик.
- Спасибо, Серёга! Спас ты мне жизнь. Наверно, не только мою. Погиб ведь в схватке с бандитами, - я разговаривал с ним, как с живым. – Сегодня пойду к твоим родителям. Обещаю, в обиду их никому не дам! Вчера с твоей Наташей встретился, твоё сердце привело к ней. Хорошая девушка. Тебя сильно любит.
Долго говорил с ним, рассказал о своей прошлой жизни, поделился планами на будущую. И на душе легче стало.
- Кто? – раздался мужской голос в домофоне.
- Капитан Евгений Жданов вам звонил обо мне.
- Заходите!
Обычная двухкомнатная квартира в пятиэтажке. На меня с грустью смотрят глаза двух пожилых людей. Они не знают, кто я. А я не знаю, что сказать. Сердце бешено стучит, его сердце. Оно словно хочет выскочить из груди и броситься к ним. Стою и всё не решаюсь заговорить, просто не могу найти слов.
Вдруг глаза женщины расширились до невероятных размеров, она схватилась за щеки, сделала несколько шагов мне навстречу и прошептала онемевшими губами:
- Вы… вам… у вас сердце нашего Серёжи?
Я не дал ей упасть, схватил, прижал к своей груди, словно родную мать, и губы мои невольно прошептали:
- Мама!
Пелена закрыла глаза. Опустил голову на её плечо и заплакал, а моё новоё сердце чувствовало стук сердца матери.
- Сыночек! – прошептала она
И неясно было, к кому она обращалась: ко мне или к нему, лежащему под металлическим надгробием.
До вечера сидел с ними, рассматривали фотокарточки, и казалось, впитываю его судьбу. Эти пожилые люди стали мне родными, имею право называть их «папа» и «мама». Но вместе с правами появились и обязанности.
В эту дверь можно было и не стучаться, но постучался. Открыла сама Наталья. Лицо грустное и бледное, как сутки назад. Она покачала головой, словно прося:
«Не надо! Уходи!».
- Наташа, пойдем, погуляем.
- Арсений, не надо, - решительно произнесла она.
- Мне нужно тебе что-то сказать, очень важное. И сразу уйду.
Мы дошли до парка и сели на скамейку