ПРАВОСЛАВНОЕ УЧЕНИЕ СВЯТЫХ ОТЦОВ И СТАРЦЕВ

от образа Божия, характерно развращение и искажение его свойств, то есть, выражаясь несколько дерзновенно, полное «одиаволение» всего человека.
   Святой Макарий Великий в пятнадцатой беседе замечает, что грех в своей совокупности есть «разумная некая сила и сущность сатаны», и в двадцать четвертой беседе повторяет: «какая-то умная и мысленная сила сатаны». Если плененный грехом человек милостью Божией обратится и прибегнет к Церкви с истинным покаянием, то он восходит посредством благодати и святых добродетелей на вторую ступень, которая является естественным состоянием человека. В этом состоянии он живет и мыслит в согласии с естественными законами разумной личности, основываясь на Божественном откровении. Если благодатью Божией он не запнется о сети лукавого и не отдастся плену ветхих привычек, но продолжит свой подвиг и покаяние, то восходит на третью ступень, которая «превыше естества», когда господствует его здоровая природа. Это состояние отвечает первоначальному призванию человека.
   Также, согласно учению отцов и нашего Старца, существует три ступени духовного развития, которые соответствуют трем вышеназванным состояниям. Их человек удостаивается благодатью Божией, если будет подвизаться законно. Противоестественному состоянию соответствует ступень очищения, естественному состоянию ступень просвещения и, наконец, жизни превыше естества — ступень освящения. Очищение возводит человека благодатью Христовой от неразумного состояния к благоразумной жизни и понуждает его сожалеть и скорбеть о каждом своем неразумном поступке в прошлом. Просвещение, как промежуточное состояние, изменяет всю деятельность человека, как мысленную, так и практическую, чтобы обратить ее от греха к доброделанию, согласно апостольскому слову: «Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые» (Рим. 6:19). И, наконец, освящение — это то, что завершает Божественное домостроительство, направленное на обновление и воскресение человека, преображение его «в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (Еф. 4:13). Это степень субботнего покоя, когда человек отдыхает от труда покаяния и входит в состояние богосыновства, где в чувстве ощущает, хотя и «как бы сквозь тусклое стекло, гадательно» (1 Кор. 13:12), что он «наследник Божий и сонаследник Христу» (Рим. 8:17). Это состояние наши отцы называют бесстрастием, любовью, обожением, то есть исполнением Божественных обетований, которое было даровано человеку пришествием Бога Слова.
   Поскольку темой данной главы было рассуждение, мы сочли нужным упомянуть и о трех ступенях преображения души, которое под светом рассуждения дарует человеку благодать.
Из книги "Афонское Свидетельство"
Старец Иосиф Ватопедский

О рассуждении
Как естественное продолжение темы заблуждений, которую мы затронули выше, предлагаем здесь и слово о рассуждении, изложенное в соответствии с учением нашего святого старца Иосифа Ватопедского.
   Рассуждение — это разумное и безошибочное суждение о понятиях и вещах, которое сообразуется со временем, средствами, местом, обстоятельствами и служит к назиданию. Рассуждение — это предвидение возможных последствий во избежание будущего вреда; это разновидность проницательности, посредством которой здравый ум предвосхищает будущие события. Рассуждение — это дар Святаго Духа, который дается как награда хранящим чистоту совести, тщательным блюстителям Божественных заповедей. Рассуждение, опять же, — это кормило Церкви, посредством которого она руководит своими чадами в бурях и треволнениях неспокойного моря жизни. Рассуждение — штурвал плывущего по бушующим волнам корабля.
   Человек на подвижническом пути, на пути своего становления принимает прилоги от врага и поддается влиянию многих жизненных факторов. Главное средство его спасения — это молитва. Враг воздвигает брань на всех фронтах, испытывая расположение и произволение человека. Демоны, как правило, ведут борьбу с человеком каким-то одним способом, но так бывает не всегда: как только они поймут, что можно успешнее добиться его падения по-другому, то изменяют способ нападения.
   Обычно тактика их борьбы имеет какой-то порядок, но он так же лишен постоянства. Достаточно демонам найти любой изъян, врожденный или приобретенный, или брешь, — и тогда они врываются и атакуют. В подвижническом делании бывает так, что по немощи своего естества человек утомляется, и тогда они склоняют его к нерадению, чтобы якобы по разумной причине он оставил свой подвиг. Если же они заметят усердие и рвение, то содействуют подвижнику в превышении меры, чтобы он потерял равновесие и впал в неумеренность.
   И недостаток, и излишество — это нарушение духовного закона, которое никогда не приводит к положительному результату. При недостатке имеет место нерадение, а при излишестве — неразумная самоуверенная ревность. Божественная благодать не одобряет ни того, ни другого, а без благодати невозможно достичь никакого успеха. От излишества и неумеренной ревности происходит и другой немаловажный вред. В этом упорстве чрезмерной аскезы, происходящей якобы от Божественной ревности, истощаются телесные силы, и человек в конце концов сдает свои позиции, так как сам губит свое оружие — свое здоровье.
   Наш блаженный Старец называл недостаток и излишество «двумя подножками нашего врага, крепко нападающего спереди и сзади». Чтобы избежать подобных нападений, необходимо рассуждение и разумное отношение к телу, особенно если нет духовного наставника. Однако и в снисхождении к телу, когда оно не взвешивается на весах рассуждения, подвижника не замедлит увлечь сладострастие и себялюбие, которые так же ввергают его в пропасть. Эта опасность даже более близка, ибо, как говорят наши отцы, во время труда, скорби и подвига человек гораздо легче вкрадывается снисхождением, так как его изнемогшее от усталости естество требует отдыха.
   Старец справедливо назвал эту брань «смешанной», ибо она ведется и слева, и справа. Только к благодатным, которые достигли меры любви, не приближаются стрелы вражии, ибо они сделались неуязвимыми в полноте благодати, в непрестанном сиянии ее неугасимого света. Таковые уже находятся в уделе праведных, и о них сказано, что «закон положен не для праведника» (1 Тим. 1:9). Но не достигшим этой степени необходима бдительность. Посему наш блаженный Старец говорил, что «не имеющий еще крыльев бесстрастия и высокого духовного созерцания, чтобы взлететь, ползает по земле».
   Напомним о трех состояниях падшего человека, о которых говорили наши отцы и приснопамятный Старец. Первое из этих состояний — противоестественное, когда «человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им» (Пс. 48:13). Для этого жалкого состояния, представляющего собой груду обломков, оставшихся

ь это, но лишь отчасти, поскольку они пребывают еще в Воинствующей Церкви. Если о духовных и духовном никто судить не может, но они судят обо всем (1 Кор. 2:15), значит, и мы не можем судить, но можем лишь слабо описать то немногое, что знаем благодаря свидетельству святых. Духовные дары — это дары Самого Святаго Духа. Среди них одни кажутся большими, другие меньшими, но все они подаются ради нужд Церкви и проявляются всякий раз, согласно обстоятельствам, для пользы верующих. Крепким в вере подается дар исцеления, в то время как тщательным по отношению к совести — пророчество.
   Дар пророчества начинает действовать постепенно, от некоего предчувствия. Можно предположить, что это предчувствие является отблеском первозданного устроения человека, которого падение лишило многих даров. Наши предчувствия часто бывают связаны с родными людьми. Так, многие матери интуитивно чувствуют, когда их дети страдают, или с братьями-близнецами бывает так, что один даже на большом расстоянии чувствует, что происходит с другим. Подобное предчувствие появляется чаще всего у новоначальных христиан, едва только они начнут жить по Богу и очистятся от греха. По мере их духовного возрастания предчувствие становится проницательностью, и если благодатью Христовой ум достигнет Божественного просвещения и соизволит Святый Дух, то вслед за тем дается дар предвидения и пророчества. Самые простые по характеру, которых можно причислить к духовным младенцам, всегда изобилуют дарованиями.
   Существуют и более высокие дарования. Они даются очень немногим — тем, кто пламенно возлюбил Бога, подобно апостолу Павлу, который «все почитал за сор, чтобы приобрести Христа» (Флп. 3:8). Поскольку наши отцы считают, что рассуждение «превыше всех добродетелей», то мы не ошибемся, если поставим его на первое место как превосходнейший дар. Рассуждение есть не что иное, как духовные очи, которые, подобно херувимским, познают и различают во всех тонкостях тайны чувственного и мысленного мира. «Имейте в себе соль» (Мк. 9:50) — так сказано о свойстве этой добродетели. И еще: «У мудрого глаза его — в голове его» (Еккл. 2:14). Что это, если не очи рассуждения? Сколько поучал нас блаженный старец Иосиф об этой высочайшей добродетели, сколько и отцы написали из своего личного опыта! Те, кто из отцов наших удостоился этого благоволения Святаго Духа, всегда, во все времена, подобно магниту, притягивали людей, желавших научиться Божественным постановлениям и разрешить личные недоумения. Таковыми были авва Пимен, истинный светильник рассуждения, великие старцы Варсонуфий и Иоанн, учители духовного закона Марк Подвижник и Максим Исповедник и множество других, древних и новых отцов, которые стали «тайнозрителями» Церкви. Они, как владеющие всепросвещающим даром Духа, могут сказать вместе с Павлом, что им «не безызвестны умыслы» (2 Кор. 2:11) незримого врага. Они чисты сердцем, совершенны в послушании и терпении и всецело отвергли свою волю. Тщательные в соблюдении совести и мертвые для корысти, верные стражи умного делания, непрерывно хранящие память Божию, ревностные исповедники, долготерпящие в горниле искушений... Те, которые почитаются за истинных «домостроителей тайн Божиих» (1 Кор. 4:1), удостаиваются этого дара рассуждения и становятся духовными маяками народа, очами Церкви и отгонителями коварных происков лукавого. Они в совершенстве исполняют завет «возделывать и хранить» (Быт. 2:15) и способны упасти паству Христову.
Из книги "Афонское Свидетельство"
Старец Иосиф Ватопедский

ества» (2 Пет. 1:4). Мы в чувстве познали и «руками нашими осязали» Божественное «Слово жизни» (1 Ин. 1:1). Сам Господь свидетельствует о сем: «Ваши же блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат; ибо истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали» (Мф. 13:16—17). Апостол Павел уверяет, что нам дано Духом Святым «разумение тайны Христовой, которая не была возвещена прежним поколениям сынов человеческих» (Еф. 3:4—5). Настолько же это великая и чудная тайна, что «соделалась известною через Церковь и Началам, и Властям небесных умов многоразличная премудрость Божия, по предвечному определению, которое Он исполнил во Христе Иисусе, Господе нашем, в Котором мы имеем дерзновение и надежный доступ через веру в Него» (Еф. 3:10—12). Суть этой тайны для нас заключается в том, «чтобы познать Его, и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его» (Флп. 3:10). Воскресший и седший одесную Отца Господь снисшел до нижайших пределов земли. Стало быть, и путь, ведущий к Нему, сопряжен с нашим самоистощанием через страдания, и для этого существуют искушения.
   Искажение образа Божия отразилось на всем нашем существе, и потому Господь заповедует: «будьте святы, потому что Я свят» (Лев. 11:45; 1 Пет. 1:16), и «будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48). Святость и совершенство поставлены нам в непременную обязанность. «Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14:22), и справедливо слово: «Многи скорби праведным» (Пс. 33:20). Ведя усиленную борьбу с тем беззаконием, которое действует в наших развращенных членах, мы как бы «убеждаем» обновляющую благодать преобразить нашу душу. Поэтому отцы наши подвергали себя злостраданию и сверх физических сил. Они познали, что значит: «если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем» (2 Тим. 2:11). И действительно, умертвив свои члены на земле, они облеклись во образ небесный. Они на опыте познали, что вхождению в жизнь вечную предшествует Голгофа, и не позволили своим утружденным ногам идти пространным путем и войти широкими вратами, но всю жизнь шествовали узким путем и вошли тесными вратами, чтобы достигнуть «умершего за них и воскресшего» (2 Кор. 5:15) Спасителя Христа.
   Господь обещает всем, желающим последовать Ему с должным самоотвержением, стократное вознаграждение здесь, на земле, и в будущем веке Царство Небесное (Мф. 19:29; Мк. 10:30). Это вознаграждение — не материальные блага и не благоденствие ближних, а духовные дары, которые орошают душу, и преестественные созерцания, которые уже здесь нас делают причастниками небесных тайн. Поскольку «Царствие Божие внутри нас есть» (Лк. 17:21), то Бог не скрывает тайны его от тех, кто сотворил дела его, но отвечает неизглаголанным воздыханиям сердца материнской лаской и открывает, что ему уготовано в будущем, и показывает перед ним властителей во славе их, насколько оно может вместить. Плоды Духа, Божественные дары, которые являются силой Церкви, распределяются между боголюбивыми и трудолюбивыми подвижниками. И, незаметные и презираемые во время своего подвига, они становятся святыми и достославными, они укрепляют и утешают верующих, поскольку, наученные Богом, «выносят из сокровищницы своей новое и старое» (Мф. 13:52). «Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал. 5:24) «и уже не для себя живут, но для умершего за них и воскресшего» (2 Кор. 5:15), и становятся причастными Его даров, и «одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков. Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно» (1 Кор. 12:8—11).
   Если все эти и другие дары Господь раздает любящим Его уже здесь, на земле, то какова же будет награда в вечности! Никто не может ее описать, только святым дано познат

Все кругом безрадостно и некому помочь. «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27:46) Не приходит на помощь Симон Киринейский, чтобы понести наш крест. Если и многократно будем звать, не услышим ответа. Лишь таинственным образом остается одно утешение, что не погибнет надежда, которая безмолвно воодушевляет подвижника: «не бойся, только веруй» (Мк. 5:36). И, как говорил преподобный старец Силуан Афонский: «Держи ум свой во аде и не отчаивайся».
    «Аз же облачахся во вретище, и смирях постом душу мою» (Пс. 34:13), «быша слезы моя мне хлеб день и нощь» (Пс. 41:4) — такой образ жизни становится теперь каждодневным долгом. Но все-таки снова воодушевляют слова Господа: «Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше» (Ин. 16:22). После бури наступает тишина, и шторм сменяется штилем. Снова после состояния богооставленности приходит благодать, и душа воспевает победную песнь: «Ты, Господи, Боже мой, растерзал еси вретище мое и препоясал мя еси веселием»(Пс. 29:12). Благодать после испытания бывает выше прежней меры и «слаще меда и... coтa» (Пс. 18:11), ибо чувство Божественной любви еще более возрастает. Тогда умножается и смиренномудрие, ибо близость и величие Божественной любви открывает всю глубину человеческого ничтожества, и душа с сокрушением исповедует: «Благо мне, яко смирил мя еси, яко да научуся оправданием Твоим» (Пс. 118:71). «Разумех, Господи, яко правда судьбы Твоя, и воистину смирил мя еси» (Пс. 118:75). «Смирихся до зела, Господи, живи мя по словеси Твоему» (Пс. 118:107). Глубокое чувство смирения — это расширение духовных сил человека и вхождение его в сферу свободы. Кроткий и смиренный сердцем (Мф. 11:29) Иисус познается через призму смиренномудрия, и об этом сказано: «познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32).
   Отсюда начинается наше вступление в новый мир и новую природу, где, как говорил наш блаженный Старец, иной воздух и иная атмосфера. Вошедшие туда становятся сынами нового века, как сказано у святого Макария, и обретают иные чувства и ощущения. Там «смертное поглощается... жизнью» (2 Кор. 5:4) и чувства обновляются до полного здравия, дабы не служить им больше беззаконию, но соделаться «рабами праведности на дела святые» (Рим. 6:19). Пусть никто не помышляет, что этот драгоценный дар дается просто так, без подготовки и труда, — нет, но после сурового испытания на долготерпение, после искушений, которыми Божественная благодать испытывает и проверяет подвижника. «Терпя потерпех Господа, и внят ми и услыша молитву мою. И возведе мя от рова страстей и от брения тины, и постави на камени нозе мои и исправи стопы моя» (Пс. 39:2—3). Это — слова из псалмов Давида. Он, когда хотел сказать о чем-то в превосходной степени, использовал повторение: «терпя потерпех» означает наивысшее терпение. Такое терпение завоевываетвнимание Господа, и Господь возводит душу, как говорит пророк, «от рова страстей и от брения тины», то есть от лишений и отчаяния в суровых искушениях. «И постави на камени нозе мои и исправи стопы моя». Этот надежный камень есть свобода, а «исправление стоп» — дарование рассуждения. Так совершается обновление «ветхого человека».
   Смысл учения Христова скоро открывается тем, кто принял его с верой, как абсолютную истину. Человек чувствует свое ничтожество и стремится к безначальному Отцу. Хотя он ощущает себя перстным, ветхим, никчемным, но желание молитвы влечет его к личности живого Бога. И он познает Бога от Его самоистощания, ибо Господь сошел даже до глубин земли, в самый ад, и восшел превыше всяких небес, и воссел одесную Отца для того, чтобы искупить всех и вся. Кроме того, Он есть путь, и только через Него мы можем прийти к Отцу, как сказано: «никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6).
   Как говорит апостол Павел, мы, христиане, получили большую благодать, нежели пророки и праведники всех времен, жившие до закона и после (Еф. 3:2—7; Евр. 11:32—40). Те прозревали Божественное как тень и некую тайну, а мы «соделались причастниками Божеского ест

Деятельный образ покаяния и его плоды
Христос есть живая истина. «Аз есмь путь, истина и жизнь» (Ин. 14:6). Жизнь безначальная, беспредельная и свободная, совечная Отцу и неотделимая от Него. «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах, так как Он избрал нас в Нем прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви, предопределив усыновить нас Себе чрез Иисуса Христа, по благоволению воли Своей, в похвалу славы благодати Своей, которою Он облагодатствовал нас в Возлюбленном, в Котором мы имеем искупление Кровию Его, прощение грехов, по богатству благодати Его» (Еф. 1:3—7). За этим великим откровением следует беспредельная благодать Божественных заповедей, которые начинаются с первых слов Господа: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4:17). Через покаяние мы обретаем смысл и силу жизни, а через веру вновь получаем ту честь и славу, какая была прежде у человека. Через покаянный плач обновляется ослабленная грехом способность восприятия благодати Святаго Духа и вообще Божественного просвещения. На начальном этапе истинного покаяния, сколько бы ни подвизался человек, он не может сразу обрести, как рассчитывает, отпущение грехов и совлечься уз ветхого человека. В начале он только подавляет свое грехолюбивое расположение и прекращает идти на поводу у страстей и греховных привычек. Он перестает накапливать долги и начинает заботиться об их уплате. С радостью, но и с трудом он обуздывает страсти, противостоит искушениям и постепенно начинает понимать, насколько он далек от истинной духовной жизни, особенно когда неправильно ведет себя по отношению к другим людям. Тогда появляется потребность в самоукорении, которое приводит к смирению, потому что без него невозможно никакое общежитие. Это делание требует терпения и терпеливого ожидания, но полнота успеха зависит только от благодати Божией, а не от нас. Однако Господь всего мира воодушевляет нас. Он говорит: «мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16:33). И наше истинное торжество заключается не в том, что Он обращает к нам эти слова как всесильный Создатель и Бог, но в том, что произносит их, будучи подобным нам человеком. Победитель мира, то есть греха и всякой греховности во все времена и во всех народах, человек Иисус Христос стал человеком превыше мира, чтобы и последовавших за Ним соделать таковыми. Когда мы живем по Божественным заповедям, то получаем ту же победу. «Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам. Тем прославится Отец Мой, если вы принесете много плода, и будете Моими учениками» (Ин. 15:7—8). Мы становимся достойными только во Христе, через Его силу и благодать. Другого пути не существует. Никто иной не может быть нашим путеводителем, никто иной не откроет нам надмирные тайны Божественных сокровищ, кроме Сына Божия, ибо только «в Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2:9). Он единственный охватил в одном вечном Божественном деянии весь мир, небо, землю и преисподнюю. Если мы решительно последуем Ему и пребудем в Его учении, то, согласно мере нашего покаяния, Он просветит нас и мы ощутим надмирное бытие Божие и нашу причастность ему.
Поскольку смиренная молитва, приносимая от сокрушенного сердца, более всего приемлется Богом, то кающийся человек чувствует, как Бог обнимает его силой Своей любви, которая волнами затопляет душу, наполняет не только видимое творение, но и невидимое. Так происходит, что Иисус наш становится «все во всем» (1 Кор. 15:28; Еф. 1:23). Тот же, кто отведал этой сладости, пусть приготовится в дальнейшем отведать в той же мере и горечь изменений. Материнская благодать, которая с такой нежной любовью утешала и поддерживала кающуюся душу, спасала ее от искушений и неведения, воспитывала в познании Божественных таинств, — эта благодать внезапно становится суровой и безжалостной и совсем скрывает свое лицо. Напрасно стучит плачущая душа в дверь покаяния, которая прежде сразу открывалась.

ь так, чтобы "телу было внятно", то есть неспешно, разумно, с легким усилием касаясь тела. Махать безразлично перед собой рукой, небрежно изображая крест, "мух отгонять" – является кощунством, грехом; этому только бесы радуются.
Крест является великой святыней Христианства. Это – жертвенник, на котором была принесена величайшая Жертва для спасения человеческого рода. Святые отцы учат, что силы зла могут обольщать человека видениями ангелов, Иисуса Христа, даже Божией Матери, но не способны изобразить Крест Христов. Почему? – Потому что суть Крестного Подвига – в самопожертвовании и самоотречении. Господь в Евангелии учит нас: "Кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня. Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее". (Мф.10:38,39) Настоящий Христов ученик должен отречься от себя, пожертвовать собою ради Правды. Такое самоотречение для сил зла невозможно, поэтому им и страшен Крест.
Когда мы осеняем себя крестным знамением, мы напоминаем себе о сути Христианства – о христианском самоотвержении, как смысле нашего жизненного подвига. Поэтому креститься нужно во всех важных случаях нашей жизни: в опасности, в горе, в радости. Когда мы крестимся не во время молитвы, то мысленно про себя говорим: "Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, аминь", выражая этим нашу веру в Св. Троицу. Слово "аминь" означает: истинно, правда, да будет так.