Я знаю многих людей, чей жизненный путь был изломан, они проходили…

Я знаю многих людей, чей жизненный путь был изломан, они проходили через взлёты и падения. Накапливая представления о действительности, они в итоге смогли вырулить свою жизнь. Однако, для того, чтобы Промысл Божий вошёл в жизнь какой-то искрой, необходимо молиться. Пока есть молитва – есть и надежда.

Знаю многих хулиганов, которые смогли вырулить. Впоследствии выяснялось, что либо их дедушка был священником, либо глубоко верующие бабушки-прабабушки, то есть в роду или окружении присутствовал какой-то молитвенник. Я много хулиганил, а моя бабушка говорила, что её мама была прихожанкой женского монастыря и у нее была духовная мать – схимница. У моего товарища, который тоже много хулиганил, дедушка оказался репрессированным священником, возможно даже – он мог бы быть причтён к лику святых как мученик.

Знаю двух насельников одного монастыря. Один прошёл спецназ ГРУ и на уровне физической подготовки мог творить невероятные вещи. У него был очень сложный перелом ноги, и много лет её хотели ампутировать. Сейчас ногу сохранили, но поскольку позвоночник исказился, он хромает. Возможно, Господь дал ему такую болезнь, чтобы он учился смиряться.

Второй насельник до того, как стать христианином, был реальным боевиком, прошел ОПГ, фантастически владеет практикой рукопашного боя, метает ножи неуловимым движением кисти, не поднимая руки. И у такого человека, который при жизни имел огромную власть над другими и мог уничтожать людей за считанные доли секунды, неоперабельная опухоль головы, которая может лопнуть в любой момент, и неоперабельные камни в поджелудочной. Он может умереть в любое мгновение.

Конечно, исправиться можно, пройдя путь борьбы со страстями вместе с духовником. Тогда, с помощью твоего усилия, благодать Божия тебя преображает. Но если эта борьба недостаточна и человек не может сам справиться со своей натурой и затормозить страсти, то Господь даёт внешнюю подмогу – нерешаемую ситуацию.

У апостола Павла сказано: «И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть» (2 Кор. XII:7), где «жало в плоть» – это, как говорится одним автором, – не болезнь, а препятствия в проповеди. Он приходил в город, а его избивали, хотели скормить львам, пытались забить насмерть камнями. Он много раз был за гранью смерти, но Божественной силой он оживал. Если бы Господь устранил все эти препятствия – насколько больше он бы смог сделать в каждом городе! Но он говорит: «дано мне жало в плоть, чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений».

Также и священникам Господь попускает кому-то труднопреодолимую болезнь, кому-то неразрешимую ситуацию на приходе. Даже у преподобного Варсонофия Оптинского была такая скорбь, что он чуть не потерял рассудок, когда его хотели перевести из Оптиной пустыни. На преподобного Льва Оптинского была воздвигнута клевета, его обвиняли в масонстве. Он понимал, что это Промысл Божий, и даже не защищал себя.

Преподобный Зосима Верховский был очень известен, как святой подвижник. И в его же монастыре на него была воздвигнута клевета руками тех людей, которых он обогрел. Ему пришлось претерпеть фантастическую скорбь – был отобран тот монастырь, который он поднимал с нуля. По житию видно, что все это был Промысл Божий.

Вместе с сестрами ему пришлось уехать, быть притесняемыми. Одна состоятельная женщина в Москве купила уединенное место. Потом она сама признавалась, что даже не знала, почему купила эту землю. Причем покупка состоялась именно в тот момент, когда начались гонения. Уже после знакомства с отцом Зосимой и его сёстрами она поняла, что послужила Промыслу Божиему – купила землю для дальнейшего создания монастыря. Мы можем сказать: неужели он не мог вымолить себе благоденствие? Но видимо и этот скорбный период должен был быть пройден, чтобы возможным стало последующее преображение.

Возможно, нам нужно пройти этот этап беспомощности, чтобы решить какие-то свои вопросы.