Internetwar. Исторический журнал

Черниговский Дом. Заметка 16. Изяслав Давыдович
 
Просто напомню, что в 1154 году из поколения внуков Святослава Ярославича оставались только двое: Изяслав Давыдович Черниговский и Святослав Ольгович Новгород-Северский. Главным героем этой заметки станет первый из них.
 
Смерти Изяслава Мстиславича Киевского, а следом за ним и его дяди Вячеслава круто изменила расклад сил в Южной Руси. Прежде всего остался бесхозным киевский стол.
 
Киевляне призвали на княжение брата покойного Изяслава, следующего в роду потомков Мстислава Великого – смоленского князя Ростислава Мстиславича. Но уж с ним-то, решил Изяслав Черниговский, я справлюсь. И силой выдворил Ростислава из Киева. Наконец-то черниговский князь снова уселся на золотом столе.
 
Да только с севера вниз по Днепру уже двигалась рать Юрия Долгорукого. Грозный суздальский князь послал к черниговцу сказать: «Мне отчина Киев, а не тебе».
 
Строго говоря, так оно и было. Отец Юрия Долгорукого Владимир Мономах был киевским князем, а отец Изяслава Давыд не был. И пришлось черниговцу уходить восвояси. Конечно, отступил он не из соображений «отчина или не отчина», а по причине превосходства Долгорукого в силах.
 
Два года княжил в Киеве Долгорукий. Всё это время Давыдович готовил против него заговоры, сколачивал коалиции. И уж почти сколотил, был готов выступить, как внезапно Юрий умер. Это случилось в мае 1157 года.
 
На четвертый день после кончины соперника Изяслав въехал в Киев. Однако хорошо была поставлена служба оповещения у черниговского князя.
 
За поддержку пришлось дорого заплатить родне. Самыми сильными из родичей Изяслава были двоюродный брат Святослав Ольгович и двоюродный племянник Святослав Всеволодович (помните сына киевского князя Всеволода Ольговича?). Первому Давыдович уступил Чернигов, второму Новгород-Северский. Взамен родня обязалась поддержать претензии Изяслава на Киев.
 
Между прочим, эта помощь на первый раз сработала. Готовившие поход на Киев Мономашичи в 1158 году сдали назад перед коалицией черниговских князей. Но дальше Изяслав увлекся. Он сам перешел в наступление. А Ольговичи отказались поддерживать агрессию. В итоге Мономашичи побили Изяслава и 22 декабря 1158 года вошли в Киев.
 
Для Изяслава сложилась катастрофическая ситуация. Киевским князем снова стал Ростислав Смоленский. В родном Чернигове сидел Ольгович и не собирался уступать стола. Куда податься изгнанному князю? Только к половцам.
 
Попытка вернуть себе Чернигов при помощи кочевников в 1159 году обернулась поражением. Черниговцам же она обошлась дорого – половцы всласть пограбили и пожгли селения.
 
В 1160 году Изяслав продолжал водить половцев на русские земли. Добрался аж до владений своего смоленского недруга. В летописи говорится о 10 тысячах уведенных в полон смолянах.
 
Изяслав не терял надежды вернуть потерянное. Он то обращался к половцам, то начинал переговоры с черниговской родней. Разные его комбинации терпели неудачу и стоили Руси значительной крови, дыма и пожарищ.
 
Наконец в феврале 1161 года Изяслав с половцами и дружиной перешел замерзший Днепр и внезапно объявился под Киевом. Ростислав Мстиславич не ожидал врага и был вынужден бежать из города. 12 февраля 1161 года Изяслав вновь въехал в Киев.
 
Однако вскоре Ростиславу пришла помощь и в сражении 6 марта 1161 года неугомонный Изяслав Давыдович сложил свою буйную головушку. Вместе с ним с политической арены сошло потомство Давыда. О дальнейшем мы поговорим впредь.
 
На картинке: Набег кочевников.

Война из-за уха
 
22 октября 1739 года прогремели первые выстрелы войны, вошедшей в историю под курьезным названием «Война из-за уха Дженкинса». Разумеется, в причинах войны ухо было не при делах. Но вот поди ж ты…
 
А дело было так.
 
После Войны за испанское наследство британцы получили право торговли в Испанской Вест-Индии. Правда, под бдительным присмотром испанской береговой охраны. Начальники этой охраны свое право понимали специфически – вытрясти как можно больше из английских собак. Неважно – контрабандисты те или не очень.
 
И вот 9 апреля 1731 года неподалеку от Кубы береговая охрана остановила английский бриг. Им как раз и командовал Дженкинс. Испанские вымогат… то есть таможенники не обнаружили на бриге ни контрабанды, ни чего другого для поживы. Тогда-то капитан испанец с досады отрезал ухо Дженкинсу.
 
Нет, война тогда не началась. Рано. Следовало накопить критическую массу взаимных претензий. Следующим шагом на этом пути стало основание британцами колонии Джорджия в 1733 году.
 
Тут надо заметить, что до сей поры английские и испанские владения в Северной Америке не соприкасались. Между Флоридой и Южной Каролиной оставался зазор. Его-то и заполнила Джорджия.
 
Общая граница – это взаимная неприязнь и обиды. Какие? Да много какие. Например, испанцы не выдавали англичанам бежавших во Флориду рабов (с Флориды выдачи нет).
 
Большую воинственность проявляли англичане. В 1738 году в парламенте начались прения по вопросу объявления войны Испании. Тогда-то там перед палатой общин и явился Дженкинс, неся с собой то ли заспиртованное, то ли засушенное ухо.
 
То это было ухо или не то, а подсунутое капитану накануне дебатов, но явление безухого капитана вызвало бурю эмоций. Хотя объявления войны сразу и не последовало, но событие стало ярким (благодаря газетчикам и памфлетистам) и позже дало название войне.
 
Король Георг II принял решение о войне в июле 1739 года. Парламент дал согласие 23 октября. Но уже 22 октября в Карибском море начали греметь пушки.
 
Эта война примечательна многими эпизодами.
 
·         Ноябрь 1739 года – англичане захватывают и разоряют Портобело в Панаме.
·         Нападение североамериканских колонистов на испанскую Флориду.
·         Весна 1741 года – неудачное нападение англичан на Картахену.
·         1740-1741 годы – рейд Джорджа Ансона по испанским владениям. Прямо в духе Френсиса Дрейка.
Ответный удар Флориды, 1742 год.

Черниговский Дом. Заметка 15. «Мир стоит до рати, а рать до мира»
 
В противостоянии Юрия Долгорукого и его племянника Изяслава Мстиславича прочих русских князей бросало из одного лагеря в другой. Например, черниговские Давыдовичи и Ольговичи поначалу держали сторону Юрия. Однако, когда Изяслав двинул на них огромное войско, а Юрий не поспешил на выручку, они направили киевскому князю послов с миром, сопроводив их той самой фразой: «Мир стоит до рати, а рать до мира».
 
Таким образом, к 1148 году положение Юрия стало шатким. Союзники его покинули, киевский же князь набирал мощь и уже замышлял большой поход на Ростово-Суздальскую землю.
 
И не устоять бы Юрию, осуществись все замыслы его врага в полной мере. Но Давыдовичи и Ольговичи не горели желанием биться за Изяслава до последнего. Они так и не вступили в дело по-настоящему. В итоге кампания 1149 года, задуманная как решающий удар, вылилась лишь в разорение пограничных волостей Юрия.
 
Едва лишь новгородские и смоленские полки вернулись домой, как Юрий сам переходит в контрнаступление и движется прямиком на юг, через земли вятичей. Тут-то Изяслав Киевский и замечает шаткость в стане Давыдовичей и Ольговичей.
 
К Юрию присоединяются последний из сыновей Олега Гориславича, Святослав, и его племянник Святослав Всеволодович (помните, я просил запомнить этого сына киевского князя Всеволода Ольговича?). На стороне Изяслава остается лишь его преданный брат Ростислав Смоленский.
 
В довершение всех несчастий Изяслав встречает непокорность в самом Киеве. Горожане были согласны воевать с Ольговичами, но поднять оружие на сына Мономаха? Нет уж, князь, мирись.
 
Но князь не помирился, а выступил на дядю с теми силами, что сумел собрать. 23 августа 1149 года под Переяславлем грянула битва, в которой племянник был сокрушен дядей. Итогом этой победы стало первое восшествие Юрия на киевский престол.
 
Итак, в августе 1149 года Юрий Долгорукий одержал победу над племянником Изяславом в полевом бою и занял Киев — отчий стол своего отца, деда и прадеда. В выигрыше оказались союзники Юрия. Святославу Ольговичу отошли Курск и Посемье (то есть земли по реке Сейм).
 
Борьба между Юрием и Изяславом продолжалась. В этой войне раскол прошел даже по семейству Давыдовичей. В решающей битве на Руте (весна 1151 года) Изяслав Давыдович оказался в стане Изяслава Мстиславича, а Владимир Давыдович в войске Юрия Долгорукого.
 
В этом сражении Юрий потерял всё – Киев, Южную Русь, а Владимир Давыдович – жизнь. Таким образом в 1151 году в живых сотавалось всего два внука основателя черниговского Дома: Изяслав Давыдович, князь Черинигова, и Святослав Ольгович, князь Новгорода-Северского.
 
Двоюродные братья еще какое-то время воевали, но в 1153 году наконец заключили договор: «утвердися, якоже за один муж быти, и целовавше меже собою крест».
 
А в 1154 году наконец скончался киевский князь Изяслав Мстиславич и черниговский князь Изяслав Давыдович предпринял новую попытку вернуть своему Дому киевский золотой престол. Но об этом поговорим впредь.
 
На картинке: Князь Святослав Ольгович (Николай Олялин) и князь Юрий Владимирович (Борис Химичев) в фильме «Юрий Долгорукий» (1988).

Черниговский Дом. Заметка 14. Игорь Ольгович
 
После кончины брата киевский престол честь по чести занял Игорь Ольгович. Однако его правление оказалось недолгим. Он не пользовался поддержкой ни у киевлян, ни у Мономашичей. Все клятвы верности, принесённые покойному Всеволоду, были забыты.
 
В Киеве зрело недовольство. Но главная опасность исходила извне: сидевший в Переяславле внук Мономаха, Изяслав Мстиславич, отказался признать Игоря законным правителем.
 
Изяслав без промедления собрал дружину и двинулся на Киев, явно рассчитывая на содействие горожан. Всего через тринадцать дней после восшествия Игоря на престол, 13 августа 1146 года, его войско сошлось в битве с полками Изяслава.
 
В самый разгар сражения киевляне предали своего князя и перешли на сторону Мономашича. Игоря пленили и заключили в монастырскую темницу, а Изяслав Мстиславич занял дедовский и отцовский киевский стол.
 
Примечательно, что он обошёл двух своих дядей — Вячеслава и Юрия Владимировичей. Это ещё создаст ему проблемы в будущем, а пока возникла более насущная угроза — черниговские Давыдовичи. Как они отреагируют на свержение и заточение двоюродного брата?
 
Да, здесь, пожалуй, следует подсчитать, сколько всего оставалось в живых князей из поколения внуков Святослава Ярославича. Муромских князей считать не будем, о них можно поговорить в отдельной серии заметок.
 
Итак, осталось всего два Давыдовича: старший Изяслав и младший Владимир, и два Ольговича: несчастный Игорь и Святослав.
 
Давыдовичи отреагировали прагматично. Ольговичи ослабли? Прекрасно! Можно попытаться отвоевать Новгород-Северский у последнего из братьев Ольговичей — Святослава. Получив одобрение нового киевского князя, Давыдовичи пошли войной на двоюродника.
 
Брошенный всеми, Святослав Ольгович мог искать помощи лишь у одного правителя, способного бросить вызов Южной Руси, — у Юрия Долгорукого. Если опустить детали, именно этому зарождающемуся союзу мы обязаны первым летописным упоминанием Москвы под 1147 годом: «И прислав Гюрги, рече: “Приди ко мне, брате, в Москов”».
 
Кстати, многие другие города также получают «дату основания» в 1146–1148 годах. Причина всё та же — война Юрия Долгорукого с Изяславом Мстиславичем. Летописцы перечисляли пункты, через которые шли войска. И так впервые зафиксировали их названия.
 
Но вернёмся к несчастному свергнутому князю. 5 января 1147 года Игорь принял монашеский постриг. По церковным канонам, он умер для мира и прежней жизни. Однако физически Игорь оставался жив и для кого-то мог быть опасен. Или казался таковым.
 
В сентябре 1147 года, когда Изяслав собирался выступить против армии своего дяди Юрия, в Киев дошли слухи: коварные Давыдовичи вновь сменили сторону и примкнули к Юрию. Горожане выразили готовность покарать черниговцев.
 
Но прежде нужно было устранить любую возможность измены в самом Киеве. Разъярённая толпа ворвалась в монастырь, выволокла оттуда монаха, в прошлом князя Игоря, и растерзала его. Несчастного не смог защитить даже брат киевского князя Владимир Мстиславич.
 
Почти сразу после гибели у его останков начали происходить чудеса, а вскоре последовала и канонизация. Так род Рюриковичей обрёл ещё одного святого.
 
Тем временем война между дядей Юрием и племянником Изяславом разгоралась всё сильнее. И в ней активно участвовали черниговские князья. Но об этом впредь.
 
На картинке: Святой Игорь, эскиз работы Васнецова.

Черниговский Дом. Заметка 13. Ольговичи меняют порядок на Руси
 
Смерть Андрея Переяславского в 1142 году дала Всеволоду Ольговичу повод прорвать блокаду его земель, окруженных владениями Мономашичей.
 
Князь киевский направил послание или даже приказ Вячеславу Владимировичу Туровскому с требованием занять Переяславль как старшему в роду. Формально придраться было не к чему — всё выглядело безупречно. Вячеслав сменил престол и уехал в Переяславль.
 
Туров, таким образом, освободился. Всеволод немедля посадил туда своего старшего сына Святослава (в будущем — известного князя, современника и соперника Всеволода Большое Гнездо). Нам стоит запомнить имя Святослава Всеволодовича – это один из главных героев нашего рассказа о черниговском Доме.
 
Но эта, казалось бы, такая удачная комбинация обернулась против киевского князя. Первыми возмутились его братья, как родные, так и двоюродные: значит, сыну достался богатый удел, а им — ничего. Родичи объединились и двинулись на Киев с войском.
 
Началась междоусобная война уже внутри клана Ольговичей-Святославичей. Полки ходили по левому берегу Днепра, приводили половцев, разоряли земли и сходились в битвах. Измотанный Всеволод извлек свой главный козырь — позвал на помощь двоюродного брата Николая Святошу.
 
Помните такого? Это сын Давыда Святославича, отрёкшийся от мира у шедший в монастырь. К 1140-м года Николай, видимо, обладал значительным духовным авторитетом. По крайней мере, среди своих братьев.
 
Братья приехали в Киев. Вероятнее всего, сговорчивость их объяснялась не столько авторитетом Святоши, сколько военными поражениями. И вновь Всеволод Ольгович смог подтвердить свои дипломатические способности. В личной встрече он сумел взять верх.
 
Сила киевского князя была в том, чтобы разделять врагов. И ему это удалось — он вбил клин, склонив на свою сторону двоюродных братьев за счёт родных. Ольговичам, Игорю и Святославу, пришлось смириться.
 
Впрочем, Всеволод был вынужден отдать Туров. Вячеслав Владимирович в третий раз покинул Переяславль и вернулся в Туров, а в родовом городе Мономашичей вокняжился Изяслав Мстиславич, внук Мономаха. В этих перемещениях недолго запутаться, поэтому оставим их.
 
Перейдём к сути. Всеволод Ольгович задумал сломать порядок Мономаха и навсегда закрепить Киев за своим родом. В 1145 году он созвал родственников и торжественно объявил: «если бог меня возьмет, отдаю Киев по себе брату своему Игорю».
 
Уже тяжело больной, в 1146 году Всеволод призвал к себе киевскую знать (бояр и городских старейшин) и сказал: «вот вам брат мой Игорь, возьмите его себе в князья». Те согласились и даже изобразили радость, целовав крест.
 
30 июля 1146 года великий князь киевский Всеволод Ольгович скончался. И тут началось! Такого на Руси ещё не случалось. Но об этом поговорим впредь.
 
На картинке: Умирающий Всеволод Ольгович. Миниатюра из летописи.