Горелкин

Главная новость дня – атака на криптобиржу Binance, в результате которой было украдено активов на сумму, превышающую шесть миллиардов долларов. Официальная версия: хакеры получили доступ к ноутбуку инженера компании и проникли в служебный контейнер, что позволило им беспрепятственно перевести средства на внешние кошельки. Похоже, инцидент решили объяснить банальной халатностью – хотя у экспертов возникает вполне резонный вопрос, почему ноутбук инженера оказался ключевым элементом для взлома всей системы. Почему при таком большом объеме транзакций не сработали протоколы безопасности, и были ли вообще предусмотрены хоть какие-то протоколы?

Я не исключаю, что Binance пытается представить этот инцидент совсем не тем, чем он является на самом деле. Согласитесь: намного удобнее свалить всю ответственность на северокорейских хакеров, чем (допустим) сознаться в неспособности справиться с атакой ИИ-агентов. Не берусь утверждать, что так оно и было на самом деле, но эта версия звучит очень правдоподобно на фоне других событий октября 2026 года, который западные ИТ-издания уже окрестили «черным».

Хоть атаку на Binance уже признали самым масштабным хищением криптовалют в истории, эти убытки гораздо меньше того ущерба, который при деятельном участии ИИ был нанесен интернету двумя неделями ранее. Найденные в языке PHP критические уязвимости практически сразу начали эксплуатироваться злоумышленниками, и реальные последствия этого процесса мы сможем оценить еще очень нескоро. Несмотря на предпринимаемые меры защиты, под угрозой находится порядка 70% всех интернет-сайтов: преступники могут размещать на них вредоносный код и воровать данные пользователей.

И что-то подсказывает, что это только начало. ИИ, словно выпущенный на волю джинн, начинает прощупывать окружающий его мир – пока только цифровой.

Российские учёные сделали ещё один шаг к будущему. Специалисты новосибирского Центра Мешалкина и МФТИ имплантировали в сердце минипига искусственно выращенные клетки — водители сердечного ритма, которыми можно управлять с помощью света. Исследователям удалось измерить формирование электрических связей между пересаженными клетками и сердечной мышцей. В перспективе такая конструкция сможет заменить электронный кардиостимулятор.

Самое интересное здесь даже не медицинское применение. Мы наблюдаем развитие направления технологий, где функции электронных компонентов начинают выполнять живые клетки. Следующий большой рубеж — создание живых микросхем и компьютеров, способных обрабатывать информацию с помощью биологических структур. Это направление исследований уже не фантастика.

Мы привыкли представлять сращивание человека с машиной как вживление в организм электронных устройств. А что, если это сращивание будет происходить в самом буквальном смысле — на клеточном уровне?

Проекты с интерфейсом «мозг — компьютер» разрабатывают технологию ещё с 1970-х годов — это не новость в науке. А настоящая революция может произойти там, где электронику заменят живой тканью.

И российские исследователи находятся на переднем крае этого направления. Наши учёные работают над технологиями, в которых само противопоставление живого организма и технического устройства постепенно теряет смысл. Похоже, будущее киборгов окажется гораздо интереснее, чем нам обещали фантасты. И значительно более живым.

Появится ли в России Министерство видеоигр? Сегодня поднял этот вопрос на пленарной сессии форума «Цифраправа»: пусть цифровые юристы подумают, кто в Правительстве РФ должен курировать такую непростую сферу, как геймдев, ведь в ней сплелись высокие технологии, элементы спорта, культурные нарративы и экспортная ориентированность. Напишите в обратную связь свое мнение, даже если вы не юрист.

На самом деле, большую часть своего доклада посвятил разбору работы над законопроектом о поддержке развития видеоигровой индустрии. Внимательные читатели моего канала знают, что мы совершенствуем этот документ уже на протяжении двух лет, в плотном контакте с игровыми студиями, научным сообществом и профильными органами власти (в том числе Минцифры, Минспортом, Минкультом и Минэком). По большинству спорных моментов удалось найти решение.

Некоторые положения продолжаем обсуждать нашего ИТ-комитета. Отрасль настаивает на доработке механизма экспертизы видеоигр, и я согласен: он должен выполнять свою прямую функцию подтверждения маркировки игрового контента, и ни в коем случае не превращаться в инструмент грязной конкурентной борьбы. Что касается новых мер поддержки, считаю необходимым подключать к финансированию геймдев-индустрии не только государственные институты, но и большой бизнес.

Не исключаю, что со временем мы придем к созданию большого фонда развития российских игровых продуктов, который будет наполняться из разных источников. И, возможно, как раз он и станет нашим Министерством видеоигр.

Россия готова открывать африканским партнёрам исходный код отечественных соцсетей, мессенджеров и видеосервисов. Как заявил на форуме «Россия—Африка» глава Минцифры Максут Шадаев, мы предлагаем совместно настраивать алгоритмы, создавать команды разработчиков и адаптировать российские ИИ-модели под местные законы и культурные особенности.

Мы остаёмся верны себе даже в эпоху цифрового колониализма. Западные технологические гиганты давно привыкли экспортировать вместе со своими платформами собственный культурный код: что считать нормальным, что запрещать, какие ценности продвигать — всё уже решили за вас где-нибудь в Калифорнии. А местные традиции и представления о жизни? Спасибо, ваше мнение очень важно для нас.

Впрочем, ничего нового. Еще пару столетий назад британские колонизаторы так же не особенно интересовались культурными особенностями покорённых народов. Чужие порядки выжигали огнём и железом, насаждая собственные. Сегодня методы стали изящнее, технологичнее. Но суть та же: навязать свои представления о правильном и неправильном. Алгоритмы рекомендаций и правила модерации бьют сильнее пушечных ядер.

У России исторически другой подход. Мы готовы делиться своими технологиями, раскрывать их устройство, учитывать обычаи и ценности других народов. Пусть сами решают, какие алгоритмы им нужны, и как должны работать их национальные цифровые платформы. Судя по предложению Шадаева, мы готовы помогать им в этом даже на уровне исходного кода.

Такие вот мы: приходим с технологиями, предлагаем сотрудничество и почему-то не требуем взамен отказаться от собственной культуры.

Интересно складываются отношения искусственного интеллекта и кинематографа. От стадии жесткого отрицания любого использования ИИ в кинопроизводстве (были и петиции, и даже забастовки) отрасль постепенно перешла к осторожному, но принятию. Напомню, в мае фильм «Hell Grind», сгенерированный искусственным интеллектом, стал участником неофициальной программы Каннского кинофестиваля. Конечно, по большому счету, это было умелое промо казахского стартапа Higgsfield, специализирующегося на ИИ-инструментах для создания видеоконтента, но некоторые кинокритики уверяли, что им картина понравилась на самом деле.

Но вот зрители от ИИ-фильмов оказались не в восторге. Пользователи Х жестко раскритиковали «Одиссею» от нейросети Grok (ответ Илона Маска на одноименную постановку Кристофера Нолана, но «исторически достоверный»). А в Китае с треском провалился научно-фантастический блокбастер «Саньсиндуй: будущее и прошлое», который генерировали два года, потратив токенов на полтора миллиона долларов. Зрители ругают неестественную картинку, частую смену кадров и в целом называют это зрелище скучным и утомительным.

Так что, считаю, следует признать этот эксперимент неудачным и прекратить любые попытки генерировать кино нейросетями. Люди хотят видеть на экране людей, их живую игру, их эмоции, и никакая нейросеть так не сумеет. Использовать ИИ в кинопроизводстве можно и нужно – но в разумных пределах (эксперты говорят, что инструменты того же Higgsfield действительно способны улучшить работу на стадии препродакшена). К тому же, зрители порядком устали от визуального нейрослопа в соцсетях и не готовы видеть то же самое на больших экранах.

VK подала в суд на Apple, потребовав вернуть свои приложения в App Store. Американская корпорация ещё в июне без предупреждения удалила из магазина «ВКонтакте», «Одноклассники», VK Музыку и другие российские сервисы. А на состоявшемся вчера заседании представители Apple заявили, что российский суд вообще не имеет права рассматривать этот спор. Удобная позиция: решать за россиян компания вправе, а вот отвечать за свои решения в российском суде почему-то не должна.

Уязвимость Apple в этой истории в том, что компания побежала впереди паровоза. Удаление приложений в Apple объяснили соблюдением санкционных ограничений, хотя никаких санкций Евросоюза против VK на тот момент не было, их ввели позже. Возможно, в Купертино научились видеть будущее (в суде такую технологию вряд ли признают).

Меня здесь больше интересуют права миллионов российских пользователей, против которых никто никаких санкций не вводил. Должна ли Apple ответить за свои действия в отношении них? Ведь, в отличие от Android, где можно устанавливать приложения из разных магазинов, владельцам iPhone в России Apple не оставила альтернатив своему App Store. При этом в Евросоюзе и Японии альтернативные магазины приложений для iOS были разрешены после соответствующих законодательных изменений. В России подобный закон тоже принят, но Apple не торопится.

Тем, кто считает судебные разбирательства с западными ИТ-гигантами бесполезными, напомню историю 2ГИС. В 2023 году Google удалила российский картографический сервис из Google Play. Разработчики обратились в суд, добились решения в свою пользу, и в апреле 2024 года приложение вернулось в магазин. Никакой катастрофы с Google после этого не случилось.

Думаю, Apple тоже вполне способна пережить возвращение российских приложений. Тем более что покупатели iPhone приобретали смартфоны, а не абонемент на участие в санкционной политике.

Во многом согласен с экспертом РОЦИТ Михаилом Шурыгиным, от себя хочу добавить лишь одно. Если бы четыре года назад мой призыв к российской ИТ-отрасли создать национальный VPN-сервис был взят в работу, гораздо меньше людей стали бы жертвами мошенников.

Спрос на бесперебойный доступ к российским ресурсам из-за границы по-прежнему есть. И он будет продолжать расти, учитывая, что с каждым годом будет становиться всё больше желающих попутешествовать между фрагментами некогда единой мировой сети. Думаю, что рано или поздно к национальному VPN мы всё равно придем.

Не успел улечься белый шум, поднятый новостью о некоем законопроекте о запрете соцсетей детям до 14 лет, как её уже опровергает ведомство, которому и приписывали его внесение в Госдуму.

Так что расходимся, ничего не изменилось. В том числе, осталось прежним моё личное глубокое убеждение в том, что именно родители должны контролировать своих детей в интернете.

Коллеги предложили отмечать полезный для детей интернет-контент специальным «знаком качества». А определять, насколько фильм, песня или блог положительно влияют на подрастающее поколение, предлагают с помощью искусственного интеллекта.

Говорят, обсуждение на круглом столе в комитете по защите семьи получилось ярким. Эксперты зачитывали депутатам тексты популярных рэперов, депутаты возмущались творчеством исполнителя Кишлака и интересовались у Роскомнадзора, почему его песни до сих пор не заблокированы. Представитель РКН предложила прислать конкретные композиции на проверку. А дальше прозвучала, на мой взгляд, очень здравая мысль: нужно создавать качественный контент и помогать ему становиться популярным.

Я много раз говорил, что бесконечными «нельзя!» проблему вредного влияния интернета на детей не решить. Идея поддерживать качественные проекты мне гораздо ближе. Важно, чтобы авторы таких проектов находили поддержку, а господдержка находила их.

Что касается «знака качества», у меня есть сомнения, что его можно присваивать на основании каких-то универсальных показателей. И в его способность убедить подростка слушать одобренную взрослыми музыку я не верю. Особенно если учесть, что все рэперы, музыканты и авторы видео до сих пор становились популярными у молодежи без каких-либо знаков.

Суперкомпьютеры «Яндекса» в безопасности: компания объявила, что они не пострадали от недавних атак украинских беспилотников на дата-центры в Сасове и Владимире. Сейчас их разворачивают на новых площадках. «Ляпунов», «Червоненкис» и «Галушкин» (суперкомпьютеры носят имена наших ученых, посвятивших себя фундаментальной науке), как и раньше, планируется использовать для развития нейросетевых сервисов и обучения больших языковых моделей.

Почитал, как эту новость подают разные медиа. Большинство приличных изданий настроены оптимистично (за исключением некоторых, похоже, питающих к «Яндексу» какую-то личную неприязнь). А грустнее всех сейчас иноагентским изданиям: две недели назад они наперегонки друг с другом хоронили российский ИТ-сектор, и вот оказалось, что и сервисы устояли, и с суперкомпьютерами всё в порядке.

Лично меня радует, что из этой истории были сделаны очень серьезные выводы для всей отрасли в целом. Минцифры разработало рекомендации по защите дата-центров от БПЛА, в которых ЦОДы разделили на три категории ЦОДов и для каждой из них разработали свои критерии защищенности. Кроме того, у всех участников рынка появилось четкое понимание: полноценную защиту невозможно обеспечить только на физическом уровне. Поэтому немаловажными ориентирами для индустрии в это непростое время станут децентрализованность и секретность.

Именно поэтому мы еще нескоро узнаем, куда именно «Яндекс» увез свои суперкомпьютеры. Думаю, другие ИТ-компании тоже последуют этому примеру.