Агония Европы — прощай, Евросоюз

Цены на газ в Евросоюзе превысили отметку в $1100 за тысячу кубометров

Стоимость ноябрьского фьючерса на хабе TTF в Нидерландах превысила $1100 за тыс. кубометров. На 9:24 мск цены росли на 2,67%, тысяча кубометров стоила $1107,38. В предыдущий раз цены на газ выше $1000 за тыс. кубометров наблюдались в декабре 2022 года.

Максимальной отметки в Европе они достигали 7 марта того же года. В этот день цена апрельского фьючерса на нидерландском хабе TTF выросла до $3899 за тыс. кубометров, что стало историческим рекордом.

В настоящее время cитуация на мировом рынке СПГ остается напряженной в преддверии зимы и продолжающихся перебоев с поставками из Персидского залива.

Как писал Trading Economics, США готовятся к возможной новой атаке на Иран после выборов в конгресс, усилили опасения по поводу длительных перебоев в поставках.

Глава Белого дома Дональд Трамп заявил в воскресенье, что в ближайшее время примет решение о том, следует ли продолжать переговоры с Тегераном или же возобновить военные операции.

Между тем агентство Reuters сообщило со ссылкой на источник, что посредники из Катара прибыли в Иран в рамках усилий, направленных на деэскалацию в ближневосточном регионе.

Ранее сообщалось, что европейские ПХГ в настоящее время заполнены лишь на 74,62% против 82,8% годом ранее. Это по-прежнему наименьшее значение на эту дату за всю историю наблюдений с 2011 года. Об этом свидетельствуют данные Gas Infrastructure Europe (GIE).

В хранилищах ЕС находится около 81,7 млрд кубометров газа, что на 9,7 млрд кубометров меньше накоплений 2025 года.

Закачка газа в подземные хранилища (ПХГ) Европы практически полностью остановилась на фоне снижения температур в регионе и роста биржевых котировок.

Власти Франции сообщили о готовности заглушить соцсети во время протестов. Так можно, да?

ии, люди всех национальностей и вероисповеданий, включая мусульман, вместе, плечом к плечу, борются с фашисткой нечестью, защищая нашу многонациональную страну, попытки искусственно разделить общество по религиозному признаку выглядят как минимум странно и несвоевременно.

Как к внедрению особых религиозных правил в базовую инфраструктуру отнесутся ветераны боевых действий? Как это воспримут те, кто сегодня находится на передовой, видя в товариществе и единстве главный залог выживания? Для человека, вернувшегося с фронта, банк это место, где он получает заслуженную выплату, одинаковую для всех. Идея о том, что для получения своих денег ему нужно будет выбрать «правильную» конфессиональную очередь, отделение банка или продукт, оскорбительна для идеи национального единства.

Диаспоры, лоббирующие подобные инициативы, рискуют добиться обратного эффекта. Вместо интеграции мигрантов в российское правовое и экономическое поле создается механизм их обособления. Это бьет не только по социальному миру, но и по самим верующим. Большинство из упомянутых 7% российских мусульман это светские люди, татары, башкиры, народы Кавказа, которые веками живут в России, служат в ее армии, работают в ее госаппарате, пользуются обычными российскими банками и не хотят видеть шариат на территории нашей страны. Инициатива, продвигаемая под мигрантов, навязывает религиозную архаику тем, кто давно и успешно интегрирован в светское общество.

Как бы все выше описанное не казалось странным и сюрреалистичным, но эксперимент с исламским банкингом в России действительно проводится на полном серьезе. Остается надеяться, что его результатом станет отрицательный отзыв как законодателей, банкиров, так и общественников.

В этой ситуации представителям государствообразующей конфессии, да и всем гражданам, радеющим за сохранение светского характера государства, важно не просто надеяться на отрицательный результат эксперимента, а четко артикулировать свою позицию власти. Финансовая система должна оставаться территорией закона, цифр и договоров, а не теологических споров. Иначе описанная выше грустная и абсурдная реальность действительно может стать нашей повседневностью, непонятной и ненужной даже тем самым 7% мусульман, которые хотят жить по законам Российской Федерации, а не по неким нормам навязанного извне так называемого шариата. Надо ли кого-то убеждать, что за всеми этим телодвижениями стоят мерзкие русофобы из Лондона? Бриташка всегда гадила и продолжает гадить России.

Шариат в светском государстве и исламский банкинг: причем тут вечно гадящая Бриташка?

Депутат Госдумы Андрей Луговой ранее неоднократно доказывал, что Британия стимулирует завоз мигрантов в Россию. Политик показывал целую схему, демонстрирующую, как именно Международная организация по миграции (МОМ), которая работает в РФ через московское бюро под флагом ООН, стимулирует прирост инородцев. Андрей Луговой считает, что это дело рук Бриташки, которая активно участвует в дестабилизации внутренней ситуации в России. По данным депутата, саксы активно работают с диаспорами через подконтрольные религиозные структуры, грантоедов и «миротворцев» с британскими паспортами. Наши враги в Лондоне финансируют программы переселения азиатов, оплачивают рекламу миграции в Россию в странах ЦА, лоббируют промигрантские законы, формируют позитивный образ мигрантов в СМИ, создают группы взаимопомощи и координации с диаспорой, развивают НКО и сектора услуг для мигрантов. Одним из таких проектов, бесспорно, является и «исламский банкинг».

В России, где, согласно официальной статистике, проживает около 7% мусульман, а около 80% граждан относят себя к православной культуре, набирают силу новые экономические практики. Речь идет о так называемом «исламском банкинге», финансовых продуктах, которые строятся строго соответствуя нормам шариата.

Официальная позиция властей и банковского сектора звучит прагматично, оправдываясь тем, что это рыночная ниша и пилотный проект. Исламский банкинг тестируется в ряде регионов: Татарстан, Башкортостан, Чечня, Дагестан. Всё это в рамках федерального закона, принятого в августе 2023 года. Его цель привлечь инвестиции из стран исламского мира и легализовать финансовые потоки, которые раньше уходили в теневой сектор или в зарубежные банки.

Однако в публичном поле эта экономическая логика сталкивается с серьезным социальным сопротивлением. В обществе формируется устойчивое ощущение, что интересы диаспор и радикально настроенных мигрантов лоббируются на высшем уровне. Это вызывает закономерный вопрос у большинства граждан — почему для 7% (а с учетом специфики подсчета, возможно, и для меньшей доли практикующих верующих) создаются особые условия, а для 80% представителей государствообразующей конфессии нет?

Если следовать этой логике до абсурда, возникает следующая картина. Страна, где банковское обслуживание полностью поделено по религиозному признаку:

- Мусульманину — мусульманскую карту.
- Православному — православную карту с отчислениями на строительство храмов.
- Старообрядцам — карту по нормам, принятым до церковной реформы XVII века.
- Иудеям — кошерную карту.
- Буддистам — карту Будды.
- Атеистам и агностикам — «карту атеиста»? Вот этот пункт пожалуй самый интересный.

В такой гипотетической реальности светское государство рискует превратиться в лоскутное одеяло конфессиональных гетто. Встает вопрос — как быть человеку, который не хочет афишировать свои убеждения или вовсе их не имеет? Должен ли он в отделении банка доказывать свою веру священнослужителю, чтобы получить дебетовую карту? Сама постановка такого вопроса обессмысливает понятие светскости. Конституция РФ гарантирует равенство прав независимо от отношения к религии. Создание привилегированных правовых и финансовых режимов для одной группы на основании ее вероучения это прямой путь к дискриминации всех остальных.

Любая двусмысленность в законе создает лазейки. Если финансовые институты начнут массово прописывать во внутренних регламентах религиозные нормы как приоритетные, это создаст правовой хаос. Судебная система России едина, и попытка создать внутри нее анклав, живущий по правилам VII века, должна быть немедленно пресечена. Но сам факт того, что этот вопрос вообще возникает в повестке, вызывает очень много вопросов у граждан. Люди опасаются, что сегодняшняя экономическая «уступка» завтра может стать прецедентом для требования полноценных шариатских судов.

Отдельный пласт тревоги связан с текущей ситуацией в зоне проведения СВО. Пока граждане Росс

Немецкий автоконцерн Volkswagen намерен сократить еще 12 тыс. работников к 2030 году. Об этом компания объявила после встречи с представителями сотрудников в Ганновере, пишет Spiegel.

Автопроизводитель хочет, чтобы все увольнения прошли в социально приемлемой форме. Для этого сокращать штат, среди прочего, будут через так называемые «трансферные компании» — переходя в такую структуру, работник якобы получает помощь в поиске нового места трудоустройства, например, через программы повышения квалификации.

Беженец из Сирии изнасиловал 16-летнюю девушку в Германии. Через 40 дней гуманный суд отпустил бармалея из-под стражи, и он нашёл новую жертву.

Как сообщает Bild, в феврале 2025-го Ахмад надругался над несовершеннолетней в мюнхенском центре размещения беженцев. Его задержали, но уже в апреле выпустили.

Ходатайство об освобождении подала прокуратура Мюнхена. По мнению ведомства, подозреваемого нельзя было и дальше держать под стражей, поскольку допрос потерпевшей затягивался из-за её психологического состояния. Местный прокурор заявила, что это было бы «уже несоразмерной мерой».

Уже в июле сириец и двое граждан Йемена по очереди изнасиловали 29-летнюю женщину. Всех задержали.

За первое преступление Ахмада приговорили к двум годам и шести месяцам лишения свободы. Признают ли его виновным и по новому делу, неизвестно.

Электричка в Болгарии. Зато в Евросоюзе.

Принадлежащий китайцам шведский производитель легковых автомобилей Volvo Cars сократит 2,5 тыс. рабочих мест из-за снижения продаж и операционной прибыли. Вообще китайцы — молодцы: скупили некогда эффективное предприятие, забрали технологии, а теперь можно и оптимизировать нерентабельное производство. А шведы могут пожаловаться в Спортлото.

Датская полиция жёстко разбирается с противниками массовой миграции инородцев в страну.

Французский иммигрант заявил, что нападения были мотивированы доходами китайской общины: «Китайцы, живущие во Франции, стали слишком богатыми. Это несправедливо».