Глава 8. Ритуал

Было холодно. Приходилось постоянно поддерживать оптимальное тепло внутри своего стелс-скафандра. Резиденция-крепость, напичканная примитивными, но эффективными сенсорами, представляла собой огромный природный заповедник. Даже маленькому агенту-хомяку было непросто остаться незамеченным на её особо охраняемых участках. Ми приходилось на полную мощность использовать свои способности, маскируясь то под кусок льда, то под идеально серый камень, то под белоснежную массу, полностью поглощая тепловое излучение своего тела.

Через несколько часов поиска Ми обнаружил место прохождения ритуала, где «Восход» принимал ванны. Это был огромный монолитный чан, высеченный из тёмного полированного камня, похожего на базальт. Он занимал центральную часть помещения. В этот чан по системе шлангов и насосов, скрытых в каменной толще, беззвучно и непрерывно струился эликсир — концентрированный экстракт пантов. Густая жидкость, извлечённая из молодых «бархатных» рогов оленей, была наполнена животворящей силой. Эссенция имела глубокий тёмно-вишнёвый цвет и сохраняла идеальную температуру, окутывая чан еле заметным тёмно-красным паром.

Процесс, направленный на поглощение чужой энергии, требовал, чтобы эликсир был абсолютно свежим и тёплым. Стерильное помещение, где висел тонкий металлический запах, было оснащено автоматикой для контроля влажности, температуры и малейших колебаний объёма.

Поставка оленей и контроль чистоты эссенции в резиденции Восхода происходили в строжайших условиях. Ми не смог проникнуть в сам зал, чтобы просто ввести Нейро-синхрон в жидкость. Затаившись в вентиляционном канале, он слышал приглушённые голоса службы безопасности Восхода:

— Туда даже мышь не проскочит.

Они даже не представляли, насколько были правы именно в этот момент. Система контроля объёма уже срабатывала несколько раз — здешние сенсоры были слишком чувствительны даже к лишним граммам. План доставки препарата требовал принципиально иного, более умного подхода. Оценив абсолютную неприступность ритуального зала, Ми принял единственно верное решение: не вводить вещество в готовую ванну, а атаковать источник.

Проникнуть в хлев с животными было проще. Во влажном, тяжёлом воздухе пахло сеном и дикой силой парнокопытных. Скафандр моментально перестроился, имитируя оттенок древесины. Ми притаился на деревянной балке под потолком и активировал режим сканирования. Наносенсоры скафандра считали не только внешние параметры, но и внутреннюю инфраструктуру: подкожные биометрические метки, закреплённые на шеях животных, и сетевой протокол, связывавший эти метки с центральным компьютером резиденции Восхода.

Система выбирала цели не случайно, а по хладнокровной логике — по уровню активности и максимальной концентрации питательных веществ в рогах. Через несколько секунд розовый мерцающий контур выделил одну особь — самца с идеальными показателями, чья биометрическая метка уже стояла в очереди на активацию. Цель была ясна.

Доза для человека составляла микрограмм, но количество вещества, необходимое для передачи через метаболизм животного, оставалось неопределённым. Ми должен был рассчитать, сколько препарата уцелеет в организме оленя, сколько останется в концентрированной эссенции после экстракции и сколько дойдёт до Восхода через поры его кожи.

Впервые за миссию Ми столкнулся с тройным коэффициентом непредсказуемости, зависящим от метаболизма, разбавления и проникновения через кожу. На этот сверхсложный расчёт у него были лишь секунды.