СРЕДНИЙ ЧЕЛОВЕК
– Плохо быть среднеразвитым человеком, – говорил коренастый водитель катафалка, почёсывая багровую шею под воротом жёлто-зелёной рубашки. – Мы, середняки – народ самый многочисленный, самый работящий и при этом самый обделённый.
Он принадлежал к тому сорту водителей, которые считали своей обязанностью весь скорбный путь развлекать пассажиров микроавтобуса болтовнёй, хотя их никто никогда об этом не просил. В запасе у него был репертуар баек, рассчитанный на разных слушателей: то история о личном пасхальном чуде, то геополитический расклад сил, услышанный от соседа по даче за шашлыками. На этот раз, окинув опытным взором сидевших рядом – похоронного агента с плакатным лицом и в гражданском наряде оперативника – и Кольцова, интеллигентного ипохондрика, вцепившегося в ручку двери, он решил порассуждать об интеллекте.
– В нашем мире выгодно занимать полюса, – продолжал водитель. – То есть быть или очень умным, или совсем глупым. Только великий ум и великая глупость позволяют жить счастливо, потому что между ними гораздо больше общего, чем с нами – середняками.
Тут катафалк подлетел на кочке, и водитель обратился к Кольцову.
– Не переживайте, я гроб хорошо привязал, – подмигнул он. – В мои обязанности это не входит, моё дело доставить, но я вижу, как вам дорог усопший.
Кольцову усопший был совсем не дорог. С этим сухеньким старичком он познакомился всего две недели назад, но волею случая оказался представителем от коллектива института, а теперь ещё и сопровождающим покойника до могилы.
«Сколько же ему дать? Сколько вообще дают в таких случаях? – ёрзая, думал Кольцов, вспоминая, как ещё перед отправкой водитель намекал, что его следует «отблагодарить». – Пятьсот рублей? Тысячу? И почему я должен платить из своего кармана? С другой стороны, не скажешь: я, мол, ни при чём, ступайте за деньгами к безутешной старухе-вдове».
– Умный и дурак редко спиваются или проигрываются в прах на ставках, – рассуждал водитель. – Умный, потому что понимает, что алкоголь вредное зло, а играть на ставках математически бессмысленно. Дурак же не додумается потратить свободное время на водку, а в азартных цифрах вообще не разберётся. Страдаем от этих напастей мы, середняки. Вот я предыдущего шефа возил…
– Умный? – поинтересовался агент.
– Кто? Шеф? Нет, наш, среднеразвитый. Так вот…
«Сколько же ему дать? – терзался Кольцов, чувствуя, как от голода сводит живот. – Четвёртый час уже валандаемся, а я только кофе с утра выпил».
Водитель завёл микроавтобус в затор, потянулся и продолжил рассказ:
– Когда ему приносили договор, он вызывал ловкого юриста и заставлял того десятки раз перечитать документ, чтобы определить: подписывать его или нет. Юрист ночами ломал голову, а потом приходил и говорил: сделка невыгодная, не подписывайте. Тогда мой шеф вызывал сторожа Гришку. Болван, каких поискать. Сутками в подсобке сидит и в окно смотрит. Мы, среднеразвитые, уже давно бы спились от нечего делать. Или воровать начали. А у Гришки даже на это ума не хватает. Откуда ему знать, куда можно свободное время деть?
«Если дам пятьсот рублей, скажет, что очкарик на покойнике сэкономил. Стыдно, – размышлял Кольцов. – А дам тысячу: во-первых, жалко! На неё в столовой несколько дней обедать можно. А, во-вторых, по всему – много. Похвалится ещё своей шоферне, что олуха надул».
– Гришка придёт и скажет: «Не подписывайте!». Шеф спросит: «Почему?», а тот ответит: «Потому что слишком мелко и непонятно написано – в бумаге чёрт сидит!» Вот и думайте – пути у них разные, а жизнь лучше нашего понимают.
– Ну, поумнеть мы не поумнеем, – заметил агент, – но обидно, что и поглупеть не получится.
– Да, Бог разумом наказал, – многозначительно прибавил водитель.
Доехали наконец. Гроб вынесли и водитель, играя бровями, подошёл за благодарностью.
– Спасибо, – пробормотал Кольцов и протянул шофёру скомканную в кулаке зелёную купюру.
Водитель кивнул и тотчас укатил. А Кольцов, назло себе, отказался от поминок и голодным поехал домой.
Подписаться | Книга
– Плохо быть среднеразвитым человеком, – говорил коренастый водитель катафалка, почёсывая багровую шею под воротом жёлто-зелёной рубашки. – Мы, середняки – народ самый многочисленный, самый работящий и при этом самый обделённый.
Он принадлежал к тому сорту водителей, которые считали своей обязанностью весь скорбный путь развлекать пассажиров микроавтобуса болтовнёй, хотя их никто никогда об этом не просил. В запасе у него был репертуар баек, рассчитанный на разных слушателей: то история о личном пасхальном чуде, то геополитический расклад сил, услышанный от соседа по даче за шашлыками. На этот раз, окинув опытным взором сидевших рядом – похоронного агента с плакатным лицом и в гражданском наряде оперативника – и Кольцова, интеллигентного ипохондрика, вцепившегося в ручку двери, он решил порассуждать об интеллекте.
– В нашем мире выгодно занимать полюса, – продолжал водитель. – То есть быть или очень умным, или совсем глупым. Только великий ум и великая глупость позволяют жить счастливо, потому что между ними гораздо больше общего, чем с нами – середняками.
Тут катафалк подлетел на кочке, и водитель обратился к Кольцову.
– Не переживайте, я гроб хорошо привязал, – подмигнул он. – В мои обязанности это не входит, моё дело доставить, но я вижу, как вам дорог усопший.
Кольцову усопший был совсем не дорог. С этим сухеньким старичком он познакомился всего две недели назад, но волею случая оказался представителем от коллектива института, а теперь ещё и сопровождающим покойника до могилы.
«Сколько же ему дать? Сколько вообще дают в таких случаях? – ёрзая, думал Кольцов, вспоминая, как ещё перед отправкой водитель намекал, что его следует «отблагодарить». – Пятьсот рублей? Тысячу? И почему я должен платить из своего кармана? С другой стороны, не скажешь: я, мол, ни при чём, ступайте за деньгами к безутешной старухе-вдове».
– Умный и дурак редко спиваются или проигрываются в прах на ставках, – рассуждал водитель. – Умный, потому что понимает, что алкоголь вредное зло, а играть на ставках математически бессмысленно. Дурак же не додумается потратить свободное время на водку, а в азартных цифрах вообще не разберётся. Страдаем от этих напастей мы, середняки. Вот я предыдущего шефа возил…
– Умный? – поинтересовался агент.
– Кто? Шеф? Нет, наш, среднеразвитый. Так вот…
«Сколько же ему дать? – терзался Кольцов, чувствуя, как от голода сводит живот. – Четвёртый час уже валандаемся, а я только кофе с утра выпил».
Водитель завёл микроавтобус в затор, потянулся и продолжил рассказ:
– Когда ему приносили договор, он вызывал ловкого юриста и заставлял того десятки раз перечитать документ, чтобы определить: подписывать его или нет. Юрист ночами ломал голову, а потом приходил и говорил: сделка невыгодная, не подписывайте. Тогда мой шеф вызывал сторожа Гришку. Болван, каких поискать. Сутками в подсобке сидит и в окно смотрит. Мы, среднеразвитые, уже давно бы спились от нечего делать. Или воровать начали. А у Гришки даже на это ума не хватает. Откуда ему знать, куда можно свободное время деть?
«Если дам пятьсот рублей, скажет, что очкарик на покойнике сэкономил. Стыдно, – размышлял Кольцов. – А дам тысячу: во-первых, жалко! На неё в столовой несколько дней обедать можно. А, во-вторых, по всему – много. Похвалится ещё своей шоферне, что олуха надул».
– Гришка придёт и скажет: «Не подписывайте!». Шеф спросит: «Почему?», а тот ответит: «Потому что слишком мелко и непонятно написано – в бумаге чёрт сидит!» Вот и думайте – пути у них разные, а жизнь лучше нашего понимают.
– Ну, поумнеть мы не поумнеем, – заметил агент, – но обидно, что и поглупеть не получится.
– Да, Бог разумом наказал, – многозначительно прибавил водитель.
Доехали наконец. Гроб вынесли и водитель, играя бровями, подошёл за благодарностью.
– Спасибо, – пробормотал Кольцов и протянул шофёру скомканную в кулаке зелёную купюру.
Водитель кивнул и тотчас укатил. А Кольцов, назло себе, отказался от поминок и голодным поехал домой.
Подписаться | Книга