Когда ребёночек только родился, в самом начале жизни он оказывается в состоянии, где из-за отсутствия слов и понятий нет никакой возможности перевести внутренние и внешние телесные ощущения в осмысленные слова, а затем в действия. Это пугает до дрожи. Любая случайная складка ткани причиняет боль, и это совершенно невозможно передать другому человеку. Мы заперты в своей телесной муке в абсолютном, первобытном одиночестве.
Чтобы не разрушиться от этого невыносимого хаоса, психика совершает невероятный кульбит. Она не может просто стереть боль, поэтому она изгоняет ее наружу. Невыразимый внутренний ужас обретает форму и превращается... во внешнего врага. Нам начинает казаться, что угроза исходит не изнутри, а нападает на нас извне. Так рождается параноидная позиция. И это не какое-то сумасшествие. Это единственный способ хоть как-то упорядочить пугающую реальность и спасти себя от полного распада.
Чтобы выжить в мире, который кажется переполненным угрозой, разум вынужден расщеплять реальность. Мир делится на абсолютно черное и абсолютно белое. Любовь и ненависть еще не могут встретиться, потому что душа еще не способна вместить их сложную двойственность. Мама, которая дарит облегчение, и та, которая приносит боль, когда вовремя не подходит, существуют в совершенно разных вселенных.
В таком черно-белом мире нет места для полутонов, а значит, нет пространства и для спокойной мысли. Есть только голый инстинкт выживания. Если спасительное присутствие исчезает, это воспринимается не как временная отлучка, а как настоящее нападение. Обычный голод кажется страшным вторжением, а любая задержка ощущается как прямая угроза жизни.
Здесь нет места для размышлений. Есть лишь неистовая срочность, либо срочно защититься, либо быть уничтоженным. И удивительно, но многие наши взрослые страхи, сложности в доверии к миру и неспособность принять его несовершенство берут начало именно там, в этом самом первом, сыром и одиноком опыте встречи с жизнью, когда мы были совершенно одни перед лицом собственной боли.
Взросление и вся наша последующая жизнь это долгий путь выхода из этого изолированного мира первобытного ужаса. Наша главная задача, научиться соединять расщепленный мир воедино. Понять, что тот, кто иногда причиняет нам боль или не может мгновенно утолить наш голод, это не враг, а тот же самый человек, который нас любит. Мы учимся находить слова для своей телесной и душевной муки, чтобы перестать видеть в другом преследователя. И в этом, пожалуй, кроется самый глубокий смысл нашего человеческого пути, пройти путь от абсолютного страха перед чужаком к способности принять сложного, несовершенного, но живого другого. Только отпуская иллюзию идеального спасителя и принимая неизбежные разочарования, мы обретаем подлинную свободу и способность к настоящей близости.
#психологОльгаМарцинкевич
#psy_OM
🍀 Запись ко мне на консультацию в личном сообщении
Чтобы не разрушиться от этого невыносимого хаоса, психика совершает невероятный кульбит. Она не может просто стереть боль, поэтому она изгоняет ее наружу. Невыразимый внутренний ужас обретает форму и превращается... во внешнего врага. Нам начинает казаться, что угроза исходит не изнутри, а нападает на нас извне. Так рождается параноидная позиция. И это не какое-то сумасшествие. Это единственный способ хоть как-то упорядочить пугающую реальность и спасти себя от полного распада.
Чтобы выжить в мире, который кажется переполненным угрозой, разум вынужден расщеплять реальность. Мир делится на абсолютно черное и абсолютно белое. Любовь и ненависть еще не могут встретиться, потому что душа еще не способна вместить их сложную двойственность. Мама, которая дарит облегчение, и та, которая приносит боль, когда вовремя не подходит, существуют в совершенно разных вселенных.
В таком черно-белом мире нет места для полутонов, а значит, нет пространства и для спокойной мысли. Есть только голый инстинкт выживания. Если спасительное присутствие исчезает, это воспринимается не как временная отлучка, а как настоящее нападение. Обычный голод кажется страшным вторжением, а любая задержка ощущается как прямая угроза жизни.
Здесь нет места для размышлений. Есть лишь неистовая срочность, либо срочно защититься, либо быть уничтоженным. И удивительно, но многие наши взрослые страхи, сложности в доверии к миру и неспособность принять его несовершенство берут начало именно там, в этом самом первом, сыром и одиноком опыте встречи с жизнью, когда мы были совершенно одни перед лицом собственной боли.
Взросление и вся наша последующая жизнь это долгий путь выхода из этого изолированного мира первобытного ужаса. Наша главная задача, научиться соединять расщепленный мир воедино. Понять, что тот, кто иногда причиняет нам боль или не может мгновенно утолить наш голод, это не враг, а тот же самый человек, который нас любит. Мы учимся находить слова для своей телесной и душевной муки, чтобы перестать видеть в другом преследователя. И в этом, пожалуй, кроется самый глубокий смысл нашего человеческого пути, пройти путь от абсолютного страха перед чужаком к способности принять сложного, несовершенного, но живого другого. Только отпуская иллюзию идеального спасителя и принимая неизбежные разочарования, мы обретаем подлинную свободу и способность к настоящей близости.
#психологОльгаМарцинкевич
#psy_OM
🍀 Запись ко мне на консультацию в личном сообщении
Views: 4
